Хетты и их современники в Малой Азии - Дж. Маккуин

Так, несмотря на славную победу при Кадеше, хеттская империя оказалась под угрозой одновременно с запада и с востока. Когда Муваталли умер (около 1294 г. до н. э.), положение резко ухудшилось. Во время своего короткого царствования его сын Урхи-Тешуб, который взошел на престол под именем Мурсили III, в основном занимался раздорами со своим дядей Хаттусили, справедливо подозревая его в претензиях на трон. Из-за этих раздоров страны Западной Анатолии разделились на два лагеря: «страна реки Сеха» решительно встала на сторону Хаттусили, в то время как Мира и, возможно, Аххиява поддерживали Мурсили III. Трудно сказать, как развивались события, но около 1287 г. до н. э. Хаттусили сверг, а потом изгнал Мурсили, и с тех пор большая часть стран Западной Анатолии не фигурирует в текстах. Хаттусили хвастался, что все, кто был верен его предшественникам, сейчас преданы ему, однако нет почти никаких свидетельств, что эта похвальба относится и к Западной Анатолии. Можно лишь предположить, что Арцава воспользовалась ситуацией и избавилась от контроля хеттов. Только на северо-западе, вдоль «дороги олова», хетты еще пытались отстаивать свои интересы. В отрывочных анналах Хаттусили упоминается о сражении с Луккой, а «страна реки Сеха» осталась под властью хеттов. Миллаванда также, по-видимому, снова стала вассалом хеттов, а с Аххиявой они по-прежнему обменивались дружественными дарами.

Рис. 11. Хаттусили III с дочерью, сосватанной за Рамсеса II (с египетского рельефа в Абу-Симбеле)

Положение в Сирии оставалось не менее серьезным. Египет был разгромлен, однако ассирийский царь Ададнирави I воспользовался восстанием в Митанни, чтобы захватить все ее земли вплоть до Евфрата. Таким образом, юго-восточный торговый путь оказался под непосредственной угрозой. Хетты поспешно заключили временный союз с Вавилоном, и, наконец, общая опасность со стороны Ассирии объединила хеттов и египтян. Согласно договору Северная Сирия фактически осталась под контролем хеттов и египтяне отказались от всех претензий на эти земли, однако это соглашение явно мало что значило в действительности. Пока хеттский царь вел приготовления к свадьбе своей дочери с Рамсесом или договаривался о встрече на высшем уровне где-то в Палестине, ассирийцы укрепляли свое положение на востоке и занимали позиции на холмах, окружавших Анатолию. Развязка наступила после смерти Хаттусили (около 1265 г. до н. э.), когда на трон взошел его сын Тудхалия IV, а в Ассирии после Адалнирари I царем стал Салманасар I. В результате похода к берегам Евфрата и сражения близ Малатии Салманасар окончательно вырвал из рук хеттов контроль над медными рудниками Исувы. Потеря этого богатейшего источника металла была для хеттского царя тяжелым ударом, хотя он и был частично смягчен тем, что хеттским войскам удалось в районе Кархемыша остановить дальнейшее продвижение ассирийцев. Это означало, что порты сирийского побережья остались в руках хеттов. Очевидно, не без помощи сирийского флота Тудхалия атаковал и захватил ов. Кипр, где находились богатые залежи меди, недоступные для ассирийцев. Чтобы обезопасить себя на будущее, хетты заключили договор с Амурру — государством на сирийском побережье, который запрещал какие бы то ни было торговые отношения между Амурру и Ассирией.

Таким образом, вдоль юго-восточного торгового пути позиция хеттов пока оставалась довольно благоприятной. Однако давление с северо-запада все возрастало. Беспорядки в «стране реки Сеха», вызванные, по-видимому, происками Миллаванды, за спиной которой стояла Аххиява, Тудхалии IV удалось успешно подавить, однако контроль над этим торговым путем явно ускользал у него из рук. Аххиява становилась все сильнее и считалась — пусть временно, а может быть, даже и ошибочно — одной из наиболее могущественных держав на Ближнем Востоке. Арцава также, очевидно, играла все более значительную роль, однако ее взаимоотношения с другими странами Анатолии и с микенскими греками на побережье Эгейского моря недостаточно ясны и требуют дополнительных документальных подтверждений. Зато несомненно одно: хеттская империя стремительно приближалась к закату.

Преемники Тудхалии IV почти ничего не могли сделать, чтобы выправить положение. Около 1240 г. до н. э. ассирийский царь Тукульти-Нинурта I пересек Евфрат и угнал в неволю тысячи хеттских подданных. В Сирии вассальные государства все с большей неохотой выполняли свои договорные обязательства, на севере каски постоянно угрожали границам империи, а на северо-западе царило предгрозовое затишье.

