Города Северо-восточной Руси XIV-XV веков - Анатолий Сахаров

При всем этом трудно, однако, сказать, насколько значительным было развитие Ярославля в XIV–XV вв. По сведениям Д. Корсакова, в XV в. новые слободы ярославских горожан возникали за пределами городского вала.

Остатки этого вала обнаружены при археологических работах в Ярославле, производившихся Н. Н. Ворониным в 1940 г. Однако общие итоги раскопок оказались неутешительными. «Слой монгольской поры XIII–XIV вв. на вскрытом участке около собора очень беден и не дает сколько-нибудь выразительной картины жизни города в это время». Археологи обнаружили лишь единичные обломки гончарной посуды. Конечно, эти раскопки, произведенные на узком участке в центре города, еще недостаточны, чтобы судить в целом о городе, тем более, что посад Ярославля развивался за пределы городского вала, хотя несомненно и то, что ущерб, нанесенный монголо-татарским нашествием, не мог не сказаться отрицательно на экономическом состоянии Ярославля. Сооружение храмов и начало каменного строительства в XV в. здесь, как и в других городах, есть верное косвенное свидетельство подъема ремесленного производства. Был Ярославль и торговым центром. Еще грамота Василия Явидовича, относящаяся ко времени Ивана Калиты, освобождала монастырские владения в городе от уплаты торговых пошлин и запрещала ставить монастырских гостей перед княжеским наместником. В документах московско-крымских отношений первых лет XVI в. упоминаются ярославские купцы, ведшие торговлю с далекой Кафой. В Ярославле XIV–XV вв. сохранились местные художественные традиции, связывавшие ярославское искусство этого времени с периодом его расцвета в первой половине XIII в. Выдающимся памятником ярославского искусства является украшенное миниатюрами «Федоровское евангелие», выполненное в 1321–1327 гг..

В XIV–XV вв. большое значение приобрела Кострома. Впервые она упоминается в летописи под 1213 г., но, судя по некоторым данным, основание Костромы может быть отнесено к 1152 г. и связывается с деятельностью Юрия Долгорукого. Однако в XII в. Кострома, по-видимому, не получила еще сколько-нибудь значительного развития. В 1213 г. она стала уже центром удельного княжества, а позднее входила в состав владений великого княжения Владимирского. Росту Костромы в XIV–XV вв. весьма способствовало ее выгодное географическое положение. Через Кострому проходили важные сухопутные и водные пути, связывавшие от Дмитрова — Переяславля — Ростова центральные районы Северо-Восточной Руси с Волгой и с Заволжьем — Галичем, Чухломой; по р. Костроме и далее по Сухоне шел путь в Двинскую землю, этим же путем пользовались новгородские «ушкуйники», выходя через Кострому на Волгу. Через Кострому шло одно из главных направлений новгородской торговли. В договорной грамоте с великим князем Ярославом Ярославичем в 1270 г. Новгород уславливался «про купче новгородъекые, что в Костроме и по иным городам», чтобы их, «исправив, пусти в Новгород с товаром». Особенно важное значение путь через Кострому на север приобрел к концу XIV в. для Москвы в связи с борьбой за Двинскую землю. Двинская уставная грамота Василия Димитриевича 1397 т. предусматривала льготный провоз товаров через Кострому в Двину. По Волге шел путь в соперничавшее с Москвой Тверское княжество. В районе Костромы образовались крупные земельные владения, эксплуатировались соляные, рыбные и другие промыслы. Московские князья в XIV в. приобретали земельные владения в районе Костромы. В 1313 г возник Ипатьевский монастырь в Костроме.

По некоторым косвенным данным можно судить о значительном для XIV–XV вв. росте города. По мнению местного историка Скворцова, к середине XIV в. было завершено создание системы городских укреплений при впадении р. Костромы в Волгу. Летопись сообщает о том, что на защиту города в 1375 г. от набега новгородцев вышло «много боле 5 тысяч» горожан. Описание того же набега свидетельствует о том, что Кострома была тогда богатым городом. Не имея возможности взять награбленные богатства с собой, ушкуйники утопили множество их в Волге, взяв с собой лишь драгоценности. Нападение на Кострому непосредственно затрагивало интересы Москвы, в результате чего произошел конфликт московского князя с Новгородом. Кострома привлекала внимание богатого купечества. Великий князь Димитрий Иванович выдал специальную льготную грамоту купцу Евсею, переселявшемуся из Торжка в Кострому.

О размерах города может говорить сообщение летописи о пожаре 1413 г. Уничтожившем тридцать церквей. Еще ранее имеетсясвидетельство о том, что в Костроме было несколько посадов. К сожалению, нет никаких прямых сведений о развитии ремесленного производства в Костроме XIV–XV вв., но есть все основания предполагать его существование в этом значительном городе, который «Сказание о Мамаевом побоище» упоминает в числе самых крупных русских городов того времени среди Москвы, Переяславля, Владимира и Ростова.

