Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Труднее всего при изготовлении бомбы добыть обогащенный уран.[103] Это требует действий промышленного уровня вне пределов возможностей террористической группы. Но, имея всего лишь примерно три килограмма высокообогащенного урана, небольшая команда инженеров и техников сможет создать простое оружие. Такое количество может быть украдено и вывезено через границы в нескольких контейнерах размером с упаковку молока около двух литров. Спусковой механизм, который высвободит ядерную энергию, сравнительно прост – один блок обогащенного урана воздействует на другой блок с высокой скоростью. Такой процесс требует точного инженерного расчета, но эта работа вполне по силам технически смекалистой группе. Подробная проектная информация «грязной» урановой бомбы, известная как оружие собственной сборки, доступна в Интернете уже много лет. Роберт Оппенгеймер и его коллеги по Манхэттенскому проекту, явившемуся американской попыткой военного времени создать атомную бомбу, были так уверены, что план сработает, что они даже не удосужились испытать снаряд до того, как он был сброшен над Хиросимой 6 августа 1945 года.

В докладе правительства США 1977 года, подготовленном задолго до появления информации об изготовлении бомбы в Интернете, говорилось: «Небольшая группа лиц, никто из которых никогда не имел доступа к секретной литературе, имеет возможность смоделировать и создать примитивное ядерное взрывное устройство. …Понадобятся только простые приспособления механической мастерской, которые можно достать, не вызывая подозрений».[104]

Хлипкая система безопасности, которая долгое время существовала в польском институте, типична для исследовательских реакторов во всем мире, что вызывает тревогу. Приблизительно 160 из 200 исследовательских ядерных реакторов, построенных в более чем 40 странах во времена холодной войны, работало на топливе, из которого можно было изготовить бомбу, или на топливе, близком по уровню к этому. Десятки из них до сих пор продолжают работать на таком топливе.

Большинство исследовательских реакторов за пределами Соединенных Штатов остались с тех времен, когда Соединенные Штаты и Советский Союз награждали своих союзников, передавая им реакторы и топливо, на котором они могли работать, в качестве подарков, которые обещали открыть мирные блага атома в медицинских и научных исследованиях.[105] Президент Дуайт Эйзенхауэр назвал свою программу «Атом для мира». На протяжении десятилетий Соединенные Штаты отправили примерно полторы тонны обогащенного урана за пределы страны. Советский Союз распределил более двух с половиной тонн. Еще одна тонна материалов, находящаяся на площадках по всему миру, не имеет отношения ни к Советскому Союзу, ни к Соединенным Штатам. Общего расходного материала достаточно для изготовления 170 бомб.

Реакторы остаются источником гордости и ядерных знаний для многих стран, поэтому многие из них не хотят отказываться от них. Реактор «Мария» в Польше – назван в честь Марии Кюри, польского ядерного первопроходца – до сих пор производит применяемые в медицинских целях радиоактивные изотопы и, судя по всему, будет использоваться как учебный центр для нового поколения польских инженеров-ядерщиков, необходимых для работы на атомных электростанциях, которые правительство планирует построить.[106] Подобные судьбы характерны для исследовательских реакторов в других странах. Речь идет о таких странах, как Пакистан, Казахстан, Узбекистан, Ямайка, Мексика, Южная Африка, Белоруссия, Гана, Вьетнам и Россия. И все же большинство операторов этих реакторов пренебрегает вопросами безопасности, никогда даже не задумываясь о возможности попыток украсть урановое топливо.

Сейчас, по прошествии более половины столетия после запуска Эйзенхауэром программы «Атом для мира», Соединенные Штаты и Россия изо всех сил пытаются вернуть восвояси обогащенный уран, который они когда-то отправили за границу. Это усилие – один из практических шагов, на которых Джордж Шульц и его коллеги настаивали, требуя, чтобы Вашингтон и Москва предприняли с целью уменьшения ядерной угрозы. Министерство энергетики США поставило перед собой цель вернуть 5 тонн к 2016 году. К середине 2011 года оно вывезло или поставило под свою охрану примерно 3,5 тонны и очистило реакторы приблизительно в 20 странах.

Не так-то легко и дешево отдать все материалы под охрану, организовать безопасную транспортировку и в конечном счете сделать их безвредными путем снижения уровня обогащения – по сути, путем процесса, обратного обогащению, – до точки, при которой материал уже не может быть использован для изготовления бомбы. Фактически это работа на много миллионов долларов, требующая высокого уровня технической компетенции, тщательных мер безопасности и сотрудничества десятков правительственных служб. Президент Обама выдвинул в качестве важнейшей американскую программу, получившую известность как Инициатива по уменьшению глобальной угрозы, установив в качестве крайнего срока обеспечения безопасного хранения урана, находящегося на уровне обогащения, достаточном для изготовления бомбы, 2013 год.

