Города Северо-восточной Руси XIV-XV веков - Анатолий Сахаров

События последующих лет были для Костромы весьма тяжелыми. Несколько лет подряд случались неурожаи, затем прошла через Кострому страшная эпидемия, опустошившая, как и в 1365 г., город и уезд (1420–1423 гг.). Летопись особо отметила дороговизну на костромском рынке. В 1423 г. оков ржи стоил в Москве рубль, а в Костроме — два рубля. В 1429 г. Кострома подверглась нападению татар. Во второй четверти XV в. Кострома оказалась на одном из главных направлений, по которым проходила феодальная война. Обе стороны неоднократно захватывали Кострому, прилагая заметные усилия к тому, чтобы завладеть этим важным поволжским городом. Значение Костромы для великокняжеской власти было подчеркнуто еще раз тем, что по завещанию Василия Васильевича в 1462 г. Кострома вошла в состав владений старшего сына нового великого князя Ивана III.

В юго-западной, наиболее населенной части Костромского уезда находилась Нерехта. Впервые она упомянута под 1213 г. В районе Нерехты находились соляные варницы, принадлежавшие в XV в. Троице-Сергиеву монастырю и зеликому князю. По-видимому, Нерехта была центром торговли солью. Имеется сообщение о том, что во второй половине XIV в. во вновь созданном близ Нерехты монастыре была устроена специальная гостиница, где игумен «з братьею и приходящими гостьми хлебствующе». Но ясных указаний на существование в Нерехте городского поселения нет. Характерно то, что грамоты XV в. постоянно упоминают Нерехту не как город, а как волость. Можно думать, что Нерехта в XV в. была еще небольшим промыслово-торговым пунктом.

Как отмечалось выше, в 1410 г. для защиты Костромы снизу по Волге была срублена крепость Плес (Плесо) по повелению великого князя Василия Димитриевича. Эта крепость, расположенная на высоком холме на правом берегу Волги, имела обычный для городов того времени тип дерево-земляных укреплений и охватывала небольшую площадь — около 700–800 метров в поперечнике. По-видимому, в Плесе было постоянное население, так как летопись упоминает Плес в числе мест, пораженных эпидемией 1419 г… В 1429 г. Плес был разорен и пленен татарской ратью, но продолжал затем свое существование. Он упомянут в «Хождении» Афанасия Никитина. Данных о существовании посада в Плесе XV в. нет.

К северу от Нижнего Новгорода на левом берегу Волги находился Городец(Радилов), впервые упомянутый в летописи под 1172 г. Однако, по мнению А. С. Гациского, уже в XI в. на месте этого города существовало одно из древнейших русских поселений в Нижегородском Поволжье. А. Н. Насонов отнес возникновение Городца как города к 1164 г., связывая его с первым походом Андрея Боголюбского на Булгар, когда Городец приобрел роль военной базы против болгар и охранял подступы к Верхней Волге от нападений снизу. С происхождением древнего Городца связана легенда «о граде Китеже». В. Л. Комарович в специальном исследовании установил тождество легендарного «малого Китежа» с историческим Городцом. Характерно, что легенда связывает строительство Городца с деятельностью Юрия Долгорукого, что отразило сохранившуюся в народе память о князе-градостроителе.

Судя по отсутствию в летописи упоминаний о Городце в конце XII — первой половине XIII в., можно думать с незначительном развитии города в то время. В 1237 г. он был разрушен татарами, но после этого, уже во второй половине XIII столетия, значение Городца начинает усиливаться. Подъему Городца способствовало не только его положение на волжском пути, но также и наличие в его районе природных богатств. Источники упоминают о «Соли на Городце» и о «городецких варницах». Путь в далекие татарские страны лежал через Городец, там окончил свою жизнь возвращавшийся из трудной поездки к хану Александр Ярославич Невский в 1263 г. В 1304 г. в Городце был погребен скончавшийся великий князь Андрей Александрович, владевший им и Нижним Новгородом с 1279 г… Когда в середине XIV в. оформилось великое Суздальско-Нижегородское княжество, Городец сразу приобрел в нем значение важнейшего центра. Не раз во время междоусобиц нижегородских князей он становился опорой противников тех, кому доставался Нижний Новгород, как например, во время борьбы между Димитрием и Борисом Константиновичами.

Относительно развития самого Городца у нас имеется очень мало сведений. Сохранились остатки укреплений Городца — вал полукружием длиной около 2-х верст, имевший высоту со стенкой оврага в 14 сажен и ширину в 3 сажени. Неизвестно, было ли в Городце каменное строительство. Соборная церковь Михаила Архангела, уничтоженная пожаром 1368 г., была в том же году восстановлена князем Борисом Константиновичем. В летописи упоминается городской монастырь св. Лазаря, но, видимо, существовали там и другие монастыри, так как в рассказе о гибели города в момент вторжения одного из отрядов Едигея в 1408 г. летописец упоминает во множественном числе о сожжении всех монастырей и церквей, не называя поименно. Нет никаких сведений о городецком ремесле, хотя существование его в таком княжеском центре несомненно. Есть зато прямое указание на взимание в Городце торговых пошлин мыта и тамги, причем доходы от них были, видимо, немалыми, если Городец вместе с Угличем должны были платить в счет ордынского «выхода» почти 600 рублей.

