Последний шанс на счастье - Энди Брок

Глава 5

На следующее утро, открыв глаза, Лотти не сразу вспомнила, где находится. Комнату заливал солнечный свет, из окна открывался прекрасный вид на горы и озеро, напоминавший картину, висевшую на стене ее комнаты.

Но вскоре реальность напомнила о себе, вытеснив блаженное неведение сна и заменив его списком тревог и забот. Подсадка эмбриона, переезд на виллу Варенна, две недели наедине с Рафаэлем, не говоря уж об их стычке прошлым вечером… Да они чуть не подрались всего-то за пару часов, проведенных вместе. Что же будет дальше?

Лотти отправилась в ванную, на минуту задержав взгляд на своем отражении в большом зеркале. Длинные светлые волосы тяжелой волной спадали на плечи, глаза, еще слегка припухшие со сна, внимательно смотрели на нее. Сделав шаг назад, она придирчиво себя оглядела, разгладила ночную рубашку на совершенно плоском животе.

Что там происходит сейчас? Забеременела ли она? Неужели это правда возможно? Понимание, что она настолько сильно хочет этого ребенка, было шокирующим, головокружительным.

Пробормотав несколько ободряющих слов своему животику, Лотти шагнула в душевую кабину и позволила мощным струям воды смыть все ненужные мысли из ее головы.

– Доброе утро. – Рафаэль оторвал взгляд от своего ноутбука, когда Лотти вошла в кухню. Он обратил внимание на облако свежевымытых кудряшек и цветочный аромат геля. На ней был легкий хлопковый халат, перепоясанный так туго вокруг талии, что запросто мог бы перерезать ее пополам. – Прибыли твои вещи. Я бы принес их наверх, но подумал, вдруг ты хочешь подольше поваляться в постели.

– Как мило. – Она вздрогнула от собственной язвительности. Сегодня вообще-то новый день, и вчерашние колкости лучше бы забыть.

– Надеюсь, ты хорошо спала? – Рафаэль проигнорировал шпильку и пододвинул ей табуретку. Он был в белой рубашке. Рукава, закатанные до локтя, открывали взору загорелые руки, покрытые густыми темными волосами.

– Да, прекрасно, спасибо.

– Голодна? – Он жестом указал на тарелку с булочками на столе.

– Хм…

Рафаэль пододвинул блюдо и стал смотреть, как Лотти садится рядом с ним, бережно разглаживая халат у себя на коленях.

– Выглядит аппетитно.

– Корнетти, свежие, прямо из пекарни. Я сплавал за ними на лодке рано утром.

Разрезав одну из булочек, Лотти щедро намазала ее маслом и откусила.

– Так как ты себя чувствуешь? – Закрыв ноутбук, Рафаэль все свое внимание перенес на нее, увлеченный видом блестящих от масла губ.

– Если ты хочешь спросить, чувствую ли я себя беременной, то нет. Я чувствую себя точно так же, как вчера. – И она снова сосредоточилась на своем завтраке.

– На самом деле меня интересует, улучшилось ли твое настроение. Хотя ты, кажется, уже дала мне понять.

– Мое настроение совершенно в порядке, спасибо. – Лотти вытерла пальцы о бумажную салфетку и независимо вздернула подбородок.

– Ну, вот и хорошо.

Он подался вперед, отметив, как расширились при этом глаза Лотти, и убрал крошку, прилипшую к ее нижней губе, а затем слизнул ее со своего пальца. Интимность этого жеста потрясла его самого. О чем только он думает? Лотти выглядела такой же ошарашенной и немедленно отпрянула.

– Необязательно так себя вести, – сказала она, потуже запахивая полы халата.

– Как – так?

– Не знаю… Как, ну… Псевдовежливо.

– В смысле? – Он удивленно уставился на нее.

– Не стоит так со мной носиться. Это неправильно. И вообще, перенапряжешься.

– Носиться? – Рафаэль увидел, как щеки Лотти покрылись румянцем, она опустила взгляд, а пальцем катала крошки вокруг тарелки. – Вот уж не знал, что делаю именно это.

– Давай постараемся вести себя нормально. – Она снова посмотрела на него, пытаясь унять волнение. – Нет смысла притворяться, играть в заботливого супруга… Это не сделает меня более беременной и к тому же выглядит фальшиво.

– Что ж, спасибо, что пояснила.

Ее язвительные слова достигли цели. Она явно пытается установить свои правила, воздвигнуть барьер между ними, чтобы избежать нежелательного внимания. Сама мысль об этом ранила его.

– Хорошо, – внезапно охрипнув, сказал Рафаэль. – Я согласен, что между нами не должно быть недопонимания. Чтобы не казалось, будто мы наслаждаемся обществом друг друга или что-то в этом роде.

Настала очередь Лотти поежиться от его слов. Почему ей должно быть плохо только то того, что она сказала правду? Враждебность, которую он ей демонстрировал, когда она только приехала в палаццо, достаточно ясно показывала, что он о ней думает.

– Я думаю, важно быть честными друг с другом, вот и все. Я знаю, что сказал доктор Овейзи, и все такое, но это не значит, что мы должны дурачить друг друга.

– Как скажешь. – Утомленный разговором, Рафаэль встал. – Ты наелась?

Что ж, этот неловкий разговор явно окончен.

– Да, спасибо. Пойду оденусь.

– Подожди, мне надо кое-что тебе показать.

– Хм. Что же?

– Пойдем со мной, и узнаешь.

Немного посомневавшись, Лотти слезла со стула.

– Надеюсь, ты примешь то, что я приготовил для тебя, прислушавшись к совету доктора Овейзи, и не станешь спорить из-за этого.

Лотти последовала за ним вверх по лестнице, и с каждым шагом ее сердце билось все чаще. Что же он придумал? И хоть она и приказывала себе не быть дурой, только один совет доктора Овейзи крутился у нее в голове – полноценные супружеские отношения. К тому же они, кажется, движутся в сторону спальни.

Наконец Рафаэль распахнул двери комнаты и пропустил ее вперед.

– Ну, что скажешь?

Взору Лотти открылась чудесная картина. В центре комнаты стоял мольберт, несколько натяжных холстов разного размера были прислонены к стене. Палитра, набор кистей и головокружительное количество тюбиков с краской лежали на столе рядом с мольбертом.

– Я решил, что эта комната подходит лучше всего – в смысле света. Она выходит на север.

Лотти не моргая продолжала смотреть на все это.

– Что-то не так?

– Нет, конечно нет.

– Что же тогда?

Отчаянно пытаясь совладать со своим лицом, чтобы на нем не отразились признаки разочарования, Лотти мерила шагами комнату.

– Это просто… как-то слишком. В смысле, мы здесь всего на две недели – даже Ван Гогу было бы не под силу использовать столько холстов за это время!

– А кто говорил про две недели? Мы оставим все как есть, и ты сможешь приезжать в любой момент и оставаться столько, сколько пожелаешь, во время беременности. Здесь очень красиво весной. Все краски и растворители не вредны для беременных, я проверил.

Ах, если бы ее волновали только краски! Куда более тревожным было то, что она теряет контроль над своей жизнью, а он начинает манипулировать ей, принимать решения насчет ее будущего, даже не посоветовавшись.