Политика хеттов ненадолго оживилась в царствование Суппилулиумы II. Он вновь добился верности от своих сирийских вассалов, усмирил взбунтовавшийся Кипр и даже совершил поход в Верхнюю Месопотамию, во время которого, по-видимому, отвоевал медные рудники Исувы, ускорив этим закат Тукульти-Нинурты I. Но все это оказалось напрасным.

Однако смертельный удар нанесла империи хеттов не Ассирия. На северо-западе в это время началась великая миграция народов, которая дошла до границ Египта. О причинах этого гигантского переселения и о том, какие народы в нем участвовали, до сих пор идут жаркие споры. Одно несомненно, что к тому времени, когда волны нашествия докатились до Египта, в это движение уже были вовлечены народы и Эгейского побережья, и Анатолии.

Независимо от этнического состава пришельцев их вторжение в Анатолию означало только одно — ее гибель. Прежде всего был перерезан северо-западный торговый путь. Арцава, старый соперник хеттов, тоже не смогла им воспользоваться, так как, в свою очередь, была сметена ордами иноземцев, когда они двинулись вниз от эгейских берегов дальше вдоль Средиземноморского побережья. Киликия пала, затем был захвачен Кипр, а с ним исчез крупнейший источник медной руды. Наконец, захватчики достигли Северной Сирии и разорили ее, перерезав вторую жизненно важную артерию хеттов. О том, что случилось затем в Хаттусе, нам почти ничего не известно. Эгейские мореплаватели больше не поднимались вверх по Галису, однако центр империи был настолько ослаблен потерей торговых путей, что уже не мог отражать нападения вездесущих касков и их северных и восточных соседей. Страна хеттов была разорена, а ее столица сожжена дотла.

Так исчезла империя хеттов и вскоре была забыта. Более двухсот пятидесяти лет она занимала на Ближнем Востоке место ведущей державы благодаря своей политике — контролю над торговыми путями, по которым доставлялось жизненно важное сырье. Эту политику предопределили монархи Древнего царства и полностью осуществили правители времен империи. Именно она дала хеттам силу и авторитет, с которым не могло тягаться ни одно государство Ближнего Востока. Только возникновение в этом регионе совершенно нового фактора и варварское нашествие, перерезавшее торговые пути на северо-западе, привели эту политику к поражению, означавшему, по словам проф. А. Гётце, конец эпохи.

Пожалуй, сейчас уместно упомянуть многочисленные ошибочные теории относительно источника могущества хеттов. Первая из них заключается в следующем: хетты захватили господствующее положение благодаря тому, что только они знали секрет производства оружия из железа. Но о таковом, насколько известно, нет ни единого свидетельства.

Вторая объясняет превосходство хеттов тем, что ими правила индоевропейская аристократия. Миф о сверхразуме индоевропейцев давно развеян, но, может быть, здесь стоит еще раз подчеркнуть, что, во-первых, ко времени создания Древнего царства (около 1650 г. до н. э.) нашествие племен, говорящих на индоевропейском языке, было для хеттов делом далекого прошлого и, во-вторых, у нас нет или почти нет достоверных источников, которые свидетельствовали бы, что классовая структура хеттского царства строилась по языковым или расовым признакам. Хетты, подобно другим народам до и после них, представляли собой смешение различных рас.

И, наконец, кое-кто утверждает, будто хетты были ордой полудиких народов, хлынувших около 1595 г. до н. э. в долину Месопотамии, где чудеса древних цивилизаций приводили их в крайнее удивление.

Надеюсь, я уже достаточно убедительно показал, что Анатолия задолго до похода хеттов на Вавилон была далеко не варварской страной, как ее представляет последняя «теория». Наоборот, ее традиции были не менее древними, а уровень культуры не ниже, чем в большинстве других стран Ближнего Востока того периода. Я постарался также показать, что интересы хеттов в Месопотамии основывались на экономических принципах, которые гораздо рациональнее варварской алчности.

Крушение политических объединений, таких, как империя хеттов и Арцава, вовсе не означало полного уничтожения в Анатолии народов, говоривших на индоевропейских языках. Лингвистические и археологические изыскания постепенно рассеивают мрак «темных веков», последовавших за вторжением «народов моря». Проясняются процессы, происходившие в этот период в Анатолии, в результате которых образовались новые политические объединения. Многое еще остается неясным в этой области, но несомненно одно: нельзя считать эти четыре столетия периодом почти полного хаоса.