Жнец и его тень - J. R. Crow

усердствуя в передразнивании: — «это частная собственность, уходите!», «воровка», «надоедливая девица». Брр, аж жуть берёт. Вообще, как тебя зовут?

— Меня... ну... — озадачила ли жнеца неожиданная смена темы, или просто вопрос об имени снова поставил его в тупик? В любом случае озвучивать несчастного «Ивана Василевича» ей почему-то не хотелось больше, чем кому-бы то ни было. Видимо, потому ответ прозвучал несколько раздражённо: — а какое это вообще имеет значение?

— Хотя бы потому, что ты моё имя знаешь, а я твоё — нет, это нечестно. И вот что я говорила про злюку? Просто фу таким быть!

Жнец продолжал упрямо молчать, и Варвару осенило:

— Я поняла! Тебе просто не нравится твоё имя, да? У меня есть подруга по переписке, та тоже мечтает поменять своё ко всем чертям, но бумажной волокиты слишком много. Ну как, я угадала?

— Да, — подумав, согласился жнец. Написанное в паспорте ему действительно не нравилось. Но не придумывать же теперь другое? Отдел адаптации, если там заикнуться о смене документов раньше, чем лет через пятьдесят, на смех поднимет.

— Понятно. И как же тебя обычно называют? Друзья, коллеги?

— Подчинённые — «шеф», а начальник — «заместитель».

Девушка расхохоталась, чуть не уронив блокнот.

— Если это первое, что пришло тебе в голову, то надо полагать, что ты конченный трудоголик.

— Ты не первая мне это говоришь.

— А как быть мне? Можно я тоже буду называть тебя «шеф»?

— Не надо! — искренне ужаснулся жнец. — Тогда ты будешь мне напоминать одного несносного стажёра!

— Есть! — отчего-то развеселилась Варвара. — Всё-таки удалось выжать из тебя хоть одну живую эмоцию! А то холодный, как айсберг. Хотя, надо признать, это и интригует.

И улыбнулась. Нежной, открытой улыбкой, точно такой же, как тогда — в их первую встречу. В этот раз жнец не смог противостоять её странным чарам — улыбнулся в ответ.

Девушка некоторое время просто смотрела на него, как на картину, а потом сказала:

— Тебе уже говорили, что у тебя красивая улыбка? Как солнышко.

— Ни разу.

— В это трудно поверить. Значит ли это, что ты так улыбнулся только мне?

Жнец опять промолчал. Почему-то в присутствии Варвары он чувствовал себя слишком странно, как не бывало никогда за триста лет службы. Неизвестность нервировала — и в то же время он ловил себя на мысли, что не хочет, чтобы это прекращалось.

— Ой, чем-то вкусным запахло! — девушка опять с лёгкостью перескочила с темы на тему, принюхиваясь к тонкому аромату ванили с первого этажа, что проник в подвал сквозь открытую дверь и теперь дразнил обещанием отменного вкуса.

— Хочешь... с нами позавтракать? — ещё долго после этого жнец пытался убедить себя, что предложил это лишь соблюдая принятый у людей ритуал вежливости. И неважно, что таковой был бы совершенно неуместен после акта бессовестного шантажа.

— Конечно хочу! — обрадовалась Варвара. — Я думала, ты не предложишь. Где у вас можно руки помыть?

Когда все расселись вокруг стола, Кощей вытащил из духовки румяную, безупречно пропечённую ватрушку, разложил куски по тарелкам и иронично прокомментировал:

— Ты уж прости меня, Варвара-краса, что на ручку твою покушался: непорядочно это у соседа девушку уводить. Совет да любовь!

— Я не его девушка! — возмутилась она, смущённо при этом покраснев.

— Кощей! — укоризненно одёрнул волхва жнец.

— Ну что — Кощей? Как чуть что, сразу Кощей... Думаешь, я не вижу ничего?

— Погодите... — Варвара вдруг сообразила, что её смущает в этом диалоге, — вас правда зовут Кощей? Как в сказке?

— Какой-такой сказке? — заинтересовался волхв.

— Ну той, где бессмертный чародей похитил Василису Прекрасную, заточил её в своём тереме, а храбрый Иван Царевич её спас.

Метко брошенный нож вонзился прямо в центр оставшейся неразрезанной ватрушки, заставив Варвару испуганно отпрянуть.

— Грязная клевета! — в нешуточном возмущении возопил Кощей. — Сама она со мной сбежала! А потом, чтобы укрыться от гнева батюшки-князя, и наплела про похищение. Вот уж не думал, что в летописях сохранятся бабьи бредни.

— Так это она была с фигурой статуи и глазами-малахитами? — припомнил жнец.

— Нет, там другое.

— То есть вы действительно мумия! — Варвара тем временем аккуратно вытащила застрявший нож, положила его на стол, перевела дух и снова пошла в атаку. — А я всё гадала, куда она делась.

Кощей изменился в лице.

— Поздравляю вас, господин Проболтамшись, — развёл руками жнец. — Теперь точно ждите визита Рен-ТВ.

— Да к чёрту Рен-ТВ, самой надо! — тем временем девушка воодушевлялась всё больше. — Ещё открытиями делиться мне не хватало! Вы же, наверное, столько всего знаете про быт, про культуру, всякого такого, про что археологи только по битым черепкам догадываются! Вы ведь расскажете мне, правда? Можно я буду называть вас «дядя Кощей»?

— Угомонись, дитя, у меня от тебя голова кругом, — взмолился волхв.

— Сегодня определённо мой счастливый день, — Варвара качнулась на стуле, чудом удерживая равновесие. — Гроб сфотографировала, со свидетелем древней истории познакомилась... ледяной айсберг мне улыбнулся.

Жнец принялся так тщательно пережёвывать ватрушку, будто весь остальной мир его не интересовал совершенно.

Глава 8. ⟰ Танец со смертью

На следующий день Варвара не пришла.

В завершение своего прошлого визита она поблагодарила за завтрак, спросила у Кощея какую-то мелочь про древние доспехи — и убежала готовить доклад на семинар. Через пару часов явился курьер, который вслух удивился неестественной срочности, с которой склад укомплектовал посылку, выгрузил из фургона десяток коробок, ответственно пересчитал полученные деньги и уехал по следующему адресу.

Кощей, довольно потирая руки, утащил обновки в свою комнату — мерить. Остаток этого дня и весь следующий жнец досматривал сериал, очень точно вписавшийся в неделю от первой серии до последней, и пытался утвердиться в мысли, что совсем-совсем не жалеет об отсутствии неожиданных вторжений, вносящих в выверенный порядок хаос и разнообразие.

На этом испытание под названием «отпуск» закончилось, и жнец с облегчением переоделся из пижамы в чёрный костюм-тройку. Надвинул на глаза шляпу, коротко бросил:

— Я на работу, — и шагнул-испарился прямо сквозь закрытую дверь.

— Хоть кулебяку с собой возьми! — крикнул ему вслед Кощей, но опоздал.

В четвёртом отделе всё было по-прежнему. Кто-то возвращался с очередного выезда, кто-то исчезал. Но его появление