Солдаты холодной войны - Филип Таубман

«Когда эта первая террористическая бомба будет пущена в дело, – говорил Перри, – она не только перевернет сознание людей, но и поведет нас к совершенно иному направлению действий. По всей вероятности, она направит нас в неверное русло. Потому что захватит нас врасплох, потому что люди только начнут понимать, какие поистине ужасные последствия нас ожидают, мы же среагируем слишком болезненно, а в результате пострадают наши гражданские свободы, пострадает наша демократическая форма правления».[74]

Проект превентивной обороны, результат партнерства между Гарвардом и Стэнфордом, так описывает вероятные последствия взрыва в Нью-Йорке, Вашингтоне или Сан-Франциско 10-килотонного оружия, представляющего собой примерно две трети мощности сброшенной на Хиросиму бомбы.

«Центральная часть города будет уничтожена. Сразу за пределами территории, которая из-за взрыва будет сровнена с землей, люди, раненные летящими осколками, пострадавшие от ожогов и мощной радиации, практически не будут иметь шансов на выживание. Спасатели не смогут добраться до них из-за высокой радиации, и в любом случае их травмы (ожоги и всепроникающее радиационное облучение) потребуют квалифицированной и интенсивной медицинской помощи. Ветер, дующий из эпицентра взрыва, станет распространять шлейф радиоактивных осадков. Сила и размеры этого шлейфа будут зависеть от погодных условий, силы ветра и дождя. Пространство, в котором люди, не нашедшие для себя укрытия или не покинувшие этот район в течение нескольких часов, получат смертельную дозу радиации в течение первого дня, составит от 12 до 25 квадратных километров: район северо-западной части Вашингтона, округ Колумбия, или верхний полуостров для Сан-Франциско».[75]

Как и в случае с атакой 11 сентября, воздействие нападения скажется на всей стране, но на этот раз населения других городов из опасения оказаться следующими под ударом могут сбежать в более безопасные места, создавая пробки на маршрутах эвакуации. Финансовые рынки прекратят свою работу на недели, а не на дни. И тот оптимизм, жизненная стойкость и чувство постоянного возрождения и восстановления, которые двигали вперед американское общество на протяжении всей его истории, будут серьезно, а возможно, непоправимо разрушены.

Сама мысль такого развития событий настолько тревожна, находится так запредельно далеко от реалий нашей повседневной жизни, что больше похожа на продукцию голливудского ужастика или видеоигру. Мы считаем, что такое не должно произойти. В сравнении с обычными проблемами нашего времени это абстрактная модель некоего отдаленного будущего. Но даже если и существует такая вероятность, естественная реакция заставляет сделать вывод о том, что вряд ли можно что-то предпринять, чтобы остановить решительно настроенных террористов.

Как говорит Перри, это «событие малой вероятности, но очень большого воздействия».[76] К сожалению, такое сравнительное уравнение может ослабить внимание и привести к безразличию. Как сказал Перри, «это условные обстоятельства отдаленного будущего, у нас есть сложный период как физической, так и психологической подготовки». Перри думает об этом следующим образом: «То, чего не произошло и не должно случиться. У людей будет время сообразить и понять, как ужасно это все будет и как многое изменится в их жизни. И может быть, такого не случится. Я думаю, надо поставить более общий вопрос: как вы в своей собственной жизни готовитесь к событию, которое может стать катастрофичным, но есть только один шанс из ста, что такое событие произойдет? Обычно вы скорее отвергнете такой поворот событий, чем станете готовиться к нему».[77] Руководитель Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям Крейг Фугейт так сказал в конце 2010 года газете «Нью-Йорк таймс»: «Нам необходимо преодолеть блокировку в мозгах, которая говорит, что все это настолько ужасно, что даже трудно просто представить себе». «Нам следует быть готовыми к этому».[78]

