Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

Нет, она не смела заговорить с Генри; он вел машину; если отвлечь его, они могут разбиться. Нэнси позволила себе только один беглый взгляд, мольбу сердца, и в тот же миг вспомнила, где видела это лицо раньше. В колоде Таро ей не раз попадалось изображение Колесницы: возница подался вперед к двум запряженным сфинксам... У возницы было лицо Генри. Да, Генри.., но вот странно: что-то в этом лице напоминало и тетю Сибил! Лица, фигуры - все внезапно смешалось. Над полисменами, привратницами, Императором, Императрицей, Сибил, Генри, сфинксами, возницами росла и грозила вобрать в себя всех чья-то новая тень. Они мчались именно к ней, к этой форме, которая вот-вот проявится, к тому лицу, которое сейчас возникнет из...

Автомобиль притормозил, и Нэнси невольно вскрикнула. Впереди на дороге свет фар выхватил из темноты видимое до мельчайших подробностей тело худого, обнаженного человека, подвешенное за руки к перекладинам столба; голова несчастного склонилась на плечо, ее словно подпирал жуткий венец из длинных колючек. Широко открытыми глазами Нэнси впилась в фигуру и думала лишь о том, что изображение перевернуто; голова должна быть внизу; так было на картах. Повешенный изображался вверх ногами. Вот и здесь, сейчас, он точно такой же, мертвенно-бледный, страдальчески изогнувшийся, и голова склонилась, но она вверху.

Нэнси вскрикнула и проснулась. По крайней мере, все остальные решили именно так. Генри заботливо тронул ее за локоть, отец раздраженно проворчал что-то, а перед ней на дороге стояло довольно грубо сработанное распятие.

Генри быстро успокоил ее. Нэнси поудобнее устроилась на сиденье и совершенно искренне попросила прощения. Да, конечно, ей просто приснилось что-то страшное.

- Дорогая, это действительно было, - едва слышно шепнул Генри.

- Конечно, так и было, - хмыкнул отец.

- Конечно, так и есть, - сказала Сибил. - Кое-кто просыпается, Нэнси.

Они поехали дальше и благополучно добрались до цели, не считая еще одного приключения, которое уж точно не было сном.

Автомобиль проезжал очередную деревню ближайшую к дому деда, как объяснил Генри. Ехать оставалось всего пару миль. Они только что миновали церковь и домик священника. Дорога петляла по холмам, забираясь все выше. М-р Кенинсби глядел на зимнюю мглу за окном и содрогался, думая о Лондоне, Истборне и предстоящих пяти-шести днях. Генри только что обернулся к нему и через плечо обронил: "Теперь недалеко", таким тоном, каким демон у Данте мог бы объявлять душе, что она уже близка к отведенному ей кругу Ада.

Внезапно Генри выругался и ударил по тормозам. Покрышки протестующе взвизгнули, машина прокатилась еще немного и встала. В шести футах перед капотом прямо посреди дороги сидела на корточках какая-то старуха. Рядом с ней стоял рослый, грубоватого вида юноша и словно ждал чего-то.

- О Господи! - проговорил м-р Кенинсби. Женщина что-то говорила, но сидевшие в машине не могли ее слышать. Генри открыл дверь и выскочил на дорогу. М-р Кенинсби открыл окно; Нэнси и Сибил машинально последовали его примеру.

- Добро пожаловать домой, Генри! - произнесло дряхлое создание высоким пронзительным голосом.

Генри сделал два шага вперед - неизвестный молодой человек внимательно посмотрел на него и подошел вплотную к старухе. В свете фар она казалась очень старой, сухой и смуглой. Платок, покрывавший ее голову, наверное был когда-то красного цвета, теперь он стал просто пятнистой тряпкой. На ноге, выглядывавшей из-под рваной юбки, красовался грубый мужской башмак. Старуха выпростала руку из шали и помахала перед Генри сухонькой ладошкой, словно в нелепом приветствии.

- Что ты тут делаешь? - раздраженно спросил Генри.

Нелепое существо в ответ захихикало.

- Я шла к Аарону в гости, Генри. Я очень устала. Не подвезешь меня в своей роскошной карете? Меня и Стивена. Милого крошку Стивена - он так заботится о своей бабушке, о своей бабке... - Ее речь сменилась невнятным бормотанием. Генри посмотрел на Стивена.

- Убери ее с дороги.

Юноша с недоумением оглянулся.

- Она делает, что хочет, - невыразительно произнес он.

- Две пригожие госпожи и один пригожий джентльмен, - забормотала старуха. - Добрая барышня, и она впилась взглядом в Нэнси, смотревшую из окна, - добрая барышня, тебе предсказывали будущее? Он, - старуха ткнула большим пальцем в сторону Генри, - он думает, что умеет предсказывать судьбы, но он ведь не бог. Повезет тому, милая барышня, кто повстречает богиню в пути. Тебе повезет, тебе и твоим детям, если богиня расскажет твою судьбу.

Генри что-то пробормотал, но так тихо, что его не расслышали. Сибил открыла дверцу и вышла из машины. М-р Кенинсби резко произнес: "Вернись, Сибил", - но она только улыбнулась в ответ. Тогда и он, крайне неохотно, выбрался вслед за сестрой. Старая ведьма смотрела на них, склонив голову набок.

- Молодая госпожа боится богини? - спросила она. - Или она тоже поможет мне искать? Благословен тот, кто найдет его.

- Уйди с дороги, Джоанна, - почти не сдерживая раздражения сказал Генри.

- Генри, милый, - сказала Сибил, - может быть, нам с ней по пути?

Он гневно махнул рукой, но не ответил.

Вы ее знаете, Генри? - резко спросил м-р Кенинсби.

- Папочка! - Нэнси нежно тронула отца за рукав. - Не сердись на нас, Генри не виноват.

"На нас", - горестно подумал м-р Кенинсби. -"На нас! Ничего себе!"

- Хочешь вернуться домой? - спросил Генри.

- Домой? - пронзительным голосом переспросила старуха. - Поля, реки, море - вот его дом. У вас одеяла, у вас - постели, у вас - тепло, а мой младенец холодный!

Генри махнул рукой, показывая, что все сейчас уладит. Ведьма склонила голову к другому плечу и посмотрела на него.

- Будь ты проклят, Генри Ли, - вдруг закричала она пронзительно, - если ты знаешь и не говоришь мне. Я ведь только старая дура, а ты - человек образованный, адвокат, но ты ушел жить в дома и забыл про тех великих, которые живут в шатрах. И если ты найдешь хоть клочок кожи и не скажешь мне, если ты найдешь то место, куда упала хоть капля крови, и не скажешь мне, ты будешь уничтожен вместе с врагом, когда я и мой сын снова найдем друг друга. Я прокляну тебя и языком моим, и руками, я наложу на тебя заклятье, я...

- Уймись, - грубо перебил он. - Кто ты такая, чтобы проклинать? Ты простая старуха-цыганка, Джоанна.

- Я была цыганкой, - сказала она, - а теперь я больше, намного больше. Ага, испугались! Будь ты проклят, Генри Ли! Стивен! Стивен!

- Да, бабушка, - отозвался юноша.

- Говори, говори немедленно - кто я?

Стивен ответил совершенно бесцветным голосом:

- Великая богиня.

- Как имя богини? - пронзительно спросила Джоанна.

- Странница Исида, - прозвучал меланхоличный ответ.

- Что ищет Странница Исида?