Меня зовут господин Мацумото! Том 4 - Дмитрий Ш.

и обещания никому ничего не рассказывать, если я его отпущу прямо сейчас. Врёт как дышит, по глазам вижу. Небось, сразу же побежит звонить в полицию. Чтобы не скучать и не изводить себя в нервном ожидании деда, завязал разговор по душам. Интересно же, что у него в голове. Сообщил то, что мне известно про его художества, не раскрывая источника. Попытался пристыдить, да не на того напал. Помощник управляющего уже нашёл десятки оправданий, убедив себя, что он не только прав, но и никому не принёс вреда. Подумаешь, немножечко взял себе хорошего вина. Никто и не заметил. Что тут такого? Кому от этого стало плохо? Никто же не отравился, не опозорился, не загрустил. Всё равно гости бухают по-чёрному, мешая всё со всем, так что, какая им разница, разбавлять другой алкоголь шампанским за условные три тысячи долларов или за тысячу? Тем более, шампанское той же марки, той же страны, с того же виноградника, но чуть дешевле, только и всего. Эти нувориши напрасно кичатся тем, что что-то в этом понимают. Нажили нечестным путём кучу денег, а теперь ведут себя, как короли, по сути, оставаясь прислугой. Это если судить их не по банковскому счёту, а по замашкам.

Собеседник постепенно всё больше распалялся, пытаясь доказать, что я ничего не понимаю в этой жизни. И потом, не мне ему говорить о морали. У самого-то рыльце в пушку по самый хвост. Саркастически сообщил о том, что он знает о моих мелких афёрах. О том, что я беру дорогие подарки, помогаю заработать знакомым в ущерб компании, невежливо себя веду с клиентами, отлыниваю от работы, делаю то же самое, что и он, но другим способом. Обвинения с каждым разом становились всё более громогласными и голословными.

— В отличие от тебя, я знаю границы дозволенного, — доказывал связанный мужчина. — Я не наказываю достойных, честных людей. Подумаешь, подменил бутылочку вина трём каким-то безработным, пустоголовым девахам из провинциальной дыры, которым богатый любовник оплатил несколько дней роскошной жизни. Которые в этом тоже ни черта не смыслят. Бесполезные дуры его не заслужили. Умение сосать чужие члены ради дорогих подарков, это не заслуга и не оправдание, а желание избежать ответственности перед обществом, обеспечив своё благополучие за чужой счёт. Какая от них польза?

«Ух ты, моралист выискался. Он под это дело, оказывается, целую идеологическую базу подвёл. Понимаю, с ней любое преступление кажется уже и не преступлением, а подвигом. Удобно. А жене, я так понимаю, он изменял из желания перевоспитать очередную блудницу и спасти от неё хотя бы одного достойного семьянина с большими деньгами? Пытался сохранить чей-то брак. Так сказать, принимал огонь на себя? Какой молодец. Так и напрашивается на похвалу», — мысленно подивился, стараясь не рассмеяться и не косить взглядом на дверной проём, в котором уже пару минут стоял хмурый Такера-сама, не спеша прерывать этот затянувшийся поток лозунгов и разоблачений.

Я не ожидал, что он так быстро приедет, отбросив все свои, несомненно, важные дела и встречи. Подкинем ему ещё пару вводных, экономя время.

— А тебе не приходило в голову, — ни о какой вежливости в разговоре уже давно не шло и речи, — что в отель могут приезжать люди, желающие сохранить инкогнито? По разным причинам уставшие от излишней узнаваемости. Да даже если бы они были простыми смертными, ты что, судья, решающий, кто достоин дорогого вина, а кто нет? Интересно, на основании чего? К твоему сведению, эти три «пустоголовые» красотки мои знакомые. Да какие.

Я, конечно же, давно поинтересовался, с кем Микадо делила номер, опасаясь столкнуться с тремя злыми, безработными актрисами, вместо одной.

— Микадо Аоки, Токугава Мико и Итакура Ёсико.

Пусть их имена ему ничего не скажут, кроме одного, но известные фамилии он должен же узнать. Настоящие, а не те, под которыми эти женщины заселились. Понятно, что при заполнении карточки гостя они показывали свои паспорта, но, похоже, этот вопрос с консьержем был улажен к обоюдной выгоде. В данном случае, у меня к нему нет претензий. Консьерж выполнил пожелания клиентов, не нарушая инструкций. В специальную электронную таблицу были занесены их настоящие паспортные данные, а в книгу регистрации, доступную всем, поддельные. Помощник управляющего отелем, чтобы каждый раз не лазить в закрытую базу с личными данными клиентов Рётте, часто весьма непростых, что довольно легко отслеживалось, взял за правило сверяться с журналом. Это его и подвело, помимо веры в свою исключительность.

— Ты лжёшь, — уверенно объявил мужчина, думая, что я пытаюсь его запугать.

— Зачем? Это довольно легко проверить. Как думаешь, если мы обратимся к этим людям за подтверждением и объясним, для чего нам это нужно, что они подумают о Рётте? А что расскажут своим знакомым? У непростых людей и знакомые непростые, — привёл старую поговорку. — Всё ещё смеешь утверждать, что твоя шалость безвредна? Что за наивность, — огорчённо покачал головой, направляясь к выходу.

Кажется, дедушка созрел для продолжения этого разговора, услышав уже достаточно. Войдя в комнату и заняв моё место, придвинув к нему второй стул ещё ближе, почти вплотную, Такера-сама взглянул в глаза стремительно бледнеющего мужчины. Управляющий отелем, сглотнув, подумал о том, а не упасть ли ему в обморок, словно впечатлительной барышне? Самого главного дракона, спящего на самой высокой горе, среди облаков, этот жалобно заблеявший ягнёночек узнал с первого взгляда. Вся его напускная бравада и красноречие мгновенно испарились. Помощник управляющего, тяжело дыша, только и мог, что хлопать ресницами да разевать рот, подобно выброшенной на берег рыбине. Понятно, что солнце на его безоблачном до этого небосводе только что закрыла иссиня-чёрная, грозовая туча, подсвечивающаяся вспышками молний, пришедшая с той самой горы.

— Значит, говоришь, любишь дорогое, качественное вино? — одобрительно поинтересовался Такера-сама пугающе спокойным голосом. — Я и сам его люблю, если не злоупотреблять алкоголем и не нарушать режим питания. Доктор говорит, оно полезно для здоровья, — поделился советом, не сводя с него холодного, пронзительного взгляда. — Судя по твоему бледному виду и дыханию, у тебя с ним определённо какие-то проблемы. Мацумото, будь добр, принеси нам немного вина из своего погреба. Выбери самого лучшего, да побольше. Не видишь, одного из моих сотрудников, для которых мне ничего не жалко, мучает жажда.

— Я могу всё объяснить… — жалобно залепетал помощник управляющего.

— Не нужно. Я же ни о чём не спрашиваю. Пусть этим молодёжь занимается. Стар я, как видишь, не