Темный Страж - Сиара Хартфорд

разгорающаяся все ярче с каждым мгновением. Даже не осознавал, как стал безразличен ко всему, пока она не переступила порог моей обители.

Затем проглотил раздражение и сосредоточился на боли, поселившейся в животе. Обычно мне удавалось легко отстраняться от влечения и поверхностной тяги этих дев. Но тепло ее желания при моей близости, когда прежде в ней были лишь страх и гнев, было… тревожным.

Чувство ее облегчения, когда прижал ее к себе… Это были не мои эмоции, это были ее эмоции, но они прожигали меня и осели в моей душе. Они не могли быть моими. Мне нужно было оттолкнуть их, потому что подобное мне запрещено. Я должен был сильнее стараться игнорировать желание снова почувствовать ее руку у своего бока или заправить выбившуюся прядь волос за ее ухо.

Маленькие прикосновения. Мои пальцы, скользящие по ее подбородку.

Мне это запрещено.

Я глубоко вдохнул. Мне нужно будет развлечь Розалин в столовой сегодня еще один раз.

Сколько новых вопросов она задаст? Особенно теперь, когда она увидела портреты.

И на какие из них я смогу ответить?

С каждым ее вопросом мои стены рушились, а ее эмоции были слишком сильными. Они тревожно влияли на мои собственные. Каждый раз, когда пытался удержаться за гнев, все сводилось к лицу того человека, которого она назвала Бастионом. Но ее любопытство было хуже, оно превращалось в страшное одиночество. У меня самого его достаточно, мне не нужно еще и ее.

— Почему эта такая особенная? — проворчал я, ступая в тени, решив снова стать пугающим Темным Фейри, монстром, которого Розалин боялась.

А монстры не дают слабину, потому что монстры ничего не чувствуют.

Мне нужно было продержаться еще немного. Я не мог все испортить. Не сейчас, когда был так близок к тому, чтобы закончить все это.

Глава 7 ~ Новая норма

Розалин

Когда Керес снова пришел за мной к ужину, его осанка изменилась. В его походке теперь прослеживалась поспешность, пока мы шли к столовой.

— Ты начала читать книги, предоставленные тебе? — спросил он обвиняющим тоном.

— Парочку, да, но они не объясняют, почему…

— Тебе не нужно знать, почему, — он резко остановился и повернулся ко мне, гримаса раздражения исказила его великолепное лицо. — Тебе просто нужно знать, что и как, — он скрестил руки, словно подтверждая свое раздражение.

Я уставилась на него, не в силах сформулировать слова, которые хотела сказать. Все, что приходило в голову, было недостаточно весомым.

— Это невозможно, Керес. Ты не можешь ожидать, что я уже все выучила. Я здесь всего два дня.

Он продолжил идти по коридору впереди меня.

— А значит, у тебя осталось всего шесть.

— Что? — пискнула я, стараясь догнать его. — Этого времени совершенно недостаточно, чтобы познакомиться с совершенно новым миром и культурой, и…

— Я сказал тебе, в день твоего прихода, что у тебя есть восемь дней, — он не замедлился, его широкие шаги напоминали мне, насколько он выше меня. — Я не думал, что ты не воспримешь меня всерьез.

Он без промедления сел на свое обычное место, и его ужин появился почти мгновенно. Тот Керес, что когда-то отодвигал для меня стул, официально исчез, уступив место этому новому, раздраженному мужчине. Его спокойное выражение лица превратилось в гримасу презрения.

— В тот день я была не в самом лучшем состоянии, знаешь ли. Все-таки меня вырвали из рук моей сестры.

Он метнул на меня такой взгляд, что я невольно отпрянула на спинку стула. Я ведь только начала думать, что мне не стоит его бояться. Но этот Керес, он больше походил на то, каким я представляла Темного Фейри: высокомерным, резким и безразличным.

— Нужно ли мне снова пройтись с тобой по списку? — он неотрывно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Нет, — наконец сказала ему, глядя вниз на пустую тарелку. Я чувствовала себя капризным ребенком, которого только что отчитали. Мне двадцать восемь, для ребенка поздно, а он, далеко не мой отец. — Я помню.

— Хорошо, — он взял кусочек картофеля и попробовал аппетитно пахнущее рагу. — Потому что у меня нет времени водить тебя за руку, мисс Грин.

Я скрестила руки, но отказалась поднимать взгляд на него.

На что он тратит все свое время?

Я уже не спрашивала, потому что знала, что он не ответит. Он никогда не отвечал. Оставалось только гадать, кто настоящий Керес, этот, холодный и раздраженный, или тот, кто нес меня из жуткой комнаты с портретами. И я ненавидела то, что не знала, с кем из них мне предстоит обедать в следующий раз.

После того как призвала себе миску куда менее аппетитно пахнущего рагу, я ела, уставившись на бокал вина, пока мысли в голове запутывались еще больше.

Шесть дней.

Я все еще не привыкла призывать еду с помощью волшебного дома. Как же мне запомнить, когда кланяться, как обращаться к Фейри и где мне стоять.

— Каким бы все не казалось чужим, мисс Грин, — я подняла взгляд и увидела, что он смотрит на меня, а печальное выражение смягчало жесткие линии его лица. — Я уверен, что твое бесконечное любопытство на самом деле окажется полезным при Неблагом Дворе.

В его словах чувствовалось что-то недоброе, не соответствующее мягкости его голоса. В голову резко пришло осознание, что я все еще нахожусь в человеческом мире. Мне еще только предстояло увидеть настоящие ужасы Темных Фейри.

Мое сердце бешено забилось при одном лишь упоминании о Неблагом Дворе. Это место было лишь преддверием того, через что мне предстоит пройти. И внезапно поняла, что больше не голодна.

После моего катастрофического второго дня в этом странном месте я поняла, что мне не хватает храбрости снова покинуть свои покои. Вместо этого, когда вечер перетек в ночь, а усталость все еще не приходила, мне захотелось испытать границы возможностей Дома Привратника.

Керес сказал, что мне стоит лишь попросить, и получу все, что захочу. Если быть честной, не верила, что это возможно. Но после того, как за последние два дня Дом Привратника сотворил мне еду прямо на глазах, я начала предполагать, что это вполне реально.

Поставив руки на бедра, я стояла перед окном, глядя на черный, как смоль лес за стеклом, перебирая в голове все, чего могла бы пожелать. Бастиона, мою прежнюю жизнь, услышать еще хоть раз теплый смех сестры. Слезы защипали глаза, и я закрыла глаза.

Нет, нельзя думать обо всем, что потеряла. Я знала, ни одно волшебное место не сможет вернуть все это.

Первым делом я попросила