Право убийцы – 2 - Валерий Александрович Гуров

своими мыслями, даже не сразу понял, что это адресовалось мне. Признаю, в Академии расслабился, позволил себе углубляться в размышления. Наверное, потому что перед специализацией прекратились всяческие стычки, с Виктором нас развели по разным углам, с Владом мы допились до нейтралитета, а у остальных своих забот хватало.

— М, что? — я повернулся к девушке, приподнимая бровь и показывая, что со всем вниманием слушаю ее.

— Ты еще об этом пожалеешь! — фыркнув, так и не найдя, что конкретно мне сказать, Мария ушла из столовой, донеся-таки злосчастный поднос с тарелками до места назначения.

Я же выкинул ее слова из головы, потому что выше Голицына она не прыгнет. А тот может предпринять все уже известные схемы — подловить вне стен Академии и поугрожать, избить, убить… По настроению. Однако я туда не собирался.

Пока что. А дальше посмотрим. Как в одном из миров говорили, «либо падишах умрет, либо осел».

Вот сейчас мне было не до разборок с девушками. Я понятия не имел, что из себя представляет испытание специалитета, достаточно ли прокачал дар с помощью Пушистика, не пустят ли меня на колбасу за признанный ересью магический талант трансформации… И как его скрыть, на всякий случай, чтобы точно не пустили на колбасу — все же нам обещали на испытание прислать кого-то из приближенного к Императору, «дабы соревнование лучших из воинов империи не были подвергнуты сомнениям».

С таким обещаниям я бы не удивился, если бы приехал сам Император. Ну так, на всякий случай. Хотя… Первый курс Имперской Академии боевой магии — что он тут забыл?

Поэтому оставалось только тренироваться, тренироваться и тренироваться, искренне пытаясь придумать, как магию трансформации трансформировать в магию стихии Энергии.

Пушистик мне то помогал, то шлялся где-то, видимо, добывая шоколад — после таких отлучек он появлялся довольный, подросший и сразу изображал спящего. Хотя я ранее не видел, чтобы твари из Разломов в том или ином виде нуждались в отдыхе — и это как раз было их сильной стороной, и отличало от тех же охотников. Которые, вне зависимости от мира, являлись всего лишь гуманоидами, со своими потребностями в отдыхе, еде и жидкости.

Мне же оставался один день, чтобы понять самое главное — как заставить Пушистика себе помогать. Сначала я пошел по самому простому методу «ты мне — я тебе». Шоколадка в обмен на десять минут взаимодействия. Но как только эти десять минут вышли, Пуш материализовался рядом, а я себя ощутил на матах. Слияние с питомцем на таких условиях, в которых я не мог контролировать ситуацию, оказалось слишком энергозатратным, и мне совершенно не подходило.

Я пробовал угрожать. Причем, тем же шоколадом. «Если ты не сделаешь вот так, не получишь шоколад два дня». Эффект получился таким же — я поднялся с матов спустя полчаса, потому что все тело негодовало и отказывалось подчиняться разуму. И да, я снова не помнил то, что происходило.

Да, с каждый разом взаимодействия, стена, отделяющая меня от полноценного владения даром, расшатывалась, но я отдавал себе отчет, что такими темпами овладею даром полностью лишь через несколько месяцев. Которых мне никто не даст, так как выгонят из Академии уже в эти выходные.

Значит, надо было придумать что-то еще. И я осознал, что Пушистик — тварь из Разломов. Уже дружелюбная, не стремящаяся меня убить, но — тварь. Значит, кроме кнута и пряника, можно пойти другим путем. Так же, как и с остальными — выучить характеристики, найти интерес, привычки, сильные и слабые стороны, и… выиграть эту войну.

Меня назвали Гепардом, потому что у меня был питомец, постепенно вырастающий в этого представителя кошачьих, или же Пушистик трансформировался под запросы — неясно. Но при этом особо роли не играло. Так или иначе, но я становился сильнее, если мы действовали вместе. Осталось выяснить, что от этого выигрывал сам Пуш. Ведь изначально для чего-то в этом мире существовал симбиоз владельца и питомца?

Я стал тратить свободное время за наблюдением над Пушистиком, игрой с ним, даже заказал специальные расчески и игрушки для кошек (впрочем, над плюшевой мышкой с перьевым хвостом Пуш явно поржал, и я не мог его в этом обвинять).

Я стоял перед дверьми на пятом, самом верхнем этаже Академии, и ждал, пока меня вызовут на прохождение специалитета. Как бы то ни было, а завтра был тот самый званый вечер у Мурузи Дениса Ашхибадовича, и мне необходимо было пройти испытание, чтобы с уже открытым даром (а я думал, что специализация поможет окончательно сломать стенку владения магией) идти выполнять заказ.

Фокс подошел ко мне — он, как куратор первокурсников, находился с нами, слушая только ему слышимые команды, и запуская студентов внутрь очередного непонятного зала.

— Не дрейфь. У тебя все получится, я видел твои тренировки, — внезапно подбодрил меня старшекурсник, и я недоуменно приподнял бровь, потому что явно не нуждался в утешении. В отличие от той же Мышки, или того самого парня, что спрашивал «ты чьих будешь» у Фокса… Короче, тут были персонажи, которым требовалась поддержка куда больше, чем мне. Я-то просто стоял и смотрел на дверь, погрузившись в свои мысли.

— Держи, это может помочь… Погладить кошку… — пробормотал Фокс, и сунул мне в ладонь какой-то предмет.

— Гепард!

И рука старшекурсника втолкнула меня в открытые двери зала, за которыми царила тьма.

Глава 6

Вокруг меня медленно появлялся свет, давая возможность оглядеться по сторонам. Большой пустой зал, стены и потолок скрывались в полумраке, и только посередине сверкала люстра, давая разглядеть небольшой столик под кругом света.

В полной тишине раздавалось эхо моих шагов, и кроме своего дыхания, я не слышал ничего. Подойдя поближе к источнику света, я попытался рассмотреть, что сунул Фокс мне в руку.

Оказалось, это небольшая статуэтка из вулканического стекла или оникса — черного полупрозрачного холодного камня, изображающей сидящую кошку, обернувшую хвост вокруг лап. И разводы камня были подобраны так удачно, что создавали на шкурке кошки узоры, как у… Ну да, как у гепарда — пятна. Приблизив фигурку к лицу,