Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

- Командуй, - коротко ответила Нэнси.

Он дал ей четырнадцать карт, встал за ее плечом, помог разобрать карты по семь в каждой руке - и положил ладони на ее запястья.

- Теперь слушай внимательно, - шепнул он ей в самое ухо, - думай о земле, о садовых грядках, о суглинках на полях, о пыли на дорогах; о той земле, на которой растут цветы, о земле, которой когда-нибудь будут преданы наши тела, о земле, из которой состоят острова и континенты. Можешь?

- Да, Генри, - тихо откликнулась она, чуть помедлив на втором слове, еще полнее отдаваясь его воле.

- Земля, земля, на которой все растет и умирает, - снова заговорил он, наполни свое сознание этим образом. И расслабь руки, пусть они будут готовы тасовать карты. Держи их уверенно, нелегко, и если почувствуешь, что они хотят двигаться - не мешай им, просто помогай скользить и перемещаться. Ты не боишься?

- А надо? - простодушно спросила Нэнси.

- Никогда не бойся, - ответил он, - ни сейчас, ни потом. Не бойся. Это знание, и нам оно должно пойти на пользу. А теперь - начали.

Нэнси сосредоточилась. Она начала настраивать сознание на заданный образ, сначала - в общих чертах, потом все увереннее и конкретнее. Она думала о садах, о земле, от которой зависит рост растений; иногда она сухая как пыль, иногда набухает влагой и становится жирной грязью. В ней ползают черви, корни травы пробираются вниз. Нет, корни и черви ни при чем - только земля, плотная густая земля.

Огромные корни деревьев погружаются в нее все глубже - она мысленно следовала за ними, сопровождая каждый все утончающийся корешок. Она наполнялась землей, погружалась в землю; вот она сама, как корень, вросла в землю по плечи. Комья чернозема разваливаются под натиском лопаты.., нет, это разваливаются ее мысли... Рыть... Норы, ямы, шахты, туннели, могилы - нет, это уже не земля. Могилы - тела, лежащие в них, снова уходят в землю, становятся землей. Земное - земле. И сама она тоже земля: колени, бедра, плечи. Земля у нее в руках, земля на ладонях.

В земле - родники, глубинные ручьи, водоемы, колодцы, реки; потоки воды мчатся меж скалистыми берегами или спокойно текут по поверхности. Земля долго стискивала их, они пробивались наверх... - Нет, не вода - земля. Ноги прильнули к ней, врастают в нее, все сильнее ощущение единения с материнской стихией. Где-то есть скалы, но сама она - не скала, пока не скала. Что-то живое, похожее на нетерпеливую воду, бурлило в ней, что-то инородное стремилось проникнуть в ее естество. Губы стали шершавыми, лицо, наверное, потемнело под слоем земли. Она хотела поднять руку и смахнуть грязь со щек только не ладонью, потому что ладонь тоже была в земле, она чувствовала отдельные песчинки. Пальцы разминали земляной ком. Она сжимала землю, старалась удержать, не уронить ее.

"Мягче, не так резко", - прошептал в ухо чей-то голос. Звук вернул ее к началу, разрушил чары. Она снова увидела карты, свои руки и руки Генри, увидела, как ее пальцы тасуют карты, все быстрее и быстрее. Она попыталась уловить ритм их движения, это ведь не она задавала его. Теперь стало понятно: ощущение земли, готовой просыпаться между руками вызывали карты. Они будто сами сновали туда-сюда: вот наверху оказалась четверка с денариями, потом туз, мгновенье спустя - рыцарь, потом король в шляпе, с бородой в четыре пряди, держащий монету рукой, затянутой в перчатку. Монета сверкнула и тут же снизу выскользнула новая карта. Рука Нэнси помогла ей лечь наверх. Это была девятка денариев. Она услышала легкий звук - странный, несмолкающий звук, похожий на слабое шуршание. На картах был песок! Или песок на ее руках? Откуда этот шелестящий шорох? Он не пригрезился ей, как не пригрезилась и субстанция, скользящая между пальцами. Под руками с картами она увидела стол, но какая-то странность в нем заставила ее вглядеться повнимательнее. Он же был черный - ну конечно, черный, а теперь это была тусклая, рыхлая поверхность, а от ее рук словно стекало облако. Именно оно рождало звук. Что-то падало - наверное, земля; дождь из комочков земли стекал с ее ладоней, он уже присыпал часть стола, а комочки земли все продолжали падать, комочки настоящей черной земли...

"Спокойно", - произнес голос у самого уха. Ей внезапно захотелось отшвырнуть карты прочь если бы только она смогла оторвать от них руки! Но теперь было уже поздно: ее земляные руки принадлежали самой земле, той самой, что возникала и перекатывалась между ее пальцами, земле, уже скрывшей шестерку.., и двойку. Но рядом были и другие руки. Она прижалась тыльной стороной кистей к ладоням любимого и сказала, стараясь произносить слова как можно спокойнее: "Может, хватит пока?"

Ей ответил глубокий вздох, а затем голос Генри.

- Хорошо, - произнес он. - Спокойно, спокойно, думай вместе со мной, думай о картах - карты простые рисунки - просто черные линии и пятна краски. Сожми их, сильнее! Теперь сожми их сама крепче.

Казалось, ее рукам пришлось вступить в короткую схватку с тем, что они держали, но карты сопротивлялись недолго. Борьба, если она и была, завершилась. Сильные руки Нэнси сжали карты, подровняли их, пришлепнули сверху. Генри снял ладони с ее кистей и взял колоду. Нэнси тут же шагнула в сторону и посмотрела на стол. На нем лежала горка чернозема, словно только что из сада.

На нее навалилась такая слабость, что она покачнулась. Сильная рука Генри придержала ее, помогая опуститься в кресло.

- Все в порядке. Погоди минутку, - с трудом произнесла Нэнси, не отпуская его руку. - Пустяки, пробормотала она сама себе, - все очень просто. Наверное, я просто не привыкла к таким вещам - в этом все и дело.

Она даже не подумала, что случившееся может быть каким-нибудь ловким фокусом. Генри не мог так шутить. Однако на обеденном столе лежала земля. Тетя Сибил удивится, откуда она здесь взялась. Нэнси зажмурилась, а когда открыла глаза, у нее почему-то открылся и рот. Горка земли оставалась на месте.

- С тобой все в порядке? - заботливо спросил Генри.

Нэнси собралась с силами.

- Да. Генри. Что это было? Я хочу сказать...

- Ты испугалась! - с упреком произнес он.

- Ничуть! - ответила она.

- Если ты боишься, то я не смогу тебе ничего рассказать. - Генри вздохнул. - Я не смогу разделить с тобой свое знание, если ты этого не захочешь. А ведь ты видела только начало; тебе лучше сразу это понять.

- Да, милый, - сказала она. - Не будь со мной таким суровым. Все случилось так неожиданно, правда? А она.., она настоящая?

Он зачерпнул немного земли и снова бросил на стол.

- Вполне. Хоть цветы сажай.

- Тогда, - в голосе Нэнси пробились истерические нотки, - позови Агнес, пусть она уберет здесь.

- Потрогай, - предложил Генри, - подержи в руках, убедись, что она настоящая.

- Ни за что! - воскликнула Нэнси. - Генри, я прошу тебя - позвони. Я хочу посмотреть, как Агнес соберет ее в ведро. Это лучшее доказательство.