Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Южноафриканские власти назвали нападение плохо сработанной попыткой кражи со взломом, не связанной с запасами расщепляющихся материалов. Прошло четыре года, а мотивы вооруженных налетчиков остаются неизвестными широкой публике. Какой бы ни была цель нападавших, этот случай показал, что как будто бы хорошо охраняемый ядерный объект может быть успешно захвачен.

Одна из первостепенных угроз сегодня исходит от террористических групп, не имеющих государственной принадлежности, подобно «Аль-Каиде» и ее подразделениям. Они ни за что не будут миндальничать с применением ядерного оружия. Начиная с 1970-х годов по крайней мере три террористические группы пытались получить или изготовить ядерное оружие. Банда Баадер-Майнхофа, немецкая группа левацкого толка, известная в 1970-е годы, неудачно пыталась выкрасть ядерное оружие с американской военной базы в Западной Европе.[80] В 1990-е годы «Аум Синрикё», японская организация, организовавшая газовую атаку в токийском метро в 1995 году, пыталась купить ядерное оружие у России.[81] И «Аль-Каида» не делала секрета относительно своего желания приобрести ядерные вооружения.[82] В 1998 году Усама бен Ладен объявил, что «религиозным долгом» членов «Аль-Каиды» является задача получения в свои руки ядерного оружия. Черновые чертежи ядерного оружия были найдены в помещениях «Аль-Каиды» в Афганистане после американского военного вторжения в эту страну в 2001 году. Есть доказательства того, что бен Ладен, руководитель «Аль-Каиды» в то время, встретился с двумя пакистанскими ядерщиками накануне атак 11 сентября. Американские разведывательные службы неоднократно предупреждали о том, что «Аль-Каида» стремится заполучить ядерное оружие и без колебаний применит его. Вряд ли такой подход изменится после смерти бен Ладена в 2011 году.

Рольф Моватт-Ларссен, который на протяжении почти трех десятков лет отслеживал ядерное распространение для ЦРУ и Министерства энергетики США, обнаружил, что бен Ладен и его последователи были полны решимости заполучить и использовать ядерное оружие. «Терпеливое длительное усилие «Аль-Каиды», направленное на то, чтобы выкрасть или сконструировать самодельное ядерное взрывное устройство, вытекает из их представления о преимуществах, которые будут иметь место от одного вида грибовидного облака, поднимающегося над каким-нибудь городом США, точно так, как атаки 11 сентября изменили ход истории, – сказал Моватт-Ларссен в 2010 году. – Эта возвышенная цель помогает объяснить причину того, почему «Аль-Каида» постоянно стремилась иметь бомбу, которая дала бы ядерный эффект, а не просто старалась довольствоваться более практичным и реалистичным курсом на разработку «грязной бомбы» или устройства для радиологического распыления».[83]

Доклад Моватт-Ларссена опровергает утверждения скептиков, предполагающих, что заявления «Аль-Каиды» о применении ядерного оружия носят чисто риторический характер. Приведенная им хронология действий «Аль-Каиды» показывает, что эта группа неоднократно пыталась завладеть оружием или составляющими для его производства. «Наша первостепенная озабоченность возникает от того, что какая-нибудь террористическая группа может захватить расщепляющиеся материалы», – сказал высокопоставленный сотрудник американской разведки.[84]

Иран с его активными связями с террористами может стать одним из источников опасности. Судя по всему, он полон решимости создать собственное ядерное оружие, и поэтому возвел ряд ядерных объектов, в которых есть все возможности производства высокообогащенного урана и плутония. Действия Ирана в этом направлении в последние годы несколько замедлились благодаря израильско-американским секретным операциям, в ходе которых был использован умно разработанный компьютерный вирус, предназначенный для того, чтобы повредить иранские центрифуги, используемые для обогащения урана.

Перед заражением вирусом американские и израильские сотрудники разведслужб сказали, что Ирану понадобится всего год или два для изготовления бомбы. Чтобы ее сделать, иранцам потребовалось бы поднять уровень обогащения урана, который они уже производят на горно-обогатительном комбинате в Натанзе в провинции Исфахан. Если у них нет подпольного предприятия по обогащению, чего официальные лица не могут исключать, инспекторы из Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на месте могли бы определить дополнительные шаги, требуемые для синтезирования топлива, необходимого для производства бомбы, если Иран первым делом не вышлет инспекторов, дав тем самым понять, что он движется к производству ядерного оружия. До середины 2011 года иранская ядерная программа, судя по всему, восстановилась после американо-израильской кибератаки, и часы снова начали свой отсчет в направлении производства бомбы в течение нескольких лет.

