Игры света и тьмы - 1 - Юлия Ветрова

наследнике дома Аркан, это то, что с его участием случился огромный скандал. Дезмонд Аркан стал жертвой очередной попытки Ордена Звёздного Света укрепить своё влияние. Тогда шестерых наследников древних домов после окончания военной академии направили не в гвардию императрицы, как это бывало обычно, а на дополнительное обучение в Орден. Совет мастеров рассчитывал за несколько лет завладеть умами будущих герцогов, но в основном план вышел неудачным. Трое адептов попытались совершить побег, один погиб. Вышел бы глобальный скандал, но никто так и не решился бросить обвинение Ордену в лицо. Рейвен Тао, один из двух мальчиков, которым удалось совершить невозможное — покинуть пределы Энира Тарди, тайной космической цитадели ордена — больше не давал о себе знать.

В отличие от него, Дезмонд нашумел своим возвращением так, что трясло весь высший свет. Вернувшись домой, он, как говорили, отравил деда. Видимо, чтобы занять его место и оказаться в безопасности от посягательств Ордена.

Инэрис мало верила в то, что всё случилось именно так. Насколько она успела узнать Дезмонда за последующие годы, последнее, что он стал бы использовать для убийства — это яд. Дезмонд был до нездорового честен, всегда действовал в лоб. Оставалось только удивляться тому, что он всё ещё жив.

В тот раз ему удалось сбежать из-под ареста, а в следующий раз империя услышала имя Дезмонда Аркан через три года — когда оказалось, что именно этот человек успел прославиться по всей империи, как предводитель бестолкового восстания против императора.

Вот эти то три года Инэрис запомнились весьма хорошо, потому что именно она была тем, кто вызвался этот мятеж подавить.

На космических просторах Дезмонд оказался изощрённым и хитрым противником. Никому не удавалось уследить за ходом его мысли, когда он расставлял ловушки кораблям Ордена и Владычицы. А для Инэрис эта война стала своего рода отдушиной — возможностью делать что-то конкретное, а не пихаться плечами, пытаясь отвоевать себе ещё немного влияния в Ордене или при дворе.

В отличие от Дезмонда, Инэрис пришла в Орден Звёздного Света сама. Её восхищали идеи всеобщего блага и разумного устройства обитаемой части Вселенной. И то, что идеологи Ордена не были идеалистами, то, что готовы были добиваться своего любыми средствами — восхищало ещё больше.

Инэрис любила последовательность и законченность суждений. А то, что кто-то пытается разрушить её мир, принимала предельно близко к сердцу.

Увы, чем больше времени она проводила в Энира Тарди, тем больше вопросов у неё возникало. К чему стремились эти люди — она не знала. Но мало кто здесь помнил о высшем благе.

Инэрис не любила сдаваться. Она хотела реформировать Орден и вернуть ему прежние смыслы, а для этого следовало подняться к вершине. Самой войти в Совет.

Увы, но здесь её собственные цели сильно расходились с желаниями, и выбирая между необходимостью играть по сложным правилам закулисной игры и встретить врага лицом к лицу, она выбрала второе.

Чем дольше она противостояла неуловимому Огненному демону — Дер Като на языке тёмного краи, как называл себя проклятый мятежник… Тем большее восхищение он у Инэрис вызывал. Никто из них не желал отступать.

Тем большим ударом для Инэрис стало то, что последний удар по врагу довелось нанести не ей. Совет как будто специально отправил её подальше, а когда Инэрис закончила выполнять его поручение, оказалось, что Дер Като уже схвачен.

Истинная личность мятежника Инэрис не интересовала. Тем более, что уже давали знать о себе первые весточки грядущей войны.

Имя Дезмонда ничего ей не говорило до тех пор, пока они не встретились совсем при других обстоятельствах. Спустя сотни лет после падения Империи, на дикой планете, которая стала Инэрис домом.

— Привет.

Инэрис вздрогнула, когда тень заслонила ей свет, и Дезмонд опустился на стул напротив неё. Обворожительно красивый — как и все дети древней крови. Инэрис проследила взглядом за тем, как собеседник опускается на стул.

— Половина пятого утра, — улыбнувшись, произнесла она и сложила руки на кружке с кофе, который уже начинал остывать. — Ты правда хочешь отправиться на поиски прямо сейчас или просто не мог уснуть?

Дезмонд пожал плечами.

— Ты сама предложила встретиться пораньше. Я был готов подождать до утра.

— Не люблю откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — Инэрис отхлебнула кофе и поморщилась. — Нам понадобится оборудование. Те, кто тебя послал, об этом подумали?

— Есть корабль, на котором я прилетел. Он выдерживает практически любое давление, кислород регенерируется со скоростью, достаточной пятерым пассажирам. Но нас же будет двое, да?

Инэрис задумчиво кивнула.

— Скорее всего. Есть кое-кто, кто обычно помогает мне в таких делах, но сейчас я не вижу смысла их дёргать. На Гее океаны не освоены. Нас никто не попытается остановить. Никто из людей.

Дезмонд демонстративно приподнял бровь.

— Я думаю, — ответила Инэрис на его невысказанный вопрос. — Что Аврора не оставила бы подобное место без охраны. Для меня до сих пор загадка, как случилось, что она позволила своей колонии погибнуть. Как ты понимаешь… Это очень на неё непохоже.

— Думаю, скоро мы это выясним. Какого рода охрану она могла оставить?

— Вот тут я понятия не имею, — хмыкнула Инэрис.

— Ты знал её лучше, чем кто бы то ни было.

— Никто не знал Аврору по-настоящему. Она никому не доверяла.

Оба вышли из кафе и какое-то время двигались по улице в молчании. Инэрис косилась на оставленный на стоянке серебристый Фольксваген. Дезмонд — на брошенный у обочины коллекционный байк. Ни той, ни другому не хотелось уезжать. Ни та, ни другой не видели причин остаться.

— Наверное, странно видеть такое количество людей, которые ничего не знают о космосе, — выдавила Инэрис, наконец, кивая на прохожих.

Дезмонд только хмыкнул в ответ.

— Да нет, не странно, — продолжил он. — Я много времени провожу на развивающихся мирах. Ваш ещё… ничего.

— О! — Инэрис приподняла бровь и, сложив руки на груди, посмотрела на него. — Ну, спасибо за «ничего»! Это «ничего» стоило нам немало труда, и было бы куда более «чего», если бы ребята сверху не совали нос в нашу жизнь.

Дезмонд не совсем понял, к чему относятся последние слова. Он не знал, что за прошедшие с его последнего визита шесть сотен лет здесь уже появлялись такие, как он. Такие — и в то же время другие. Те, кого он считал своими врагами.

— Нет никаких законов относительно того, чтобы не трогать миры, не переступившие порог контакта, — только и ответил он.

— У нас был «контакт». Он нам не понравился.

— Настолько, что вы решили