Право убийцы – 2 - Валерий Александрович Гуров

я убедился, что кошка хищная, и действительно является «моим тотемом». Но вот что делать с ней дальше, не на камин же ставить, было непонятно.

Поэтому, временно сунув статуэтку размером с половину ладони в карман, я сосредоточился на более насущных проблемах.

Все, что я смог найти про специализацию в библиотеке, рассказывало, что это некое испытание на прочность. Навыки, которые я покажу на этом испытании, позволят сделать распределение между Теоретиком, Бойцом и Обеспеченцем, и в зависимости от количества баллов, покажут уровень владения магией, физической силы, мозга, в конце концов…

Стоило пересечь грань между светом и тьмой около столика, как в воздухе появился здоровенный, идущий назад, таймер с десятью минутами, что недвусмысленно намекало, что время пошло. Еще бы понять, десять минут на всю специализацию, или на это испытание?

На столике оказалась… шахматная партия. Но это на первый взгляд. Да, расчерченное на клеточки поле, вроде фигурки разных цветов, вот только цветов было пять — четыре стороны квадратной доски, и одна стайка фигурок посередине.

На пробу попереставляв пару фигурок, различающихся между собой только цветом, но не форму, я понял, что у них есть закономерности. Двигаю одну — идут четыре других по тоже предсказуемым траекториям. И мне требовалось собрать все пять разноцветных отрядов по отдельности, каждый на своей стороне.

Элементарная тактика и умение просчитывать свои действия и их последствия. Шахматы на пять отрядов были бы сложнее, поэтому я закончил задание, когда на таймере еще оставалось более шести минут.

Как только последняя фишка заняла свое место, впереди открылись двери, и я быстро направился к ним, не забывая оглядываться, прислушиваться и даже принюхиваться. Если здесь проверяют все навыки, то и ловушек могут понаделать.

И я был прав. Буквально в последнем шаге от двери, за которой так же царила тьма, был люк, который невозможно заметить, если ты не знаешь, что и где искать. Малейшая трещинка в полу, выдающая наличие отверстия. Я на пару секунд помедлил, разглядывая пол, и понял, что придется прыгать — иных способов попасть к следующей двери не оставалось.

Но я отличался здравым любопытством, и поэтому вернулся к «шахматному» столу, собрал оттуда все фишки, разложив их по карманам, и вернулся к потайному люку. Прыгнув четко на порог, не давая закрыть двери, я обернулся и кинул одну из фишек на пол, заставляя сработать ловушку.

Все было до банального просто — люк раскрывался, и студент падал вниз… На маты. Ну так вообще не интересно. Я ожидал колья, ну или хотя бы огнеметы. С другой стороны, тут же цвет дворянства, вдруг пальчик прищемили бы? Вопили бы долго и упорно, даже не вспомнили, куда и зачем они пришли поступать.

Хмыкнув, я отправился дальше в темноту. И оказался в коридоре, сильно напоминающем тот, по которому нас водил Фокс. Облупившиеся стены бункера мира, в котором никто не знал значения слова «бункер». Желтые неяркие лампы под потолком в окружении труб. Бетонные плиты на полу, уложенные качественно, стык в стык. И указатели на стенах, той же веселой, камуфляжной расцветки.

И я пошел по стрелочкам, тут не было таймера, а значит, спешить не стоило. Пока сзади меня не стали падать секции пола вниз, как в ловушке в предыдущем зале. Вот только делали они это самостоятельно и набирая скорость, просто вынуждая меня разгоняться и бежать.

И я побежал. В стрелках особого смысла не было — коридор просто изгибался в причудливых поворотах, но был один: сзади обрушивался пол, а спереди всегда была какая-то стена, преграждающая обзор больше, чем на десять шагов.

И я бежал, рассчитав свою скорость так, чтобы выдержки хватило побольше — за эту неделю я хорошо подготовил тело Марка Вронского к физическим нагрузкам, но возможности были небезграничными. Это всего лишь второе задание, явно на выносливость, поэтому требовалось и выполнить его, и сохранить максимально силы.

Размеренно дыша, я бежал, пока не понял, что плиты стали падать быстрее, быстрее, и еще быстрее… Когда я вылетел в прямой и ровный коридор со знакомыми дверями впереди, речи о сохранении сил не осталось — требовалось добежать до конца испытания.

И я это сделал, на всякий случай перепрыгивая максимальное расстояние перед дверьми. Мало ли, и здесь будет ловушка (я б установил).

В следующем зале, под аналогичной люстрой, стоял библиотечный стол с библиотечным же компьютером. Но мне что-то в нем не понравилось. Слишком он уж демонстративно так стоял. По требованию интуиции, я достал фишку из кармана, и кинул последовательно на компьютер, стол, стул и пол под этим всем.

Фишка зацепила ловушку на сидении стула — если бы я сел, то пятнадцать канцелярских кнопок устроили бы мне незабываемые впечатления. А так — вместе с острой канцелярией показалась и кнопка, на которой для тупых была нарисована перечеркнутое острие канцелярских принадлежностей.

Когда я на нее нажал, стул стал прежним, не угрожая больше безопасности моего седалища.

Меня ожидал психологический тест. Или тест на идиота. Или на шпиона. Или же на шпиона-идиота, как посмотреть. Я вот смотрел на вопросы из разряда «Как вас зовут?», «Знаете ли вы своих предков?», и при этом — «Ваше отношение к имперской власти?», «Сколько есть Стихий?», и еще кучи провокационных, которых я, как натренированный Мастер Убийств, словно выделял еще в мозгу красным маркером.

На удивление, это показалось сложнее, чем бегать по коридорам от падающих плит. Хотя бы потому, что думать стоило как житель этого мира, юный и неопытный мальчик-сирота из провинциального города, выросший в приюте Марк Вронский. А я ни о Марке, ни о его городе, ни об этом мире ничего не знал. Ничего — потому что то количество информации, что успел прочитать, помогало не тупить в сиюминутных ситуациях, но категорически не хватало при таких вопросах, как «Как называют памятник Пятому Императору в Новогороде?»

А сколько всего было Императоров? И Новогород — это где?

Во всем тесте не предполагалось просто тупо брать и выбирать вариант ответа — нет, необходимо было ввести свой вариант в специальное поле… Вероятно, бонусом оценивали не только эрудированность, но и грамотность.

Поэтому я подбирал ответы, максимально развернутые, чтобы их пропустил количественный