Хетты и их современники в Малой Азии - Дж. Маккуин

Рис. 19. «Замок» в Богазкёе. Реконструкция

Внутри частных домов иногда встречаются помещения не только для людей, но и для животных. В Тарсусе, в большом доме на склоне холма, получившем в отчете из-за многочисленных глиняных оттисков печаток название «резиденция правителя», в полуподвальном помещении, нашли вместительное стойло. Судя по его размерам, археологи сначала предположили, что оно предназначалось для ослов. Позднее, правда, возникла версия, что здесь все-таки жили люди. Если первая версия правильна, животные спускались сюда с улицы по ступенькам, пересекали особое помещение (для упряжи) и только после этого добирались до своего стойла. Сверху эта конюшня была покрыта каменными плитами, которые образовывали террасу для людей, живших над стойлом. В Бейджесултане обнаружены помещения, явно предназначенные для содержания лошадей, со стойлами, загонами для жеребят, с комнатами для конюхов и с остатками соломы на полу.

Если мы теперь обратимся к торговой жизни этих поселений, то найдем немало интересного. Так, одно или двухкомнатные помещения, выходившие на улицы Аладжи, были, по всей вероятности, лавками или мастерскими. В том же Бейджесултане сохранились руины типичного зернохранилища или продовольственного склада. Он представлял собой прямоугольное помещение размером около 16x13 футов, выходившее непосредственно на главную улицу. Вдоль стен стояли большие, высотой почти 5 футов, кувшины для хранения зерна, многие из которых все еще были наполовину заполнены чечевицей, ячменем или пшеницей. В одном из углов комнаты находилась маленькая лестница, которая вела к своего рода узенькой галерее, огибавшей все помещение; она давала доступ к этим гигантским кувшинам сверху. К задней стене был пристроен большой ларь для зерна из дерева и кирпича. Как ни странно, в той же комнате было обнаружено большое количество глиняной посуды, лежавшей кучками по шесть штук. Видимо, хозяин этой лавки продавал не только зерно, но и глиняную посуду.

Непосредственно к задней стене зерновой лавки примыкало небольшое помещение, размером 13x10 футов, с отдельным боковым входом. Напротив этого входа располагалась, как дружно определили археологи, «стойка бара» из кирпича-сырца. За этой «стойкой» были наполовину вкопаны в землю два больших глиняных сосуда, а в углу была свалена гора чаш для питья. По другую сторону «стойки», где сидели, очевидно, посетители, в большом глиняном сосуде обнаружили 77 бабок и 31 серпообразный предмет из терракоты, которые были достаточно широко распространены и служили обычно как разновесы. В данном же случае их, видимо, использовали для счета ставок, как сегодняшние картежники иногда используют вместо фишек спички. На полу в беспорядке валялось восемь человеческих скелетов. Судя по положению костей, можно заключить, что эти люди вовсе не собирались окончить здесь свое земное существование, их где-то забили до смерти дубинками и лишь потом второпях приволокли сюда, в этот «трактир».

Рис 20. Реконструкция дома у Ворот сфинксов в Аладже

Рис. 21. «Трактир» (1) и продовольственный склад (2) в Бейджесултане

Еще один любопытный пример организации снабжения продовольствием в конце бронзового века мы находим в Трое. Одно из зданий слоя VIIa, располагавшееся сразу же за Южными воротами, по ряду признаков явно не было обыкновенным жилищем. Широкий вход с улицы вел в маленькую прихожую и дальше в обширную комнату с приподнятым очагом в середине. Рядом с ним на седлообразной подставке из глины и кирпича-сырца находился жернов, установленный с таким расчетом, чтобы мука из-под него сыпалась в глиняный сосуд, стоявший на полу. К внешней стене был пристроен водосток из каменных блоков с искусно проложенной дренажной канавой, ведшей за пределы дома. Рядом с этим водостоком сохранились нижние части двух топок, над которыми, по-видимому, находилась когда-то печь для выпечки хлеба. Еще дальше, у выходящей на улицу стены, обнаружены сосуды для хранения зерна с остатками обугленной пшеницы.

Все это говорило о том, что здесь находилось заведение, где жарили, пекли и вообще готовили пищу, и, как шутили археологи, здесь, должно быть, поперек широкого входа стояла стойка, и вообще это была закусочная, где троянские герои, утомленные борьбой с гомеровскими греками, подкреплялись пивом и сандвичами, прежде чем отправиться с докладом к царю Приаму в центральный дворец.

