Обаятельный гарем желает познакомиться - Наталья Сергеевна Филимонова

…И нет, это не потому, что мне стало его жалко!

…А третьим приобретением стал евнух. То есть — настоящий евнух. Ну… во всяком случае, я так думаю — в штаны ему не заглядывала, а когда общалась с торговцем, уже настолько морально вымоталась, что упустила половину из того, что он говорил.

Во всяком случае, глядя на Маруфа, в этом вряд ли кто-то усомнится. Уж очень он… своеобразный. Низкорослый, весь какой-то кругленький, но при этом двигается с такой невероятной пластикой и грацией, что выглядит это почти женственно.

Собственно, мне показали на него, как только я, дернув за рукав одного из торговцев, спросила о ком-то, кто способен научить танцевать. На очередном деревянном помосте, элегантно чуть отставив ногу, стоял кругленький толстячок. А когда я недоверчиво задала вопрос ему самому, он прямо на помосте исполнил изящное танцевальное па.

— Милая, — высоким голосом почти пропел он. — Я научу тебя танцевать так, что твой господин не захочет никаких других жен!

Торговец тотчас угрожающе щелкнул кнутом — все-таки ко мне, покупательнице, следовало обращаться почтительнее. Тем более невольнику!

Впрочем, толстячок почему-то совершенно не испугался. Как будто не верил до конца, что его в самом деле могут стегнуть.

И мне чем-то неожиданно понравился этот кругленький танцор. Интересно… он совсем не выглядит похожим на невольника. Как он здесь оказался? И кто он вообще такой?

— Милая, — шепнул он мне сразу, как только я расплатилась, — меня еще никогда не продавали с торгов! Это такой свежий опыт!

Я только головой покачала. Да уж… опыт. Ладно, разбираться со своими приобретениями будем дома.

Джарис и Рами все это время шли за мной следом и только недоуменно переглядывались с каждой моей новой покупкой. Разве что Айсылу, пожалуй, не вызвала особых вопросов. Кажется, оба пытались понять, что вообще происходит — и пока не находили ответа.

Керим не позволял себе и того — кажется, старик вообще ничему не удивлялся.

Собственно, я уже собиралась уходить — хватит на сегодня острых ощущений! Да и надо вернуться домой до того, как разрядятся браслеты подчинения. Там мы сможем поговорить спокойно, а до этого — кто знает, что способна вычудить та же Джарис, если ее не будут сковывать чары?

Мы пробирались к выходу с рынка, когда меня неожиданно окликнул смутно знакомый голос.

— Благородная эрти!

Я оглянулась. За мной, запыхавшись, бежал тот самый торговец, у которого я купила рыжую.

— Благородная эрти… вы хотели знать о чужеземках. У Фаруха есть одна — истинная жемчужина с волосами, как солнечный свет… если вы поспешите…

— Волосатая жемчужина?  — я приподняла брови, и торговец поперхнулся. Ладно, взглянуть на эту жемчужину определенно стоит. Я решительно развернулась. Надеюсь, это будет недолго.

“Истинная жемчужина” действительно была блондинкой. Правда, волосы у нее оказались до того грязными, что определить оттенок не представлялось возможным. А еще она была зареванной — настолько, что и возраста не понять.

Одета она была в практически такую же “униформу”, как Джарис. Но рыжая наемница, кажется, вовсе не обращала внимания на свой наряд. А вот незнакомка явно его стыдилась, пыталась сжаться и прикрыться хотя бы руками. Шальвары-то чем ей не угодили? Впрочем, может быть, в ее краях женщины просто не носят брюк?

В отличие от Джарис, эта диковинка опасной не выглядела — да наверняка и не была. А потому и торговля вокруг нее кипела нешуточная. Мужчины толпились вокруг, бесцеремонно разглядывая девушку на помосте.

Блондинка была выставлена на аукцион. И ставки все росли.

— Два золотых! — выкрикнул молодой голос.

— Три! — тотчас перебил пузатый господин в полосатом халате рядом со мной.

— Три с половиной! — послышалось после паузы.

— Керим, — я обернулась к своему слуге. — Сколько у нас осталось денег?

Ирмаин выделил мне немалую сумму с изрядным запасом и наверняка считал, что я вряд ли истрачу даже половину.

Ну… что ж. Как буду объясняться с мужем, я подумаю чуть позже. Наверняка смогу придумать здравое экономическое обоснование. Впрочем, не уверена, что он вообще попросит у меня отчета.

— Семь, моя эрти, — почтительно откликнулся невольник.

Прекрасно.

— Семь золотых!

С первого раза меня не услышали. А может, просто не придали значения женскому голосу. Поэтому мой выкрик громко повторил Керим — и лишь тогда все обернулись. Невольник стоял, как и положено, за моим плечом — так что сомнений в том, кто истинный покупатель, ни у кого не возникло.

За семь золотых в окраинном районе Аифала можно купить дом. Пусть не самый богатый — но и далеко не лачугу.

— Отвяжите ее, — на этот раз мое распоряжение услышали. И после того, как Керим передал торговцу все наши деньги, девушку, продолжающую рыдать и, похоже, едва осознающую происходящее, подвели ко мне.

Ее как-то сразу подхватил Маруф — приобнял за талию и повел.

Уф-ф… ну теперь-то, надеюсь, все?!

— Идем, милая, — бормотал Маруф за моей спиной. — Вот так. Все позади…

А потом она вдруг упала.

То есть — не оступилась или споткнулась, а нарочно упала на колени. Кажется, она решила, что выкупил ее Маруф, так что и бухнувшись, девица ткнулась лбом в его ноги.

— Господиииин! Умоляю, господин! Мой сын… ему всего пять лет!

Честно говоря, то, что последовало за этим, я помнила потом смутно. Когда я осознала, что пытается сообщить эта измученная… да нет, не девица — все-таки молодая женщина — у меня перед глазами упала кровавая пелена.

Где-то здесь, на рынке, продают пятилетнего мальчика, которого отняли у матери. Потому она и в таком состоянии.

Хуже того — из разговоров торговцев несчастная поняла, что такого маленького ребенка могут продать только в дом удовольствий — больше нигде малолетний раб просто не пригодится.

Я, кажется, думала слишком хорошо о домах удовольствий. Захаживают туда и любители разных… необычных ощущений.

В указанную часть рынка я неслась разъяренной фурией, не обращая внимания, следуют ли за мной все мои невольники.

К счастью, ребенок там действительно оказался только один. Не знаю, что бы я делала в противном случае. Денег у меня не оставалось — так что попросту швырнула в лицо торговцу одно из своих бесценных колец-артефактов и сгребла светло-русого пацаненка с помоста, не разрешив застегивать на нем браслет подчинения.

Кажется, средних лет женщину с непокрытой головой, которая как раз за него торговалась, я попросту снесла.

И пришла в себя, только когда услышала, как яркая темноволосая девица на соседнем помосте пытается уговорить