Агрессор - Пенелопа Дуглас

ней только по-французски, но меня иногда переклинивало на

немецкий, который я тоже начала учить летом, и это раздражало. Я то и

дело вставляла "Ich bin bien" вместо "Je suis très bien". Или "Danke"

вместо "Merci". Мы посмеялись вместе, и я быстро вошла в колею.

Тренер Робинсон назначила сбор на стадионе в три часа, поэтому,

пообщавшись с мадам Лион, я сразу же поспешила переодеться. После

отъезда мое место в команде было аннулировано, теперь же мне

предстояло получить его обратно.

– Тебя уже настигла кара за случай в столовой? – спросила Джесс

Каллен, наш капитан, когда мы закончили тренировку.

– Нет еще. Но завтра, думаю, достанется. Надеюсь, директор

сжалится надо мной. Я ни разу в такие переделки не попадала.

– Нет, я имела в виду ответ Мэдока. О директоре можешь не

беспокоиться. Джаред об этом позаботился. – Она глянула на меня, пока мы шли по коридору к раздевалкам.

Я замерла.

– О чем ты?

Джесс открыла дверцу своего шкафчика, улыбаясь.

– Мистер Суини появился сразу после твоего ухода, стал

расспрашивать всех о случившемся. Джаред подошел к нему и сказал, будто Мэдок поскользнулся, упал на стол, или стул, или что-то вроде

того. – Она рассмеялась.

У меня самой не получилось сдержать смех. Это было жутко нелепо.

– Поскользнулся и упал на стол? И он ему поверил?

– Ну, скорее всего не поверил, только все остальные подтвердили

версию Джареда, поэтому мистер Суини ничего не смог сделать. –

Джесс покачала головой, словно не веря своим собственным словам. –

А когда Мэдок наконец-то смог подняться на ноги, он сказал то же

самое.

Нет, нет, нет. Быть не может, чтобы эти двое спасли мою задницу!

Я рухнула на скамейку, опустив голову на руки.

– Ты чего? Это же хорошие новости. – Джесс села рядом, стягивая

свои кроссовки и носки.

– Нет, уж лучше получить нагоняй от директора, чем оказаться в

долгу у этих придурков.

Наверняка они прикрыли меня, чтобы самим потом учинить надо

мной расправу.

– Ты же собираешься поступать в Колумбийский универ?

Сомневаюсь, что их приемная комиссия заинтересована в одаренных

молодых ученых умах, склонных к насилию по отношению к парням.

Без обид, но все лучше, чем выговор в личном деле.

Раздевшись, она поднялась и направилась в душ, прикрываясь

полотенцем. Я осталась на месте, обдумывая ее последние слова.

Джесс права. Меня ждет блестящее будущее, если удастся

сосредоточиться на поставленной цели. У меня в арсенале отличные

оценки, внушительный список внеклассных занятий, я свободно говорю

по-французски, провела год, обучаясь за границей. Я переживу все, что

Джаред ни придумает.

Да, мой первый день в школе Шелбурн-Фоллз оказался богаче на

события, чем хотелось бы, но меня заметили. В положительном плане

заметили. Может, окончание школы все-таки скрасит парочка хороших

воспоминаний. Может, я нормально схожу на Осенний бал и

выпускной.

Взяв полотенце, я тоже прошла в душевую.

Горячая вода стекала каскадом по спине, принося приятное чувство

комфорта и удовольствия. Разомлев после изнурительной разминки, я

дольше остальных задержалась в душе. Все мышцы ныли.

Завернувшись в полотенце, я присоединилась к другим девочкам,

большинство из которых уже были полностью одеты и сушили волосы.

– Все вон. Татум, осталась.

Моя голова дернулась вверх от звука мужского голоса и

шокированных вздохов. Взгляд упал на Джареда… стоявшего посреди

женской раздевалки! Я туже закуталась в полотенце, оглядываясь в

поисках тренера.

Холод пробежал по телу. Обращаясь к остальным, Джаред смотрел

на меня, и я почувствовала отвращение к представительницам

собственного пола, которые поспешили к выходу, оставив меня

наедине с парнем, не имевшим права тут находиться.

– Ты совсем совесть потерял? – вспылила я, пятясь назад, пока

Джаред подходил все ближе.

– Татум. – Он уже давно перестал называть меня Тэйт, обращаясь ко

мне только по полному имени. – Я хотел убедиться, что ты меня

внимательно слушаешь. Ты слушаешь?

Джаред выглядел непринужденно; его красивые глаза буквально

пронизывали меня, создавая впечатление, будто на всей земле не

осталось никого кроме нас.

– Говори, зачем пришел. Я раздета, и вот-вот заору. Это уже

слишком, даже для тебя! – Я остановилась, но повышенный тон голоса

и учащенное дыхание явно выдавали мое отчаяние. Один–ноль в

пользу Джареда. Он застиг меня врасплох, теперь я чувствовала полную

уязвимость. Без своих спасательных средств… без одежды.

Я прижала край полотенца к груди одной рукой, а другой себя

обняла. Хотя все важные части были прикрыты, полотенце едва

опускалось ниже ягодиц, оставляя ноги на виду. Джаред прищурился, скользя взглядом по моему телу все ниже… и ниже. Мысли

закружились в голове, лицо вспыхнуло, пока он продолжал

оценивающе меня рассматривать. Его тактика запугивания была просто

великолепна.

Без намека на ухмылку, Джаред не пожирал меня глазами, как

Мэдок. Его взгляд блуждал неохотно, словно это происходило

непроизвольно. Трепет пробежал по коже, а внизу живота зародилось

совсем иное ощущение, из-за чего я разозлилась сама на себя.

Спустя несколько мгновений он снова смотрел мне в глаза. Уголки

его губ приподнялись.

– Ты саботировала мою вечеринку на прошлой неделе. Атаковала

моего друга. Дважды. Ты что, всерьез пытаешься показать некую силу, Татум?

– Самое время на то, тебе так не кажется? – К собственному

удивлению я даже не моргнула.

– С другой стороны, – сказал Джаред, упершись плечом в шкафчик,

сложив руки на груди, – у меня появились более увлекательные хобби, чем шутки над тобой, хочешь – верь, хочешь – нет. Год в этих стенах

прошел довольно мирно без твоей чертовой самодовольной "я-лучше-

вас-всех-вместе-взятых" физиономии.

Его жалящий тон не был в новинку, но слова меня ранили. Я сжала

зубы, после чего ответила с поддельным беспокойством:

– Да ну? Ты – великий и ужасный Джаред – чувствуешь угрозу?