Отметим, наконец, значение Городца в культурной жизни Руси XIV–XV вв. Именно оттуда был знаменитый старец Прохор, работавший вместе с Андреем Рублевым на росписи Благовещенского собора в Москве в 1405 г.

К Городцу «тянул» небольшой городок Юрьевец Повольский на Волге, упомянутый в списке городов конца xiv в. О внутреннем развитии Юрьевца источники сведений не дают.

При слиянии Оки и Волги на восточной окраине Северо-Восточной Руси в XIV–XV вв. вырос один из самых значительных ее городских центров — Нижний Новгород. Он был основан в 1221 г. (по сообщению Нижегородской летописи — в 1212 г.) князем Юрием Всеволодовичем на месте древнейших мордовских, а затем и русских поселений. Возникший как сторожевой форпост Ростово-Суздальской земли против нападений с востока, этот город в XIV–XV вв. приобрел исключительно большое значение, что было обусловлено рядом обстоятельств. Положение города на главном водном пути в Орду, удобная система водных и сухопутных дорог, связывавших его с различными районами Северо-Восточной Руси, быстрое заселение и хозяйственное освоение близлежащего района способствовали быстрому росту Нижнего Новгорода. По Оке и Волге сходились к Нижнему Новгороду наиболее оживленные и важные пути из всех северо-восточных земель и далее шли в Орду и страны Востока. О постоянном движении по этим путям свидетельствует, например, распространение эпидемии 1364 г., пришедшей «из Низу от Бездежа в Новогород Нижний, а оттоле на Коломну».

О развитии и росте города мы можем судить на основании некоторых сообщений письменных источников. Нижний Новгород был разгромлен Батыем во время второго похода 1239 г. Во второй половине XIII в. город, видимо, еще не играл значительной роли, но в XIV в. рост его прослеживается по ряду признаков. В 1328–1330 гг. там возник крупный Печерский монастырь. Уже в 1350 г. Нижний Новгород стал центром Суздальско-Нижегородского княжества, оттеснив в политическом отношении древний Суздаль на второй план. В том же году князь Константин Васильевич Суздальский заложил в Нижнем Новгороде каменный Спасо-Преображенский собор, разрушив для этой цели ранее существовавшую здесь старую и ветхую каменную же церковь. В новый собор торжественно перенесли из Суздаля княжескую святыню — икону Спаса, а в 1359 г. Нижний Новгород стал центром епископии. Таким образом, уже в середине XIV в. Нижний Новгород приобрел значение крупного политического центра, в связи с чем стали происходить заметные изменения и во внешнем облике города. Помимо каменного строительства, производившегося и ранее середины XIV в., нужно отметить внимание местных князей к созданию системы оборонительных сооружений. В 1363 г., во время распрей между князьями, князь Борис Константинович «заложи город сыпати», т. е., по-видимому, усиливал или создавал заново обычные дерево-земляные укрепления. В «Нижегородском летописце» имеется известие о том, что уже в 1365 г. «князь Борис Константинович в Нижнем Новгороде повеле ров копать, где быть каменной городовой стене и башням». Если это сообщение достоверно, то получается, что замысел строительства каменных укреплений и попытка приступить к его осуществлению возникли в Нижнем Новгороде даже раньше, чем в Москве. Но другое сообщение о начале строительства каменного кремля в Нижнем Новгороде относит его к 1372 г… «Нижегородский летописец» сообщает, далее, что в 1374 г. князь Димитрий Константинович «повеле делать каменную стену и зачаты Димитровские ворота». Несколько противоречащие друг другу сообщения летописей не дают возможности точно установить ясную историю строительства каменных укреплений в Нижнем Новгороде в XIV в. Новейшие исследователи нижегородского кремля отмечают, что «трудно сказать, в какой мере был выполнен план строительства князей Бориса и Димитрия, но есть основания считать, что стены существующего кремля XVI в. покоятся на остатках сооружения XIV в., повторяя его план по крайней мере в нагорной части». Во всяком случае в древнейшем списке русских городов, помещенном в Археографическом списке Новгородской первой летописи младшего извода и возникшем, по исследованию М. Н. Тихомирова, в конце XIV в., Нижний Новгород не обозначен как каменный город. Прибавление к «Нижнему Новгороду» слова «камен» встречаем лишь в Ермолинской летописи конца XV в… Вряд ли можно игнорировать такие особенности «Списка», возникшего как специальный перечень укрепленных пунктов на Руси и потому с особой точностью фиксировавшего характер укреплений. Вероятнее предположить, что строительство каменного кремля в XIV в. не было завершено, только богатые московские князья могли в XIV в. осуществить постройку каменных стен, и только Москва с ее передовым уровнем развития ремесленного производства могла обеспечить такое строительство. Hg то что в Нижнем Новгороде по крайней мере было приступлено к такому строительству, свидетельствует о значительном росте города в XIV в. В XV в. существовали два укрепленных центра в Нижнем Новгороде — «Старый» и «Новый» города.