Русская фольклорная демонология - Владимир Рябов

ему, однако в самый последний момент крестится и поминает Божье имя. После этого водяной превращается в черную кошку, затем в змею и в конце концов исчезает[392]. В другом рассказе водяной вступает в связь с вдовой, отчего та беременеет и рожает ребенка. Младенец умирает вскоре после родов, а явившийся ночью водяной разрывает тело ребенка пополам и уносит свою, левую половину[393].

Одна вдова пошла на реку за водой. В зеркальной поверхности воды она увидала свое лицо и подумала: «Какая я красавица, а мужа у меня нет» — и при этом прокляла свое вдовье житье. Ночью она видела во сне своего мужа, но только с этой ночи забеременела.

Наконец пришло время родить. Догадываясь, в чем дело, она сразу после рождения и окрестила младенца, чтобы он не достался водяному. Но младенец в тот же день к ночи умер. Ночью ребенок был положен на стол перед иконою, мать спала, а сидевшая старушка тоже дремала.

Вдруг дверь отворилась, кто-то подошел к младенцу. В это время лампадка погасла. Побыв короткое время у стола, пришедший ушел обратно. Старушка разбудила женщину и сообщила о случившемся. Когда они зажгли огонь, то увидали, что у младенца нет всего лица и левой половины тела с рукой и ногой. Оказывается, что он у крещеного младенца мог взять только свою часть — половину, а если бы младенец был не крещен, то он унес бы его целиком[394].

В некоторых историях в сети рыбаков попадают дети или внуки водяного. Ребенок водяного играет, резвится в воде, а если его принести в избу — плачет и «томится»[395]. В рассказе из Архангельской области рыбаки поймали неводом маленького «водянеюшка» («ребеночка ихнего») и принесли его домой. В избе «водянеюшка» сказал: «Папа дома, мама дома, а Фоки нет». Пока «Фока» был среди людей, в сети рыбаков попадался только конский навоз. Но когда рыбаки догадались вернуть «ребеночка» в воду, они наловили много рыбы[396]. В Вологодской губернии рассказывали, что мужики однажды выловили клубок бересты, который сам катался и говорил человеческим голосом. Клубок просил отпустить его к дедушке-водяному, мужики бросили его обратно в воду[397].

Водяной может шалить, шутить, пугать людей. Чаще всего он сидит на прибрежном камне или на плоту и расчесывает волосы и бороду, затем внезапно, с шумом и брызгами, бросается в воду[398].

Пошел этта я утром рано поудить на островок, закинул удочки и гляжу на поплавки… А к другому берегу были таки заплавни [заливчики — В. Р.], и камень большой торчал из воды. Только глянь я в эту сторону, а на камню-то воденик большушшой сидити длинныи волосы распушшены. Испугался я, оставил и удочки, а сам потихоньку отошел на другой конец островка, присел да и поглядываю. А воденик сидил, сидил, а потом как ударит над головой рука об руку; запрокинулся через себя да и шлеп в воду — только брызги полетели! Сам видил![399]

Иногда водяной оставляет на берегу свой гребень[400]. Брать его с собой опасно, потому что ночью водяной непременно придет за ним. Возвращать водяному гребень следует на сковороднике[401], а не голыми руками, за которые водяной сможет схватить[402].

Как и в случае с лешим, на Русском Севере водяному присваивали статус хозяина и распорядителя водных ресурсов: «дедушка водяной, начальник над водой»[403]. Он может осушать водоемы и снова их наполнять[404], регулировать время и уровень разлива рек[405]. Водяной проигрывает в карты воду и рыбу, отчего подвластное ему озеро мелеет[406]; когда он «тешится и играет», обрадовавшись, что кто-то утонул, река начинает волноваться[407]. Водяной перегоняет рыбу из одного конца озера в другой, стонет оттого, что рыбаки выловили всю рыбу[408]. В некоторых озерах рыба может считаться исключительной собственностью водяного, тогда людям ловить ее там нельзя. Смельчаки, которые нарушают этот запрет, достают из воды лишь неизвестно откуда взявшийся навоз, а то и вовсе пустые и изорванные сети[409].

Иногда одни водяные могут подчиняться другим: «у них есть общее царство, и над всеми — набольший»[410]. Так, в Новгородской губернии рассказывали, что водяной озера Ильмень считался старшим над водяными всех рек, впадающих в это озеро, поэтому водяной одного из ручьев, пожелав разрушить мельницу, должен был прежде спросить разрешения у ильменского «хозяина»[411].

В некоторых текстах водяной вступает в противостояние с другим «хозяином» — лешим[412], «боровым»[413] или водяным-соперником[414]. Нередко в такой борьбе он обращается за помощью к человеку.

У нас за рекой щель есть. Водяной да боровой задрались, стали на помощь мужика просить. Водяной говорит:

— Помогите мне перебороть, так я вас на воде топить не буду.

Говорят, мужики стали даже из ружьев стрелять и борового перебороли — и под нашей деревней теперь никто не тонет. Выше и ниже тонут, а под нашей не тонут[415].

Выполняя его просьбу, мужики бьют палками по набегающим на берег валам, чтобы поразить «чужого омутника»[416], стреляют из ружей, чтобы перебороть «борового»[417], поп спускается на дно озера и разгоняет чертей-соперников при помощи креста[418]. Разумеется, водяной щедро расплачивается со своими помощниками: насыпает шапку золота, обещает, что в этой местности не будут тонуть люди.

Иногда считается, что водяной враждует с домовым, зато дружит с полевым и лешим[419]. В других случаях, напротив, описывается вражда или соперничество водных и лесных демонов: леший дерется с водяными чертями за проклятую хозяйкой корову[420]; водяной побеждает лешего и вешает его на дерево[421]; леший, переходя вброд озеро, пинает водяного, за что тот до крови кусает его ноги[422]; леший «промышляет» водяного, чтобы сделать из его плотной кожи сапоги-скороходы[423].

С водяным-хозяином заключают договор люди, чья деятельность связана с водой, например мельники: «кто с чертями-водяными не знается, тому мельником не быть»[424]. В некоторых историях мельник может спать под водой[425], постоянно ходит в гости к водяному и выпивает с ним[426]. Мельники продают водяному свою душу[427], и вообще заключение договора с водяным похоже на сделку с чёртом: нужно встать ногами на икону, отречься от отца, матери и всей родни до двенадцатого колена[428]. Чтобы заручиться