«Если им позволят создать ядерное оружие, я полагаю, это станет дестабилизирующим фактором и, как я считаю, по всей вероятности, вызовет ядерную гонку вооружений в регионе», – сказал Роберт Гейтс, будучи министром обороны.[85] Он сделал это высказывание накануне ряда восстаний в арабском мире в 2011 году.

Гейтс сказал, что он не сторонник военного удара по Ирану из опасений, что это может объединить иранцев против Соединенных Штатов и лишь на время притормозить их программу. «Я всегда считал, что нам следует иметь на рассмотрении все варианты, на случай отсутствия решения иранского правительства не стремиться к обладанию ядерным оружием, по сути же вся тактика заключается в отсрочке окончательного решения», – сказал он. Израиль мог бы быть более склонным к применению военной силы, но в серии интервью в 2009 году нынешние и бывшие израильские официальные лица расходились во мнении относительно того, следует ли Израилю – и может ли он – уничтожить иранскую ядерную программу своими воздушными налетами.

Пакистан – еще одно беспокойное с точки зрения ядерных проблем место, о котором много думают Шульц, Киссинджер, Перри, Нанн и Дрелл. «Пакистан – самая опасная страна в мире, – сказал Перри на встрече в Лондоне в 2011 году. – У него есть все составные части, необходимые для террористического сговора по ядерному оружию. У него есть большая и активная программа производства оружия, включая заводы по обогащению урана. Усама бен Ладен жил годами на охраняемой территории на окраине Абботтабада, в нескольких шагах от пакистанской военной академии, до того как американские спецназовцы убили его 1 мая 2011 года. Трудно поверить, что правительство, по крайней мере отдельные его представители, не было в курсе его присутствия».

Бен Ладен был не единственным террористом, ищущим убежища в Пакистане. Страна приютила у себя несколько решительно настроенных террористических групп, и, по крайней мере, один международный террористический план – взрывы бомб в 2005 году в лондонской подземке и автобусе – был частично подготовлен там. Доморощенные талибанские повстанцы действуют в разных частях Пакистана, а разведывательная служба Пакистана, Директорат межведомственной разведки, связана с Движением «Талибан» в Афганистане с целью сохранения в неприкосновенности влияния там Пакистана после ухода американских войск. Но важнее всего тот факт, что центральное правительство Пакистана слабо, страну в любой момент может охватить политический хаос.

Использование Пакистана в качестве базы для экспорта ядерных материалов – это не какая-то там теоретическая идея. А. К. Хан, пакистанский ученый, показал возможность проведения разных махинаций на прибыльном международном черном рынке для получения технологии создания ядерного оружия в течение ряда лет, пока разведывательные и правоохранительные органы не прихлопнули его.[86] Он создал программу производства оружия в Пакистане, выкрав технологию обогащения урана в Европе, и подпольным путем приобрел оборудование для производства бомбы у европейских и североамериканских поставщиков. Потом он продал чертежи бомбы, документацию и оборудование Северной Корее, Ирану и Ливии. Не совсем понятно, был ли он выведен полностью из этого бизнеса после того, как его поместили под домашний арест в Исламабаде в 2004 году, а его сеть была, предположительно, закрыта.

Как представляется, американские официальные лица уверены в том, что ядерное оружие Пакистана надежно охраняется его армией, получившей американскую помощь и технологии, чтобы помочь охране боеголовок. «Мы исходим из того, что до тех пор, пока армия остается в неприкосновенности, оружие сохранится в безопасности, – сказал Роберт Гейтс. – Если же армия развалится, тогда, несомненно, будет совершенно иная ситуация».[87]

Меньше уверенности в отношении ядерных материалов Пакистана, находящихся как под военным, так и под гражданским контролем. Гейтс сказал, что он озабочен «масштабами ядерного комплекса в Пакистане и встревожен возможностью попадания технологии или даже материалов в неправительственные руки». Он добавил, что «меньше беспокоится, возможно, об оружии как таковом, чем о ядерных материалах и технологии. Я имею в виду, что они точно сыграли свою роль в северокорейской программе».