Фрёкен Сталь – гроза разбойников - Ян Улоф Экхольм

class="p1">Фрёкен Сталь строго постучала указкой по полу.

— Фу, стыд-позор! Хочешь сказать, что я обманываю? А тебе следовало бы знать: я всегда убираю за собой. Поэтому и ношу в сумке рулон клейкой ленты, ею я и заделала дыру. Как ты сам убедился, Кристен, ничего не видно.

— А что же фрёкен сделала потом? — спросил Шеф.

— Я открыла дверь изнутри, заклеила разрез клейкой лентой, затем снова вошла в сейф и стала поджидать вас. Фу, стыд-позор, какое злодейство: отбирать деньги у школьников!

— Мы не злодеи, мы добрые, — заверил Крендель с невинным видом.

— Никакие вы не добрые, раз бросили меня в подвале один на один с диким зверем, — ответила фрёкен Сталь и щёлкнула его по носу. — Но об этом мы с вами поговорим завтра. А теперь — домой! Пора ложиться спать, а не то проспите уроки.

— Мы не вернёмся в Квинтерфинтер! — крикнул Шеф.

Но больше он ничего сказать не успел, потому что Ниссе Чих вдруг поднял руку и прошептал:

— А-апчхи, тревога! Послушайте: на улице сирена!

— У-у-у-у-у! — гудело за окнами.

Грабители сразу смекнули, что означает этот звук.

— Полиция! — крикнули Крендель, Ниссе Чих и Шеф.

— Ох, плохочки! — пролепетал Густаф Гейер.

10. Сердце стучит, и в дверь стучат

— Именем закона откройте! — крикнул голос за дверью.

— Именем банды не открывайте! — взмолился Шеф и испуганно покосился на фрёкен Сталь.

— Это прокурор Принцип, наш старинный школьный приятель, — всхлипнул Крендель Петерсон.

Фрёкен Сталь посмотрела на свои наручные часы.

— Интересно, почему он не спит в столь поздний час? — произнесла она тихо. — Придётся поговорить с его мамой, чтобы она не отпускала его по ночам из дому.

Удары по входной двери становились всё сильнее.

— Именем закона открывайте! — снова закричал начальник полиции.

Грабители прижались друг к дружке, стараясь сделаться как можно меньше.

— А-апчхи, это серьёзно, — чихнув, сказал Ниссе Чих.

— Плохочки, — пробормотал Густаф Гейер.

— Нам надо спрятаться, — прошептал Шеф.

Фрёкен Сталь покачала головой.

— Вам бы только играть, а ведь вы уже взрослые дяденьки, — с укором сказала она. — Ладно, начинайте ваши прятки.

Грабители огляделись.

— Где же нам спрятаться? — спросил Крендель. — Тут особенно и негде.

— Есть одно подходящее местечко, — ответила фрёкен Сталь и показала указкой на сейф. — Живо туда!

Ей не пришлось повторять дважды — банда бросилась к сейфу. Фрёкен Сталь закрыла тяжёлую дверь, а потом села на стул и стала ждать.

— Последний раз говорю: именем закона откройте! — закричал прокурор Принцип на улице.

— Именем банды не открывайте! — прошептал Шеф из сейфа.

Фрёкен Сталь ответила прокурору:

— Я не могу открыть. Постарайтесь сами.

Снаружи всё стихло. А потом снова раздался голос начальника полиции:

— Разбегаемся и вышибаем дверь!

Фрёкен Сталь не шелохнулась.

— Мальчики всегда остаются мальчиками, — пробормотала она с улыбкой. — Ларс рассуждает точно так же, как Андерс-Улле.

— Раз, два, три! — крикнул прокурор Принцип по ту сторону двери.

На три секунды удары стихли, а потом полицейские ворвались в банк — точь-в-точь как совсем недавно грабители.

И повалились в куча-мала на полу. Сверху — начальник полиции собственной персоной. Но он быстро поднялся и отряхнул синюю форму.

— Позвольте спросить, — начал он строго.