Инициатива по уменьшению угрозы, выдвинутая Обамой, является самой последней в долгой серии американских усилий по обеспечению безопасности для расщепляющихся материалов, которые датируются временем распада Советского Союза в 1991 году. Сэм Нанн предложил первые шаги в тот год, включая финансируемые Америкой инициативы повышения безопасности на бывших советских комплексах ядерного оружия. Программы далеки от совершенства.[107] В 2010 году Главное контрольное управление США, проверяющее эффективность федеральных программ для Конгресса, обнаружило отсутствие координации действий между Министерством обороны, Министерством энергетики и Государственным департаментом.[108] В результате ГКУ заявило, что усилия всех сторон давали сбои из-за плохого планирования, нечетких оценок расходов, неточности определения площадок и оборудования с уязвимыми материалами, а также недостаточного сотрудничества с другими странами.

Несмотря на проблемы, с помощью программ было много сделано для снижения опасностей со времен окончания холодной войны. Работа в Польше, стоившая американскому налогоплательщику 60 миллионов долларов, – реальный пример чрезвычайных мер, которые необходимы для предотвращения попадания ядерных материалов в руки террористов.[109] Возглавляемые Америкой усилия в Польше, начатые в довольно умеренном темпе в середине 1990-х годов, являются необычным сплавом дипломатии, технологий и финансирования. Не незаконного подкупа, а широкого использования американских денег с тем, чтобы убедить иностранные правительства в том, что в их интересах избавиться от высокообогащенного урана. Вплоть до того, что Вашингтон платит большую часть по счету для возврата в Россию обогащенного урана, произведенного в России. Для сохранения работы исследовательских реакторов в таких местах, как Польша, Вашингтон готов предоставить технологии по переоборудованию их для работы на менее мощной форме низкообогащенного урана, непригодного для изготовления бомбы.

Последняя часть отработанного топлива в польском институте была вывезена в сентябре 2010 года. То была очень затейливо отрежиссированная операция, схожая со сложными военными маневрами, требующими четкой координации действий сотен подготовительных и рабочих шагов с участием американцев, россиян и поляков. Операция, которую первоначально планировалось осуществить в течение четырех лет, была проведена в кратчайшие сроки, за восемь месяцев, чтобы уложиться в жесткие сроки, установленные Обамой. Национальная Администрация по ядерной безопасности (НАЯБ), входящая в состав Министерства энергетики США, руководит всеми работами. Эндрю Бьенявский, помощник заместителя главы НАЯБ, был главным ответственным за польскую операцию и десятки аналогичных мероприятий, которые проводит НАЯБ по всему земному шару в соответствии с указанием Обамы. Его отец родился в польском портовом городе Гданьске и жил в Польше до 1939 года, а после нацистского вторжения он уехал в Родезию. Эндрю родился в ЮАР – его мать из Южной Африки – и переселился в Соединенные Штаты в 1978 году, когда ему было 11 лет. Он провел несколько лет в Москве, занимаясь программами Министерства энергетики США в России. Работая в Варшаве, Эндрю однажды взял несколько часов отгула, чтобы вечером встретиться со своим польским двоюродным братом, с которым он ранее никогда не виделся. Он принес с собой толстую детально проработанную книгу родословной семьи Бьенявских.

Бьенявского, выпускника Государственного университета Пенсильвании, называли подлинным Джеком Бауэром, многогранным героем телесериала «24 часа», показанного телеканалом «ФОКС». Его не волнует это сравнение, и с его джентльменской манерой держаться, мальчишеским шармом и очками в проволочной оправе он не так-то и схож с брутальным Бауэром. Но сравнение уместно по одной причине – Бьенявский является первой линией обороны против ядерного терроризма. По делам, имеющим отношение к России, он делает ставку на Игоря Большинского, круглолицего украинца, сейчас ставшего американским гражданином, у которого имеется талант установления делового сотрудничества с россиянами, включая вопрос о вывозе польского урана. Казалось, мобильник Большинского постоянно приделан к его уху, пока он был в Польше, когда принимал звонки на английском, русском и украинском языках. Дуэт создал продуктивное партнерство и придал Инициативе по уменьшению глобальной угрозы обаятельное международное лицо.