Дерзкие. Будешь моей - Катерина Пелевина

видел человека в чёрном, который это делал. Не знаю, могло ли это быть с подачи отца…Могло ли? Я уже ничему бы не удивился. Но, успев сдвинуться, вторая чудом пролетела по касательной, а вот третья…Третья пробила плечо и вышла навылет. Артерию не задела, чему я был уже несказанно рад, но должен был успеть спрятать ведьму до прибытия полиции, пока вокруг происходила суматоха. Поэтому быстро набрал сообщение Киру и, ухватив Катю за плечо, затолкал в какую-то коморку возле выхода.

Естественно, мне хотелось прижать её к себе. Кинуться в ноги, как верному псу. Сказать, что я никого и никогда, кроме неё, но я, блядь, не мог. Мы не могли быть вместе. Просто не могли. Это было опасно… Пока я не смог бы во всём разобраться. Особенно после того, как она попала в больницу… Я будто знал, что из-за меня, но до конца не мог осознать причину. Просто ссал её осознавать… Наверное, если бы это оказалось правдой, я бы ебанулся прямо на месте и пристрелил себя сам…Только потому что допустил всё это…Что она слушала всё, что я ей наговорил…Что она переживала это, будучи…Будучи…Даже не могу произнести этого в своей голове…

Кир был в курсе всего. Вообще всего. Только с ним я мог поделиться. Только с ним. И я точно знал, что он никогда не расскажет что-то даже Соне. Ведь это Кир.

Он приехал ко мне сразу же после того, как довёз девчонок. Я же уже успел выйти через чёрный ход и спрятаться в каком-то дворе. Из плеча хуярила кровь, это было хреново, потому что остановить кровотечение я не мог, ведь аптечка находилась в моей тачке, а там повсюду была полиция. Но и вызывать скорую было бы критически неправильно. В первую очередь потому, как быстро распространяются слухи. А значит, всё дошло бы до ведьмы. Я не мог этого допустить.

Благо Кир вернулся молниеносно и уже у него в тачке мы устранили последствия. Он дал мне какие-то шмотки, чтобы я переоделся и сам обрабатывал мне рану. Было больно, разумеется. Тут на помощь подкатили и уколы трамадола. От него меня всегда не по-детски штырило, но зато при любых ранениях спасти меня мог только он. Чтобы функционировал. Чтобы мог двигаться. Чтобы дышал и делал вид, что ничего не произошло. Не первый ведь раз был в подобной жопе. Ой, не в первый.

— Глеб, ты должен её предупредить. Это, нахрен, трэш какой-то, — ворчит Кир, закрывая багажник. — Я чуть за Соню не пересрался.

— Не могу…Я не могу её так подставить. Если расскажу, если дам понять, что всё знаю, она с ума будет сходить. Я буду, Кир! Мы физически не сможем быть порознь…А это, нахер, опасно. Сам знаешь!

— Бля…Глеб…Можно как-то иначе. Предупреди, что опасаешься за её жизнь. Пусть сваливает отсюда. Хотя бы так. Расчухайся тогда уж в хлам с ней. Соня с ума сойдет, если с Катюхой что-то случится.

— Думаешь, я, блядь, нет?! — выкрикиваю в бешенстве. — Меня, нахуй, окружают одни шакалы. Я только тебе, блядь, могу верить! Только тебе могу! Пока решается вопрос с отцом и компанией у меня руки связаны, ты знаешь. А когда Катюха рядом я, блядь, себя не контролирую, не то что ситуацию. Мозги, сука, уже плывут от всего этого дерьма. А ещё…Сука, ещё…

— Что?

— Не знаю, блядь…Не знаю. Ощущаю, что с ней что-то происходит. Это долбоебизм какой-то, но… В общем, мы как-то не предохранялись. А потом у неё вроде как начались месячные, она прям выдохнула. Дальше лежала в больнице, я ведь знал это…Приплатил врачу. А спрашивать боялся. Вообще ссыковал рот открыть даже. Пока он не ляпнул…

— Ляпнул…? Ну продолжай, блядь, уже, Глеб!

— Вы — отец, спросил так ехидно, что у меня кишки все скрутило. Я как стоял там без лица, так и ушел оттуда. Если и предположить, что она вдруг беременна…Тогда не от меня что ли? Да ну нахуй, бред. Я вообще не знаю, что и думать… Что говорить, что делать… Я пиздец за неё боюсь, особенно в этой ситуации, когда временно не могу её защитить. Могу только делать вид, что ебу всё, что движется, лишь бы не касаться этой ёбанной тупорылой Домбровской подстилки.

— Не от тебя…А от кого, блядь, — ржёт Кир, глядя на меня, как на дебила. Наверное, я — он и есть. С кем могла ещё спать моя ведьма? Да ни с кем, блядь… Я уверен в этом на все сто процентов. Просто может не так что-то понял от врача. — Увози её, Глеб. Тем более, увози. Срать на универ. Срать на всё. Просто увози. Кароч… — он залезает в бардачок и достаёт оттуда ключи. — В Питере у меня дом, помнишь? Пусть тусит там. Никто не найдет. Оформлен на подругу сестры. Вообще хер кто докопается. У бати когда проблемы с бизнесом были, он дохера таких нычек сделал. Оформлял имущество на всех подряд. Увози, Глеб. От греха подальше. Там и выясните отношения. Поговорите и вернешься. Бате скажи, что со мной будешь. Я могу на твоей тачке доехать до своего дома. Всё норм. Пацана какого-нибудь найдём за тебя. Ночью никто ничего и не поймет, нахуй.

В его словах есть смысл. Есть логика. Есть правда.

Как и всегда, только Кир может так быстро вправить мне мозги на место.

Поэтому и только поэтому я приобретаю два новых телефона и подставные симки, регистрируюсь в соц. сети под левым аккаунтом и пишу ведьме сообщение, получая в ответ грозное и грубое: «Плевать. Я не выйду»…

— ?*;%?;_»!»!:%_»+;«?!? Сука!!!!

Вот, что при этом чувствую, но выхода нет. Придётся действовать более нагло, как и всегда…

Глава 6

Через пятнадцать минут слышу стук в окно и вздрагиваю от напряжения. Кое-как собираюсь с силами, чтобы подойти туда, но на всякий случай прихватываю ножницы.

Застываю, когда вижу за стеклом Глеба.

Ума не приложу как можно сюда забраться. Там из всех выступов только мелкие выпирающие кирпичики и больше ничего. Убиться ведь можно! У нас третий этаж!

Что, блин, вообще происходит???

Этого не может