В1272 г. Костромской князь Василий Ярославович стал великимкнязем, он жил в Костроме до своей смерти в 1276 г., заняв также и Новгородский стол. В это времяКострома стала важным центром политической жизни Северо-Восточной Руси. Здесь происходили, в частности, княжеские съезды.

В событиях XIV–XV вв. Костроме принадлежало видное место. Не случайно, что с самого начала борьбы Москвы и Твери за политическое первенство в Северо-Восточной Руси обе стороны старались завладеть Костромой. Московский князь Юрий Данилович, отправляясь в 1304 г. в Орду для решения спора, послал в Кострому своего брата Бориса, рассчитывая, очевидно, прервать в Костроме связь Твери по Волге с Ордой. В Костроме Борис был схвачен тверскими боярами и уведен в Тверь, сам Юрий прошел в Орду другим путем. Однако попытка тверских бояр закрепить город за Тверью привела к восстанию горожан, в результате которого тверские бояре были убиты. Сообщение о восстании 1304 г. в Костроме особенно ценно своимуказаниемна вече, что говорит о развитой городской жизни.

В 1317 г. У Костромы собрались войска к Юрию и Кавгадыю для борьбы с Тверью, туда же подожел Михаил Ярославович Тверской и после переговоров уступил Юрию великое княжение. Повторная попытка захвата Костромы была предпринята Тверью в момент резкого обострения борьбы за великое княжение в 1371 г. В 1329 г. Кострома в составе великого княжения Владимирского перешла под власть московского князя Ивана Даниловича Калиты. Она играла важную роль для Москвы в борьбе с татарскими нашествиями. Иногда Кострома, как например, в 1318 г., непосредственно подвергалась вторжению татар, шедших снизу по Волге. В 1360 г. туда собирались русские князья для переговоров с послами Орды с целью ликвидации конфликта, возникшего из-за нападения новгородцев на татар. Но основная роль Костромы в борьбе с татарами была другой. Расположенная в глубинном тыловом районе и связанная хорошими путями сообщения с различными частями Северо-Восточной Руси, Кострома была центром собирания русских сил в момент вторжения татарских полчищ. Костромская рать участвовала в Куликовской битве 1380 г. На Кострому спешно уезжали Димитрий Донской в 1382 г. во время нападения Тохтамыша и Василий Димитриевич в 1408 г. при приближении Едигея. После вторжения Едигея были предприняты дополнительные меры для усиления обороны Костромы со стороны Волги: в 1410 г. была построена крепость Плес, в 1416 г., очевидно, после пожара 1413 г., была построена заново деревянная крепость в Костроме. Кострома являлась сборным пунктом войск великого князя не только в борьбе с татарами, но и в подавлении сопротивления противников государственной централизации. В 1414 г. там собирались ярославские, ростовские и другие отряды, шедшие против попытавшихся отделиться от Москвы нижегородских князей. Стратегическое значение Костромы было большим во всех этих событиях.

События последующих лет были для Костромы весьма тяжелыми. Несколько лет подряд случались неурожаи, затем прошла через Кострому страшная эпидемия, опустошившая, как и в 1365 г., город и уезд (1420–1423 гг.). Летопись особо отметила дороговизну на костромском рынке. В 1423 г. оков ржи стоил в Москве рубль, а в Костроме — два рубля. В 1429 г. Кострома подверглась нападению татар. Во второй четверти XV в. Кострома оказалась на одном из главных направлений, по которым проходила феодальная война. Обе стороны неоднократно захватывали Кострому, прилагая заметные усилия к тому, чтобы завладеть этим важным поволжским городом. Значение Костромы для великокняжеской власти было подчеркнуто еще раз тем, что по завещанию Василия Васильевича в 1462 г. Кострома вошла в состав владений старшего сына нового великого князя Ивана III.

В юго-западной, наиболее населенной части Костромского уезда находилась Нерехта. Впервые она упомянута под 1213 г. В районе Нерехты находились соляные варницы, принадлежавшие в XV в. Троице-Сергиеву монастырю и зеликому князю. По-видимому, Нерехта была центром торговли солью. Имеется сообщение о том, что во второй половине XIV в. во вновь созданном близ Нерехты монастыре была устроена специальная гостиница, где игумен «з братьею и приходящими гостьми хлебствующе». Но ясных указаний на существование в Нерехте городского поселения нет. Характерно то, что грамоты XV в. постоянно упоминают Нерехту не как город, а как волость. Можно думать, что Нерехта в XV в. была еще небольшим промыслово-торговым пунктом.