Русская фольклорная демонология - Владимир Рябов

или с крестом[360] в руках либо капнуть на него крови с безымянного пальца[361]. Считается, что от коровы водяного пойдет хорошее, крупное потомство[362].

Раз моя бабка и дед поехали в лодке на пожню [сенокос, луг — В. Р.]. Почти подъезжали к пожне, как бабка моя заметила, что из воды на берег выскакивают коровы — коровы комолыя [без рогов — В. Р.], с короткой лоснящеюся шерстью и очень сытыя.

— Это коровы водяного, — заметила бабка. — И если бы успеть покапать крови с безымянного пальца на каждую корову, то все они были бы наши…

Как только сказала она это, коровы все поскакали обратно в воду, и из воды вдруг высуналась большая, покрытая черною шерстью рука и схватила за борт лодки… Хорошо еще, что берег оказался близко, а то водяной непременно успел бы опрокинуть лодку[363].

В разных рассказах водяной, лишившись имущества, принимается плакать (плач раздается из глубины озера[364]), требовать вернуть похищенное[365], забирает себе мясо и шкуры присвоенных и зарезанных человеком животных[366]. Иногда водяной стремится отомстить, например пытается заманить в воду и утопить людей, делает так, что озеро, из которого выходили коровы, зарастает[367], похищает у вора горох с поля[368] или насылает недуг на его жену[369]. Иногда считается, что при встрече с чудесными животными вовсе не следует пытаться ими завладеть, а нужно поскорее скрыться, иначе водяной сделает человека своим пастухом[370].

Водяной. Рисунок Николая Румянцева.

© «Вятский художественный музей»

Говорят, что водяной повелевает всеми утопленниками, ездит на них и использует для разных работ: починки или разрушения плотины у мельника, углубления омута[371]. Эта работа выглядит бессмысленной и бесконечной, напоминает сизифов труд: мертвецы вынуждены возить в реке воду, таскать песок[372]. По повелению водяного утопленники тоже «сманивают» живых людей к «прорубям, мельницам и другим опасным местам»[373]. Выполняя такого рода поручения, утопленник уподобляется своему «хозяину». В этом смысле мотив напоминает представления о том, что утонувшие становятся водяными[374].

Считается, что водяные особенно радуются самоубийцам. Тогда они кричат тонущему: «Наш! Наш!»[375] Здесь водяной мало чем отличается от чёрта, в распоряжении которого оказываются самоубийцы, например висельники (подробнее об этом в главе «Чёрт»).

Гадание у проруби. Из журнала «Всемирная иллюстрация». 1889 г.

Всемирная иллюстрация. — Санкт-Петербург: Изд. Германа Гоппе, 1889

В некоторых бывальщинах человек попадает к водяному, но не погибает безвозвратно, а как бы становится гостем в подводном жилище. Водяной укладывает его спать в своем шалаше под водой[376], угощает пряниками, сладостями[377], пирогами, пивом, вином[378]. Однако такое радушие не всегда бескорыстно: водяной хочет оставить гостей у себя навсегда[379]. Для этого он подносит им питье и пироги[380], велит поцеловать ему коленку[381], требует дать ему своей крови[382]. В конце концов человек либо нарушает запрет (например, тыкает пальцем в потолок подводного шалаша), либо не выполняет просьб водяного (поцеловать водяному коленку, откушать его яств, дать ему своей крови) и оказывается у себя дома, возвращается к людям. Иногда такой визит не проходит без последствий. Так, гостившей у водяного жене мельника подводные черти «намяли бока», после чего она долго болела[383].

Считается, что водяной берет в жены утопленниц: «утопленницы обращаются в водяных женщин <…> на которых и женятся водяные»[384]. Женами водяного могут становиться девушки, проклятые родителями[385]. В одном из рассказов утонувшей девушке удалось сбежать от водяного к родителям, однако те ее не приняли. Водяной уволок девушку обратно в озеро, а через некоторое время выбросил на берег ее безобразный труп[386]. В другой истории водяной выхватил из лодки и стащил под воду девицу, которая высказала пожелание «хоть бы одним глазком посмотреть на подводное царство»[387]. Жены рожают водяным детей, при этом в родах помогают повитухи, взятые с поверхности, от людей.

Один раз ночью к нашей деревенской бабушке-повитухе подъезжает кто-то и зовет ее с собой, она думает, что куда-нибудь на роды в другую деревню. Сели и поехали, только она замечает, подъехали к Карповскому озеру, которое от нас неподалеку, остановились у проруби.

Провожатый и говорит:

— Полезай в воду за мной.

Она нейдет, упирается, он сердится:

— И де чего нейдешь, на что ты и бабушка [повитуха — В. Р.]?

Ну, она и пошла, как только в воду ступила, то и очутилась на лестнице хорошей; вошла в дом, рожонка [роженица — В. Р.] лежит в углу.

— Бабушинька, — говорит, — обабь ты меня!

Она и обабила.

Сам-то водяной за труды денег тоже ей дает — она не взяла — пошла домой, а рожонка ей и говорит:

— Бабушинька, как бы мне-то домой попасть — ведь я руськая?

— А ты возьми, комкай ребенка-то, целые шесть недель комкай, ребенок-то покою водяному и не станет давать.

Ребенок-то стал вячеть да вячеть, покою-то и не дает, он осердился да и говорит:

— Ступай ты, окаянная, домой со своим ребенком.

Она и ушла.

Потом как-то заходила к той бабушке, которая у нее принимала, и благодарила ее со слезам, что она научила ее отделаться от водяного мужа[388].

Дмитриев-Оренбургский Николай Дмитриевич. Утопленник в деревне. 1897 г.

© Федеральное государственное бюджетное учреждение «Государственная Третьяковская галерея»

Жену водяного иногда называют водянихой[389] или русалкой[390]. Впрочем, такой персонаж, как русалка, может и вообще не связываться с водяным — подробнее про русалок мы поговорим в соответствующей главе.

Иногда упоминается, что водяной может выбрать себе возлюбленную на земле, среди живых людей. В карельской быличке девушка стирает на озере и чувствует, как будто травинка в воде обвивает ей палец «от мизинца к безымянному и захватывает как в колечко». Придя домой, она рассказывает про это событие бабке — та говорит, «что это с ней водовой (водяной) хотел обручиться»[391]. Свою избранницу водяной либо утащит на дно, сделает утопленницей, либо будет посещать на земле. Так, в новгородской быличке водяной под видом красивого парня ухаживает за женой мельника. Та почти соглашается отдаться