Изложение в этой газете правительственного распоряжения о том, как выжить в ядерной атаке, вероятно, стало шоком для многих читателей. Тема, казалось, вернула нас к 1950-м годам, когда планирование гражданской обороны было повсеместным, а правительственные чиновники курсировали по стране, заставляя граждан строить противорадиационные укрытия в своих дворах или подвальных помещениях квартир. К сожалению, тема выживания при атомном ударе не устарела и не превратилась в абстрактный вопрос. Фугейт и его коллеги беспокоятся по поводу террористического ядерного удара. Рекомендации правительства состоят в следующем: старайтесь скорее найти убежище в любом прочном здании или даже в автомобиле после того, как бомба будет взорвана, чем пытаться спасаться бегством. Японские власти первоначально выпустили такие же инструкции своим гражданам, живущим рядом с пострадавшими реакторами в Фукусиме. Американское методическое руководство стало результатом исследований, показывающих, что количество жертв может быть резко сокращено, если люди смогут избежать прямого попадания радиации из воздуха, которая возникнет после ядерного взрыва. Большая часть радиоактивного шлейфа будет распылена в течение первых 12–24 часов.

Шульц, Киссинджер, Перри, Нанн и Дрелл боятся, что перспективы террористического ядерного удара возрастают по мере распространения ядерного оружия и средств его производства. Их озабоченность отражается в потоке отрезвляющих книг, газет, веб-сайтов и блоговых уведомлений, вывешиваемых правительственными чиновниками, учеными и другими специалистами в ядерной области, предупреждающими о том, что это вопрос времени, когда террористы получат информацию и компоненты для изготовления бомбы. Многое из этого становится известным только небольшой и так уже достаточно хорошо информированной аудитории, она не достигает большинства американцев либо не воспринимается ими.

Мэтью Банн из Исследовательского Центра имени супругов Белфер по изучению науки и международных отношений при Школе государственной службы имени Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета, поддерживаемого фондом Инициативы по уменьшению ядерной угрозы, на протяжении нескольких лет выпускал тщательно подготовленный ежегодный доклад о ядерных угрозах под названием «Управление бомбой».[79] В самом последнем издании говорится о некотором прогрессе за последние десять лет в деле сокращения ядерных вооружений и обеспечения безопасности расщепляющихся материалов, необходимых для их производства. Однако общая картина остается мрачноватой. В то время как американские и российские арсеналы были резко сокращены со времени окончания холодной войны и будут сокращаться в дальнейшем в соответствии с Договором о сокращении вооружений, по которому ведутся переговоры между администрацией Обамы и руководством Кремля, этот прогресс не дает повода расслабиться.

Банн уместно цитирует четыре фактора, которые, будучи взяты все вместе, рисуют ужасную картину: «Аль-Каида» получает ядерное оружие; опытная террористическая группа в состоянии сделать примитивную ядерную бомбу, если получит в достаточном количестве необходимые производные ядерные материалы; имели место более 18 документированных случаев кражи и утери плутония или высокообогащенного урана; ядерную контрабанду чрезвычайно трудно остановить.

Уязвимость ядерного оборудования стала очевидной в особенно тревожном случае в Южной Африке. Вскоре после полуночи 8 ноября 2007 года две группы вооруженных мужчин ворвались в ядерный комплекс Южной Африки в Пелиндаба, недалеко от ее столицы Претории. Когда Южная Африка еще находилась под властью апартеида в 1970-е и 1980-е годы, правительство построило секретный комплекс и с помощью Израиля изготовило небольшое количество ядерного оружия. Комплекс оставался в целости и сохранности после добровольного отказа Южной Африки от программы производства оружия в 1991 году. В комплексе на момент вторжения находилось полтонны высокообогащенного урана.

Налетчики, которым, очевидно, оказывал помощь кто-то из работников комплекса, перерезали проволочные заграждения, по которым проходил ток, прошли мимо камер слежения и ворвались в пункт управления комплекса, на что служба безопасности никак не среагировала. Четверо вооруженных налетчиков справились с двумя работниками в пультовой комнате, выстрелив одному из них в грудь. Тем временем два других вооруженных бандита пробрались через проволоку и открыли огонь по охраннику. К тому времени когда подразделения безопасности попали в помещение диспетчерской, люди сбежали с несколькими мобильными телефонами, но без обогащенного урана.

Южноафриканские власти назвали нападение плохо сработанной попыткой кражи со взломом, не связанной с запасами расщепляющихся материалов. Прошло четыре года, а мотивы вооруженных налетчиков остаются неизвестными широкой публике. Какой бы ни была цель нападавших, этот случай показал, что как будто бы хорошо охраняемый ядерный объект может быть успешно захвачен.