Меня зовут господин Мацумото! Том 4 - Дмитрий Ш.

поспеваю за ней. Да и с делами справляюсь уже не так хорошо, как раньше. Зрение с годами острее не становится. Если за собственными детьми не могу уследить, куда уж мне за всеми вами присматривать. Поэтому и удивляюсь потом, встречая человека, с которым у меня столько общего и, одновременно, ещё больше отличий, — доверительно пожаловался Такера-сама, отчего я с беспокойством поёжился, ссутулился, почувствовал себя виноватым.

Сразу видно, умеет человек всего несколькими словами заставить собеседника раскаяться в чём угодно. Не повторяя чужих ошибок, своих хватало, я позвал служанок и, возглавив шествие, отправился за самым лучшим вином, что было в этом доме. Не экономя его, таскал наверх наравне со всеми. Только после того, как через пару часов приехала карета скорой помощи в сопровождении полицейской машины, чтобы забрать очень толстого мужчину, которому было настолько же плохо, насколько и хорошо, я начистоту поговорил с дедушкой, допивая остатки шампанского, отмечая с ним сразу всё, что только можно. И нет, я тоже легко не отделался. Что ж, заслужил. Список допущенных мной ошибок оказался очень длинным, требующим разбора по каждому пункту. Самое печальное, выслушивая деда, я признавал его правоту. Раньше всё казалось гораздо более обоснованным и логичным, а сейчас, мне перед ним стало очень стыдно. Никому не пожелаю таких отчётов об «успехах».

Следующим утром я чувствовал себя столь же хреново, сколь и мой вчерашний «гость». За всё нужно платить. Хотя бы по той причине, что доставшееся даром — не ценится. А ещё это хороший способ закрепления жизненного опыта.

Во время вчерашней беседы я старался быть максимально правдивым и объективным, не желая врать деду, который к вину практически не притрагивался. Серьёзную выволочку за свои похождения принял достойно, как и полагалось мужчине. Неважно, наследник он или нет. Виноват — расплачивайся. Правда, во всём этом был и хороший момент. Не зря же говорят: «Совместные испытания сближают, а удовольствия развращают». В общем, стратегия: легче заслужить прощение, чем получить разрешение, себя оправдала, но радости не принесла. Причём не только мне.

Последствия этой истории коснулись множества людей. Они, подобно капле, упавшей в спокойную воду, вызвали расходящиеся по ней круги. Утром в Рётте выехала бригада микроавтобусов с хмурыми, серьёзными ребятами, не отличающимися доверчивостью и сочувствием. Перед ними поставили задачу навести в отеле порядок и забрать с собой на обратном пути всех провинившихся сотрудников, которые вряд ли вернутся. Как минимум, это касалось управляющего отелем — Отоя Кано. Он, может, и не вор, что ещё только предстоит выяснить, но, определённо, некомпетентный руководитель. Ещё одна такая же колонна отправилась в главный офис компании Теннояма. Согласно общепринятой практики, проверки проводятся комплексно, по всем схожим объектам, так что ещё не один человек вскоре будет осчастливлен моим возвращением из Китая. Очень надеюсь, они не узнают, кого за это должны благодарить. Я человек скромный, а временами ещё и осторожный. Мне и премии будет достаточно.

Глава 4

Поговорив с дедом по душам, давно нужно было это сделать, от него я узнал последние новости. Помимо нагоняя, также получил новые просьбы и выслушал советы. Выяснил, что так просто с крючка офисного служащего не соскочу. Не заслужил. Печально. Хотя, честно говоря, не так уж и долго я на нём пробыл. Зато уже принёс пользу, заслужив благодарность Такеры-сама. Выслушал новую порцию ворчаний на тему, какого чёрта я в отеле устроил со своими женщинами? Что за дешёвая театральщина? Зачем я сам лезу на экраны телевизоров… так рано. Пришлось извиняться, объяснять, что это не мои женщины. И вообще, они первые на меня напали. Я только защищался, как мог. Честно-честно.

После шутливой перебранки дед показался мне довольным тем, что его внук шустрый и относительно изворотливый «малыш», не боящийся вызовов, не избегающий ответственности. В качестве награды рассказал о своей встрече с императором. Тэнно поблагодарил Такеру-сама за хорошие новости, редкие в последнее время. У нас что не ураган, так какой-нибудь протест, а то и праздник, или же всё сразу. Порадовался вместе с главой рода Фудзивара о сохранении нашего наследия. Высказал тёплые пожелания. Пообещал разобраться в той странной истории с моим прошлым и дать указания поспособствовать улаживанию бюрократических процедур, если таковы возникнут. Сообщил, что будет учитывать меня при составлении приглашений, а также рассылке подарков. Собственно, на этом всё. Встречаться со мной лично у него нет никаких причин. Зачем? У тэнно и так полно дел, совсем другого масштаба. Информацию к сведению он принял, частью рода Фудзивара меня признал, к предстоящему событию пообещал подготовиться. Император собирался прислать по этому поводу открытое, поздравительное письмо, что уже само по себе немалая награда. Здесь такими вещами по-настоящему гордятся. Дорожат ими, хранят, как семейные реликвии. Этого вполне достаточно, не объявлять же по такому поводу национальный праздник?

Самое важное, что их встреча дала, это гарантии защиты моих прав, как Фудзивара, а не Мацумото. Суть в том, что я становился частью старой, самой что ни на есть, высшей аристократии. Без представления императору в этом деле никак. Пусть нынче её роль уже не так значительна, но попасть в этот крайне почётный, влиятельный, закрытый «клуб» обладателей непростого наследия и связей без кровного родства практически невозможно. Новые рода аристократов уже давно не создаются, а титулы направо и налево не раздаются, как было раньше.

Наибольшую опасность в этом деле представляло то, что подобные признания необратимы. Богатый человек способен превратиться в бедного, узнаваемый — в забытого, а вот знатный, уже не мог стать незнатным. Поэтому подобные вещи всегда делались очень осторожно, обдуманно. Фраза: «я пошутил», тут совершенно неприменима.

Отдельно дед предупредил, чтобы я не спутал благожелательное отношение императора с его покровительством. Он обещал мне не защиту, а справедливость. Разница, вроде, и небольшая, но очень важная. Впрочем, этого тоже немало. Так сложилось, что некоторые рода в Японии негласно стоят на особом учёте. При равном подходе им всегда позволялось и прощалось чуть больше, чем остальным. Иностранцы могут этого не понять, но в нашем обществе подобные вещи не вызывали раздражения. Более того, они считались правильными, что при демократах, что при консерваторах, что при коммунистах.

Теперь, поскольку император не может ошибаться, если кто-то скажет, что я проходимец, что он чего-то там не признаёт, всё это обман и профанация, то такого безумца просто не поймут. Если уж сам потомок богини солнца Аматэрасу считает меня достойным сыном своих родителей, то кто он такой, чтобы в