От самого дворца сегодня не осталось и следа, и нам приходится черпать информацию о царской резиденции из других источников. Дворец в Бейджесултане был возведен в середине бронзового века, и поэтому еще рано его рассматривать в нашем обзоре. В конце же бронзового века на этом месте находилось огражденное стенами поселение, имевшее в поперечнике около 100 ярдов. Построенные здесь здания относятся к обычному типу жилищ, уже описанных выше. Зато на юго-востоке, в Тилмен-Хююке, близ Исляхие, удалось раскопать настоящий дворец. Он наверняка использовался по назначению и в конце бронзового века, но первоначальная постройка относится к середине бронзового века, и опять же по этой причине его здесь рассматривать еще рано. То же самое относится к дворцам Центральной Анатолии, процветавшим в период торговых колоний в Кюльтепе, Аджем-Хююке и в Карахююк-Конье.

Теперь мы рассмотрим самый значительный дворец из всех известных нам — резиденцию правителей империи хеттов, расположенную на скалистой вершине Бююккале в Богазкёе. То, что именно это место выбрано для царского дворца, объяснялось весьма просто. Оно возвышалось над старым городом и было отрезано с востока и севера обрывистыми скалами, а с запада и юга могло быть легко защищено искусственными укреплениями. Вершина скалы представляла собой наклонное трапециевидное плато площадью примерно 275x165 ярдов. Самые ранние следы поселения здесь восходят к концу III тысячелетия до н. э. И уже к концу периода торговых колоний на этом месте стояли стены из кирпича-сырца на каменном фундаменте. Через сотню лет после их разрушения войсками Анитты из Куссары замок вновь захватил Хаттусили I (около 1650 г. до н. э.), основатель Древнего царства. К сожалению, последующие зодчие разрушили почти все строения предшествовавшего периода, и удалось восстановить лишь остатки некоторых, в основном второстепенных зданий. Приблизительно в 1400 г. до н. э., в начале Новохеттского царства, здесь производились значительные перестройки, которые тоже весьма плохо сохранились. Нижний край плато, огороженный вновь воздвигнутыми стенами, занимали группы довольно небольших, свободно расположенных строений, в основном обыкновенные жилые дома. В юго-западном углу верхней части плато, почти на вершине скалы и вдали от ворот, находился сам дворец.

Рис. 22. План Бююккале, цитадели Хаттусы

Он состоял из центрального двора, окруженного колоннадой, на который выходили царские покои. Другие здания возвышались по краю плато, и, поскольку площадь была слишком ограниченна для тщеславных и все возраставших замыслов хеттской монархии, она была расширена огромными террасами из циклопических глыб, на которые опирались фундаменты оборонительных стен и других зданий. К сожалению, впоследствии большая часть этих сооружений была разрушена.

Незадолго до 1300 г. до н. э. Муваталли перенес свою резиденцию дальше на юг, в Датассу, и Хаттуса превратилась на короткое время в своего рода провинциальную столицу. К этому периоду можно отнести скромные жилые строения в нижней части плато, известные как слой IVa. Позднее, в царствование Урхи-Тешуба, дворец все-таки был частично разрушен, и лишь его преемник Хаттусили III начал широкую реконструкцию дворца, которая завершилась в царствование Тудхалии IV. Это и был уже дворец — Бююккале III, достаточно сохранившийся до наших дней, чтобы получить довольно ясное представление о резиденции хеттских царей XIII столетия до н. э.

В этот период дворцовые строения заняли все плато. Для того чтобы максимально использовать ограниченную площадь, скальные террасы предыдущего периода были отведены под здания, а новые оборонительные стены воздвигнуты ниже на крайне опасных и крутых склонах. Главный вход в крепость по-прежнему оставался в юго-западной части плато. Подобно городским воротам, он имел двойные проходы со сторожевыми башнями по обеим сторонам; пройти между ними можно было только по узкому мосту, предназначенному лишь для пешеходов.

Сразу за крепостными воротами находился двор неправильной формы, через который дорожка, вымощенная плитами красного мрамора, вела под арку во внутренний, более обширный двор. С трех сторон его обрамляла открытая колоннада, объединявшая все окружающее здания в единый архитектурный ансамбль. В дальнем конце внутреннего двора были еще одни ворота — сложное сооружение со сторожевыми башнями по обеим сторонам. Через эти ворота попадали в другой внутренний двор с такой же открытой колоннадой, объединявшей фасады более значительных зданий. А далее располагался третий аналогичный двор, вокруг которого на самой высокой точке плато стояли дворцы царской семьи.