Последний кольценосец - Кирилл Еськов

Значит, все нормально... Чувство миновавшей опасности рождало почти физическое наслаждение: каждая его жилка, находившаяся до того в напряжении, теперь блаженно отмякала, а мир, обесцвеченный адреналином, вновь обретал свои краски. Выбравшись из ямки под накренившимся почти до земли саксаулом, Халаддин легко вскинул на плечо тюк с барахлом и зашагал вперед, внимательно глядя себе под ноги — склон был сплошь изрыт норами песчанок. Спустившись почти до подножия, он поднял наконец глаза — и тут только сообразил: что-то неладно, и здорово неладно. Уж больно странно вел себя орокуэн: постоял некоторое время на пороге левой юрты и, не заходя внутрь, побрел к следующей; именно побрел — походка сержанта отчего-то утратила всегдашнюю упругость. Противоестественную тишину, затопившую котловину, нарушал какой-то едва слышный пульсирующий гул — будто бы мелкая кольцевая рябь дрожит на маслянистой поверхности болотной воды... И тогда он вдруг разом понял все, ибо узнал в этом звуке слитное гудение мириадов мясных мух.

...Даже в песчаном грунте могилу для десяти человек — четверых взрослых и шести детей — за минуту не выкопаешь; надо было спешить, а заступ они нашли всего один, так что работать приходилось посменно. Халаддин, углубившийся примерно по пояс, поднял взгляд на подошедшего Цэрлэга.

— Ты вот что... копай дальше, а я, пожалуй, еще разок пройдусь вокруг. Хочу кое-что проверить.

— Думаешь, кто-нибудь мог уцелеть и спрятаться в песках?

— Это вряд ли — они, похоже, тут все. Просто во-он там на песке есть следы крови.

— Но ведь их же всех убили прямо в юртах...

— Вот в том-то и дело. В общем, работай, только не забывай по сторонам поглядывать. Сигнал — свистом, длинный и два коротких.

«Длинный и два коротких» он услыхал буквально минут через пять. Сержант призывно махнул рукой с маленькой дюны, рядом с которой начиналась ведущая в сторону тракта тропка, и скрылся за ее гребнем. Последовав за ним, Халаддин нашел разведчика присевшим на корточки перед каким-то округлым темным предметом; лишь подойдя почти вплотную, он сообразил, что это голова закопанного по шею человека, и человек этот, похоже, еще жив. В нескольких дюймах от его губ — так, чтобы нельзя было дотянуться, — стояла глиняная плошка с остатками воды.

— Вот кто там сражался. Как, доктор, мы не опоздали?

— Нет, все в порядке; видишь — он даже еще потеет, значит, вторая стадия обезвоживания только началась. Хвала Единому — нет солнечных ожогов.

— Да, его специально прикопали в тени бархана, чтобы не так быстро помер: крепко, видать, они на него обиделись... Можно его напоить?

— При второй стадии — только мелкими порциями. Слушай, а как ты догадался?..

— Честно сказать, я искал труп.

С этими словами Цэрлэг поднес к почерневшим и растрескавшимся губам закопанного свою кожаную флягу. Тот дернулся и начал судорожно глотать, однако его приоткрывшиеся глаза остались мутны и безжизненны.

— Стоп, стоп, парень, не спеши! Слышь, чего доктор говорит: не все сразу. Ну-ка, давай вытащим его наружу: тут все рыхлое, так что обойдемся без лопаты... Взялись?..

Чуть разворошив песок, они ухватили человека под мышки и — «Три-четыре!..» — выдернули его, как морковку из грядки. «Т-твою-то мать!..» — с чувством произнес орокуэн, стиснув рукоять ятагана: песчаные потоки разом стекли с одежды спасенного, открывши их изумленным взорам зеленый камзол гондорского офицера.

Впрочем, на интенсивность реанимационных мероприятий это открытие ничуть не повлияло, и минут через десять пленник уже был, по выражению Цэрлэга, «пригоден к употреблению». Муть, заполнявшая его серые глаза, растаяла, и теперь они глядели твердо и чуть насмешливо. Скользнув взглядом по обмундированию «спасителей», он в полной мере оценил свое положение и представился, к немалому их удивлению, на правильном орокуэнском, хотя и с акцентом:

— Барон Тангорн, лейтенант Итилиенского полка. С кем имею честь?

Для человека, который чудом избегнул мучительной смерти — и тут же обнаружил, что ему предстоит умирать по второму разу, гондорец держался просто превосходно. Разведчик оглядел его с уважением и отошел чуть в сторонку, сделав знак товарищу — давай ты.

— Военлекарь второго ранга Халаддин и сержант Цэрлэг, Кирит-Унгольский егерской. Впрочем, теперь это уже несущественно.

— Отчего же? — приподнял бровь лейтенант. — Весьма достойный полк. Если мне не изменяет память, мы с вами встречались прошлой осенью у Осгилиата — итилиенцы тогда держали оборону с южного фланга. Клянусь кулаком Тулкаса, это была превосходная баталия!

— Боюсь, сейчас не лучший случай предаваться воспоминаниям о тех рыцарственных временах — нас интересуют события менее отдаленные. Что за отряд вырезал кочевье? Имя командира, численность, задание, направление дальнейшего движения? И не советую темнить: как вы догадываетесь, мы не расположены к сантиментам.

— Вполне законно, — пожал плечами барон. — Более чем... Отряд сформирован из вастакских наемников, командир — Элоар, эльф; насколько я понял, он состоит в родстве с кем-то из лориенских владык. Численность — девять человек. Задание — челночное патрулирование зоны, прилегающей к тракту, и зачистка территории в целях борьбы с повстанцами. Вы удовлетворены?

Халаддин непроизвольно зажмурился, и перед глазами у него вновь возник игрушечный бактрианчик из шерстяных ниток, втоптанный в застывшую кровяную лужу. Вот, значит, как это у них называется — «зачистка территории». Что ж, будем знать...

— А как вы, барон, оказались в том прискорбном положении, в коем мы вас застали?

— Боюсь, эта история столь невероятна, что вы мне все равно не поверите.

— Ну, тогда я вам скажу. Вы пытались воспрепятствовать этой самой «зачистке» и ранили при этом кого-то из наемников. Или даже убили?..

Гондорец поглядел на них в явном замешательстве.

— Откуда, черт побери, вам это известно?

— Не важно. Странно, однако, ведет себя гондорский лейтенант...

— Он ведет себя так, как и надлежит солдату и дворянину, — сухо ответил пленник. — Надеюсь, вы не рассматриваете мое нечаянное признание как попытку купить себе жизнь?

— О, не беспокойтесь, барон. Полагаю, нам с сержантом следует вернуть вам долг, хотя бы частично: теперь, похоже, наш черед совершить глупость...

С этими словами он оглянулся на орокуэна; тот чуть помялся, но махнул рукою — поступай как знаешь.

— Простите за не вполне праздное любопытсво: а что вы станете делать, если мы вас освободим?

— Право же, затрудняюсь... Здесь, в Мордоре, если я попаду в руки эльфов, они завершат начатое людьми Элоара, хотя, может, и не столь экзотическим способом.