Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

не мог подобрать слова. Сейчас бы сказал – «пуля». Вернее, ракета с самонаведением, которая взяла цель.

Папа говорил с кем-то, произносил какие-то сложные слова. Ант запомнил только «несанкционированное».

А потом машина, которую они, оказывается, догоняли, остановилась. Папа крикнул Анатолю: «Пригнись!» – но Ант так и остался сидеть с открытым ртом. Потому что в одной руке у папы вдруг оказался большой пистолет, а во второй – приборчик с мигающей красной лампочкой.

– Всем выйти из машины! – приказал папа таким голосом, что Анатоль и сам бы вышел, если бы не ремни. – Предупреждаю: при увеличении магической активности стреляю на поражение!

Потом прилетел вертолет, большие черные дядьки выпрыгнули из него и обступили машину. И только после этого папа спрятал пистолет и снова превратился в папу:

– Эй! Ты чего не пригнулся? Я же просил… А что это у нас… Ох… Такой большой парень… Ну ничего, у меня есть запасные штанишки!

…Себастьен потряс сына за плечо:

– Ты чего?

– А? Нет. Нормально.

Анатолю больше не хотелось обсуждать, что бы сделал отец с убийцами матери, если бы такие существовали. Ну как минимум он бы их нашел.

И тут он вспомнил о другой проблеме, которая его волновала с момента приезда Элины.

– Пап, а можно как-то экранироваться от детекторов магии?

Себастьен вздохнул:

– Я же тебе уже сто раз объяснял…

– Не объяснял ты ничего! Просто говорил: «Нет» – и нес какую-то научную пургу.

На сей раз папа не стал кидать монетку. Он взял листок, маркер с холодильника и начал рисовать.

– Смотри. Вот у тебя цилиндр с газом… Допустим, кастрюля. Кривовато, но… И эта кастрюля стоит на столе, закрыта она полностью, ни одна молекула ни туда ни сюда. Пока понятно?

Анатоль оскорбленно посмотрел на отца.

– Хорошо, – кивнул Себастьен. – Как думаешь, как будут распределены молекулы внутри кастрюли?

– Равномерно, – пожал плечами Анатоль.

– Правильно. – Папа поставил три точки в левой части кастрюли и три в правой. – А может получиться так, что равномерность нарушится? Например, так?

Он нарисовал еще одну кастрюлю, но теперь в левой половине было четыре точки, а в правой – две.

– Ну-у-у… – неуверенно протянул Анатоль.

– Может, – решительно сказал папа. – Молекулы движутся хаотично, так что такая ситуация возможна. Только вероятность у нее меньше. И совсем маловероятна такая ситуация.

Теперь в левой части кастрюли стояло шесть точек, а в правой – ни одной.

– Допустим, – сказал Анатоль.

– Так вот, магики ведь колдуют непроизвольно, подсознательно. Поэтому в их присутствии термодинамическое равновесие…

– Папа! – с угрозой сказал Анатоль.

– Прости… Поэтому в присутствии магика молекулы могут запросто собраться в левой части кастрюли. Или в правой. В общем, появится неравновесное состояние…

– То есть, – перебил Анатоль, – в детекторах молекулы считают?

– Нет, – рассмеялся отец, – в мире полно событий, которые происходят с низкой вероятностью. Вот, например, помнишь, свои обои с лунами?

Анатоль улыбнулся. Обои ему очень нравились – они светились в темноте. Не все, а только сами луны. Ант нарисовал на них лунных человечков и долго не разрешал переклеить обои.

– Так вот, – Себастьен явно поймал вдохновение, – они светили благодаря фосфоресценции! А что такое фосфоресценция? Правильно! Люминесценция с запрещенными переходами! То есть переходами с очень низкой вероятностью…

Анатоль понял, что дальше пойдет сплошная наука, поэтому торопливо прервал:

– Понял. В детекторах меряют невероятные события.

– Маловероятные! – поднял палец отец. – Невероятные события не случаются никогда. И никакой магик этого не изменит. Еще вопросы?

«Нет», – хотел сказать Анатоль, но вместо этого спросил:

– Так все-таки… почему вы поперлись на этот дурацкий остров? Почему нельзя было родить в столице?

Себастьена будто выключили.

– Потому что твоя мама была как ты, – сказал он глухо. – Упрямая как баран. И она вбила себе в голову, что хочет родить сама, хотя все врачи ей говорили, что это невозможно. Но она договорилась с лучшей бригадой на Собо, там в то время как раз была проездом какая-то профессор. Короче, никого она не послушала. И родила…

Голос Себастьена дрогнул, он отвернулся.

Анатоль вжался в стул.

– Извини, – шепотом сказал он, – но мне нужно было это узнать.

Отец кивнул.

– Но ты прав, конечно. Не надо было ее слушать, – сказал он и посмотрел на сына.

Анатоль подумал, что его сейчас разорвет от сострадания. У отца были нечеловеческие глаза, полные горя и отчаяния.

– Она была беременная женщина, вся в гормонах, но я-то должен был…

Голос у Себастьена сорвался, Анатоль в ужасе понял, что не в состоянии выносить этот взгляд. Он пробормотал неразборчивые извинения и выскочил из гостиной.

Анатоль терпеть не мог болеть, но, когда на следующее утро проснулся с температурой, почувствовал дикое облегчение.

«У вас вирус, оставайтесь дома», – сообщил ему чип.

«Интересно, как жили люди раньше?» – подумал Анатоль, просматривая историю сегодняшнего утра.

С четырех утра его чип жил активной жизнью. Он связался с врачами, получил рекомендации по обильному питью, связался с институтом, сообщил, что студент на занятия не придет, отключил все будильники и заблокировал все входящие сообщения. Видимо, он еще и отправил отчет отцу, потому что на столике рядом с кроватью Анатоля стояло два больших термоса: один с чаем, второй с малиной.

Анатоль перевернулся на другой бок и с наслаждением заснул.

Разбудили его две Элины. За окном было темно. Уже? Или еще?

– Себастьен срочно уехал в командировку и попросил меня потыкать в тебя палочкой, – сказали они единым голосом, – тебе нужно пить.

Анатоль моргнул. Две Элины слились в одну.

– Ты как? – спросила она.

Анатоль взял у нее из рук кружку и выпил залпом. А потом еще одну.

– Не знаю, – честно сказал он.

– Это А(Р1К6) pdm09, – сказала Элина. – Пять дней температуры, есть риск осложнения на почки. Так что пей. Я принесла тебе отвар.

– Ведьминский? – хрипло спросил Анатоль.

Элина вздохнула.

– Шучу, – сказал Анатоль, – извини.

Отвар вкусно пах и приятно обволакивал горло. На ноги Анатолю прыгнул Чёрт.

– Ой, прости, я сейчас его уберу, – испугалась Элина.

Но Чёрт уходить не собирался, он заурчал и медленно начал подбираться к правому боку больного.

– Тепленький, – сказал Анатоль.

Глаза его слипались, он опять проваливался в дрему. Теплый кот под боком. Осложнение на почки? Но откуда Чёрт знает, где почки? Он же кот? Но он же и Чёрт… И прохладная рука Элины на лбу. Какие у нее тонкие пальцы… Пальцы… Что-то очень болезненное было связано с пальцами, но Анатоль отогнал от себя это видение. Что-то приснилось. Температура высокая. Бывает.

Только на третий день Анатоль проснулся в адеквате. Выплюнул