Но фрёкен Сталь тут же его осадила:

— Я учительница, и задавать вопросы положено мне. А вы — ученики и должны отвечать.

— Но, дорогая фрёкен… — попробовал возразить прокурор Принцип.

Фрёкен Сталь подняла глаза на здоровенного полицейского. Она доставала ему лишь до третьей пуговицы снизу на его кителе.

— Может быть, ты на пару сантиметров и выше меня, Ларс, — произнесла она, приподнимаясь на цыпочки, — но, если хочешь что-то сказать, подними руку.

Прокурор Принцип застонал и схватился за голову. Но всё-таки поднял руку.

— Ларс хочет задать вопрос. Что ж, спрашивай, Ларс, — сказала фрёкен Сталь.

— Что фрёкен делает в банке посреди ночи? — поинтересовался прокурор Принцип.

Фрёкен Сталь поджала губы:

— А что ты сам здесь делаешь? Да ещё такой шум поднял! Фу, стыд-позор!

— Мне позвонил директор банка Инге Куркульсон, — стал оправдываться прокурор. — Он услышал, что из банка доносятся странные звуки. Ну и я сразу сообразил, что это ограбление. Но вместо грабителей обнаружил здесь свою старую учительницу.

— Ой, уж не такая я и старая, — возмущённо перебила его фрёкен Сталь.

— Но почему вы не открывали? — спросил начальник полиции.

— Не могла.

— Не могли? Но почему?

— Потому что дверь уже была открыта. Ты, Ларс, совершил такую же ошибку, что и Андерс-Улле.

— Андерс-Улле! — воскликнул прокурор Принцип. — Где он, этот разбойник?

Фрёкен Сталь промолчала.

— Кажется, я припоминаю, — вдруг произнесла она. — Ох, я становлюсь такой забывчивой!

— Что вспомнила фрёкен? — поинтересовался прокурор.

— Когда ты показал мне фотографии в газете — там были Андерс-Улле, Кристен Петерсон, Нильс Чихенстрём и Густаф Гейер, — сказала фрёкен Сталь, наморщив лоб. — Надо же, я совсем забыла, что они разбойники. Ну я их проучу…

— Значит, вам известно, где они?! — воскликнул прокурор Принцип.

— Не кричи, Ларс, я не глухая, — сказала фрёкен Сталь. — Конечно, мне это известно. Ведь я сама спрятала их в укромном месте. Мальчики как раз захотели поиграть в прятки, а тут появился ты. Ну же — теперь твой черёд искать.

— Здесь нет никаких укромных уголков, — осмотревшись, пробормотал прокурор Принцип. — Тут один сейф, а Инге Куркульсон утверждает, что в него никто проникнуть не может.

— Никто, кроме меня, — сказала фрёкен Сталь с важностью.

Прокурор Принцип подкрался к сейфу и потянул за ручку. Дверь отворилась.

Прокурор вытаращил глаза от изумления.

А когда он заглянул в сейф, то глаза у него на лоб полезли.

На сундуках с деньгами сидели Шеф, Крендель, Ниссе Чих и Густаф Гейер. Это же те самые грабители, которых он искал!

— Схватить их! — приказал прокурор Принцип полицейским. — Это опасные разбойники! Они задумали украсть деньги из банка.

— Как можно говорить такое о своих школьных товарищах! — возмутилась фрёкен Сталь и ткнула начальника полиции указкой в живот. — Разве можно возводить напраслину? Фу! Кто так обзывается, тот сам так называется.

— Вы что, не понимаете, — начал прокурор Принцип, но не смог договорить, потому что фрёкен Сталь закрыла ему рот ладонью.

— Фу, стыд-позор! — воскликнула она. — Чего это я не понимаю? А кто научил тебя читать, писать и считать? Разве не я?

Прокурор Принцип нехотя кивнул.

— Так что я понимаю побольше твоего, — продолжила фрёкен Сталь. — И считаю, что ты, как начальник полиции в Гдеугодно, мог бы вести себя повежливее. Но, посмотрев на твоё поведение, я говорю: ФУ, СТЫД-ПОЗОР!

— Что