Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

отворачивает к окну и молчит несколько долгих мгновений, а потом будто невзначай касается того места, где должно находиться сердце.

– Хочу найти украденное. И узнать, что же случилось в прошлом, – говорит он.

– И как в этом помогу я?

– Очень просто… Ты ведь уже контактируешь с тенью Эйды? – Дракон поворовывается ко мне, и я внутренне вздрагиваю. Он выглядит, как обычно, но в его тёмном взгляде мелькает холодная расчётливость, будто перед ним не живой человек, а всего лишь бездушный инструмент.

Раньше, до поездки в Аштарию он никогда не смотрел на меня так. Будто она всё же что-то в нём изменила…

– Д-да…

– Заметила что-нибудь странное? – Клоинфарн наклоняет голову, словно хищник.

– Тут всё странное, – нервно откликаюсь я, одёргивая рукава ночнушки. – Про что именно ты спрашиваешь?

– Тень… она стала использовать больше слов? Разговаривать, будто живая?

– Ну, живой её точно не назовёшь… но да, она становится многословной.

Клоинфарн кивает, явно не удивлённый.

– Если действовать правильно, она постепенно обретёт память Эйды… Затем её можно будет заставить рассказать правду. Но чтобы это случилось, ты должна постоянно находиться в замке…

Наконец-то докопались до сути. Я здесь, чтобы тень вспомнила о прошлом Эйды! Вот почему я сижу в этом ужасном месте. Вот почему тут нет никого кроме Тиса и безумной тени!

Я стискиваю в пальцах шёлковый край ночнушки и перевожу взгляд на потухший камин… Вроде мне следует злиться, но я странным образом успокаиваюсь. Правда вовсе не так ужасна, как мне представлялось. Тис ведь тоже помнит, кем был до того, как появился в качестве тени. Получается, и Эйда может вспомнить о прошлом. И каким-то образом моё присутствие ускоряет этот процесс…

Но есть здесь и грустный момент…

– Значит, – мой голос становится жалобным, – нет никаких шансов, что я не Эйда?

– Метка наречённой не может врать.

– Всё когда-нибудь случается впервые! – возражаю я, вновь посмотрев на дракона. – Разве одной метки достаточно, чтобы так уверенно утверждать, что я – это она?

– Вы и внешне с ней похожи, – говорит Клоинфарн, окинув меня долгим взглядом. – Очень.

– Разве? – удивляюсь я, вспомнив, что не замечала своего сходства с тенью. – Это странно, но допустим… А характер?

– Хм-м… Ты права, характер другой… Но ведь ты и росла в совсем других условиях.

И не поспоришь!

Я вздыхаю сдаваясь.

– Ну ладно, Клоин… Допустим, я тебе верю. Я реинкарнация Эйды… Которую ты вернул в этот мир. И я должна пребывать в этом замке, чтобы тень всё вспомнила… Что ещё от меня требуется? Просто быть здесь?

– Да. Но любые твои яркие эмоции, твоя магия, твоё понимание её мыслей и поведения, ваше общение и взаимодействие ускоряют процесс.

– Звучит несложно… Но в чём подвох? – щурюсь я.

– Я бы не назвал это подвохом, скорее – опасением… Есть не иллюзорный шанс, что к тебе начнёт возвращаться память прошлого. И кто знает, что тогда случится.

– Думаешь, я стану как она?!

– Ты и есть она, – выделяя каждое слово, говорит Клоинфарн. – Вас отличает лишь разный жизненный опыт. И ещё неизвестно, что окажется сильнее… её прошлое или твоё настоящее.

– Не беспокойся, – хмурюсь я. – Меня не так-то просто сбить с пути! Мои жизненные принципы крепче закалённой стали! Если только…

– Если только?

– … не обнаружится, что у неё были основания желать тебе худшего!

– Основания? – Клоинфарн вскидывает брови. – Интересно, что я должен был сделать, чтобы настолько разозлить женщину? Поругать её причёску?

– А ты ругал?

– Это вряд ли.

– Может, ты угрожал её семье?

– Нет, – качает он головой.

– Возможно, собирался сжечь мир? Поедал младенцев на завтрак? Купался в крови невинных девушек?

– Нет, – хмыкает дракон. – Но отдаю должное твоей фантазии!

– Тогда… может, ты ей изменил? Обиженная женщина способна на многое! Хотя, если бы муж мне изменил, я бы его сердце трогать не стала. Но кое-чего он бы точно лишился!

Клоинфарн округляет глаза, а потом весело усмехается, показывая заострённые зубы.

– Измена… Обычные смертные это практикуют, да? Думаешь, я способен опуститься до чего-то настолько жалкого?

– Хм-м, – я щурюсь, делая вид, что задумалась. – Ну-у… не похоже, с учётом того, что жену ты даже после её смерти с того света выцарапал.

– Верно. Драконы по своей природе моногамны… И хотя моя демоническая кровь сильна, можешь не переживать, других женщин не будет.

– Почему я должна переживать? Смерть упразднила этот брак!

– Боюсь, в нашем случае, смерть не повод для развода, Адель, – скалится дракон.

– Как это не повод?! – возмущаюсь я. – Зачем тебе в жёны перерождение той, кто тебя предал? Из-за метки? Или дело в том… что ты всё ещё любишь Эйду?

– Любовь… – Клоинфарн кривится так, словно раскусил червивую ягоду. – Громкое слово, будто пёстрая обёртка, а что внутри? Никогда не знаешь… Но опыт подсказывает, что гниль и ложь. Нет, мне оно не нужно. Более того, я расстался с той частью себя, что была способна порождать эту приторную бесполезную привязанность. И оно к лучшему. Нам с тобой будет достаточно взаимного желания, Адель. Ты очень даже в моём вкусе. Так что скучно не будет.

Я теряю дар речи от подобной наглости!

“Он это серьёзно?” – проносится в голове.

Глядя в мраморно холодное лицо мужчины, я понимаю – да, серьёзно! Клоинфарну не просто “не нужна любовь” – она воплощает для него всё самое худшее!

Если подумать, Тис предупреждал меня – не говорить дракону о своих чувствах. И да, каждый раз, когда разговор заходит об искренней привязанности, Клоинфарн отгораживается льдом и нападает без жалости. Он будто специально всё делает так, чтобы я отказалась от собственных чувств! Потому что он сам ни во что настоящее уже не верит.

Он любил Эйду.

Она предала его.

Я – и есть Эйда…

Теперь он хочет просто владеть мной, как трофеем. Сделать своей ночной игрушкой, к которой его тянет на звериных инстинктах. Он хочет доказать себе и мне – любовь не важна. И без неё лучше. И мне. И ему. Но я не согласна!

Я встаю с кресла. Пол холодит голые ступни.

– А не желаешь ли узнать, чего хочу я? – спрашиваю, вскинув напряжённый взгляд.

– Догадаться несложно, – дракон смотрит на меня с улыбкой, но глаза обжигают холодом. – Небось, мечтаешь свести метку наречённой и вернуться в кроличью нору под названием Аштария?

– Ого! Да ты не лишён проницательности! – я скрещиваю руки, будто тем самым защищаю собственное сердце.

– А вчера, когда стонала подо мной, утверждала, что тебе нужен только я.

– Вчера я была дурой! А теперь прозрела. Так свести метку – это