Адора - Бертрис Смолл

А она? Теперь она — настоящая жена султана и должна выкинуть принца Мурада из головы. Вся ее энергия должна быть сосредоточена на том, чтобы подарить сына мужу и внука отцу, чтобы слилась воедино кровь турецких султанов и Кантакузинов, чтобы у ее отца был наследник. Она — Феодора Кантакузин, принцесса Византийской империи, знает свои обязанности жены султана и верной дочери Иоанна Кантакузина и выполнит их, чего бы ей это ни стоило!

Она не знала, откуда пришли к ней такие мысли. Может, то была тихая истерика, а может, давала о себе знать бессонная ночь. Возможно, она просто боялась будущего, в котором, как ей казалось, не было места для Мурада. Ей захотелось, чтобы Орхан побыстрее ушел, а она, оставшись одна, могла бы дать волю чувствам, переполнявшим ее маленькое сердечко, к которому этой ночью незаметно подкралась черная тоска.

Глава 6

Феодора сидела за вышиванием в саду около журчащего фонтана. Иногда из воды выпрыгивали маленькие золотые рыбки; когда они падали обратно, слышался негромкий всплеск, который немного диссонировал с мерным строением падающей воды. Над головой девушки сплетались ветви миндаля и вишни, покрытые только что распустившимися цветами, которые красиво сочетались с голубыми гиацинтами, белыми и желтыми тюльпанами и ярко-красными розами.

Феодора задумалась, она не заметила, как сзади к ней подошла ее служанка Ирина.

— Госпожа, сюда идут Анастасия и Нилифер, — почтительно доложила она, успев, правда, пробормотать сквозь зубы:

— Чего эти две старые вороны повадились приходить к вам каждый день?

— Замолчи, — строго приказала Ирине хозяйка, хотя губы ее невольно дрогнули и видно было, что еще немного — и она бы от этих слов рассмеялась.

— Добрый день, Феодора.

— Добрый день, Феодора.

— Добрый день, — чинно ответила она, про себя подумав: «Ирина права, они и впрямь похожи на ворон». Но на ее прекрасном лице эта мысль никак не отразилась, оно сохранило радушное и приветливое выражение. — Садитесь, — сказала она и повернулась к Ирине:

— Принеси нам вино и фрукты.

Две пожилые женщины уселись напротив Феодоры. Анастасия бросила взгляд на увеличившийся живот девушки и изобразила на лице сочувствие.

— Какой большой ребенок! — воскликнула она. — И это всего лишь после двух месяцев. Не удивлюсь, если при рождении он разорвет вас напополам.

— Не говорите глупости, — осадила ее Нилифер, увидев, как побледнела Феодора. — Когда я носила в себе и Мурада, и Сулеймана, и Фатиму, я тоже не отличалась худобой, но не из-за того, что дети были очень большие, а просто во мне было слишком много воды. Не бойся, — сказала она, уже обращаясь к Феодоре, — у тебя родится прекрасный, здоровый ребенок, и ничем он тебе не повредит.

Феодора посмотрела на Нилифер с благодарностью.

— Я не боюсь ни за себя, ни за своего ребенка, — негромко ответила она.

Она отметила, как по-разному относятся к ней эти две женщины. Достаточно было посмотреть в их глаза. Анастасия, даже когда она говорила самые добрые и хорошие слова, смотрела на Феодору холодным, ледяным взглядом. А у Нилифер глаза были ласковые и теплые.

Пришла Ирина и принесла фрукты. Проходя мимо Анастасии, она случайно споткнулась и несколько плодов уронила, задев первую жену султана.

— Неуклюжая дура! — воскликнула женщина, которая еще секунду назад хотела казаться скромной и доброй.

— Вы не имеете права кричать на нее, — спокойно возразила Феодора, — это моя рабыня, я накажу ее сама. Ирина, попроси у госпожи Анастасии прощения.

Ирина упала на колени и склонила голову.

— Ох, что же я наделала, моя госпожа, что же я наделала! — громко причитала она.

— Ничего страшного, — успокоила ее хозяйка, — такое могло случиться с каждым. Позови слуг, чтобы побыстрее почистили платье уважаемой госпожи Анастасии. — Тут Феодора мельком взглянула на Нилифер и заметила, что та еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.

Поначалу Феодора относилась к Нилифер так же, как к Анастасии, но по мере знакомства со второй женой султана она все больше понимала, что если в этом дворце у нее и появятся какие-нибудь друзья, то в первую очередь это будет мать Мурада. После только что описанного происшествия все сомнения прекрасной византийской принцессы на этот счет развеялись. Она явственно видела в Нилифер союзницу и друга; стало даже немножко неудобно за утреннее сравнение ее с вороной.

Мать Мурада относилась к Феодоре с ответной симпатией. С первой же их встречи она влюбилась в нее. Она сразу же поняла, что новая жена Орхана еще не испорчена политическими интригами, развращенной жизнью при дворе, борьбой за власть, то есть тем, чем здесь занимались все, от мала до велика, от самого жалкого раба, мечтающего выбиться в фавориты, до ближайших приближенных ее мужа. Феодора очень напоминала матери Мурада дочь, которая была выдана замуж за хана Самаркандского и совсем недавно уехала к нему на родину.

Если бы не Нилифер, Феодоре пришлось бы один на один оказаться с такой опытной в дворцовых интригах, опасной соперницей, как Анастасия.

Девушки-рабыни почистили платье первой жены султана. Три женщины уже собирались было продолжить прерванный разговор, но увидели, что к ним приближается сам султан в сопровождении двух любимых сыновей. За четыре месяца, прошедшие после первой ужасной брачной ночи, Феодора разобралась в своих чувствах к султану. Она относилась к нему как к хорошему другу, и это отношение помогало ей: теперь, когда стало ясно, что она беременна, не приходилось удовлетворять его ненасытную похоть ласками.

Она многое узнала: Орхан вправду нашел ей хороших учителей в своем гареме. Почти каждый день она ходила на урок, где ей рассказывали о различных любовных утехах. Иногда эти своеобразные лекции сопровождались живым показом, в таких случаях несколько девушек изображали то, о чем шла речь. Во время «лекций» Феодора стыдилась и нередко краснела, но никогда не жаловалась, хотя нельзя сказать, чтобы душа ее безоговорочно принимала все, чему ее учили.

Естественно, что одним из сыновей султана, шедших с ним к Феодоре, был Мурад. Сердце Феодоры болезненно сжалось. Он спокойно шел слева от отца, и лицо его не выражало никакого волнения. А Феодоре хотелось закричать и броситься к нему на шею.

Они ни разу не виделись со времени последней встречи в монастырском саду. Он даже и не смотрел на нее сейчас, хотя Феодора понимала каким-то внутренним чутьем, каких усилий стоило Мураду не бросить на нее хоть беглого взгляда.

Справа от султана шел принц Сулейман. Феодора встречала его много раз после своего появления во дворце Орхана. Это был высокий мужчина с такой же смуглой кожей, как у отца, и такими же глазами, как у брата. Он уже был представлен молодой жене султана и относился к ней как к любимой младшей сестре.