Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

- Ни за что! - воскликнула Нэнси. - Генри, я прошу тебя - позвони. Я хочу посмотреть, как Агнес соберет ее в ведро. Это лучшее доказательство.

Явилась Агнес с ведром и быстро навела в комнате порядок. На лице служанки отразилось только легкое недоумение и недовольство. Понятно, не ее это дело, чем занимались мисс Нэнси и молодой человек, но результат - вот он, - грязь на обеденном столе. Агнес протерла столешницу и удалилась. Нэнси замерла в кресле, и в комнате надолго повисла тишина.

Наконец девушка шевельнулась и посмотрела на Генри.

- А теперь рассказывай, - потребовала она. Он стоял, прислонившись к каминной полке и поглядывая на нее сверху вниз.

- Я уже все рассказал тебе. Все в мире взаимосвязано; некоторые связи видны лучше, другие - хуже. Между этими картами, - Генри показал на кожаный футляр, - и природными проявлениями существует очень тесная связь...

Она перебила его.

- Да, дорогой, можешь не объяснять. Просто скажи мне еще раз то, что ты говорил про ветер, и про все остальное.

- Земля, вода, воздух и огонь, - начал Генри. -Денарии, чаши, жезлы, мечи. Когда руки знающего человека встречаются с картами, карты оживают...

Она поглядела на свои руки, лежащие на коленях.

- И руки могут это сделать?

- Они могут все, - сказал Генри. - Они обладают силой.

- Но зачем тогда карты?..

Молодой человек улыбнулся. Нэнси вдруг потянулась к нему, он наклонился и нежно взял ее за руки. Движение захватило ее, но все-таки это она поднялась с кресла, а не он склонился к ней. С минуту, пока он шептал какие-то милые пустяки, голос его не покидала радостная энергия, а когда он, наконец, медленно отпустил ее, движение чем-то напомнило Нэнси мастера, который убирает драгоценный инструмент до той поры, пока он не понадобится снова. Генри не спускал с нее глаз - так проверяют, в порядке ли сложное и тонкое устройство, не пострадало ли оно в ходе эксперимента, для которого, собственно, и было предназначено.

Нэнси поправила волосы и снова села.

- В следующий раз я лучше подготовлюсь.

- А будет следующий раз? - поинтересовался он. Нэнси серьезно смотрела на него.

- Если захочешь. Если тебе нужна моя помощь, я готова. Но в следующий раз, пожалуйста, сначала расскажи мне побольше. Почему это вообще происходит?

- Почему - не знаю, - ответил он, - зато знаю, как. Эти карты связаны с одной.., хм, вещью, которую я покажу тебе на Рождество, и связаны с.., нет, тут словами не объяснишь.., скажем, с Танцем.

- С танцем? - удивилась Нэнси.

- Это не обычный Танец, нет, лучше сказать: это намного больше, чем Танец, - ответил Генри. -Сама увидишь. Земля, огонь, ветер, вода - и Старшие Арканы. Когда они вместе с картами, открывается путь к всеведению, к предсказанию будущего. Ах, Нэнси, если ты увидишь то же, что вижу я, и захочешь того же, чего я хочу, перед нами откроется Путь! Если его вообще можно найти, то только так. - Он порывисто подошел к ней. - Руки! воскликнул он. - Руки - это все, ну и еще то, что стоит за ними. Надо ощутить в себе ритм: дай мне - и возьми.

Ее увлекла пылкость, с которой он говорил сейчас.

- Что ты собираешься делать? - спросила она, краснея.

- Кто знает? - ответил он, еще крепче сжимая ее пальцы и взмывая на крыльях собственной громадной мечты. - Творить!

Глава 4

КОЛЕСНИЦА

Перед Рождеством Генри вызвался сам отвезти семейство Кенинсби в дом своего деда. М-р Кенинсби решил уделить пребыванию в гостях неделю, и это вполне устраивало Генри: за неделю-то наверняка удастся совершить задуманное. Странный эксперимент, который проделали они с Нэнси, окрылил его - девушка оказалась прекрасным инструментом для достижения желанной цели. О том, как отразился этот случай на Нэнси, судить было трудно: она больше не заговаривала о картах и в последние дни стала молчаливее, чем обычно. Впрочем, у Генри в это время было столько дел, что некоторое похолодание в их отношениях вполне можно было списать на его занятость.

Внешне все оставалось по-прежнему. Только Си-бил замечала, что Нэнси приуныла, хотя и не хочет этого показывать. Но из всей семьи одна Сибил понимала, как часто люди изображают вовсе не то, что чувствуют, сколько слоев приходится снимать с человека, прежде чем доберешься до его сути. Издавна она привыкла наблюдать за окружающими. Ничем не выдавая своего интереса, она тем не менее зорко отмечала, как в душе племянницы поверх страсти, которую обычно называют любовью, раскинуло крылья какое-то новое переживание.

М-р Кенинсби и не догадывался, насколько близок был к истине, когда обвинял Сибил в безответственности, приравнивая ее к Нэнси. Они были схожи по душевному строю, а несходство характеров объяснялось разным жизненным опытом. Нэнси еще не испытала всех тягот ответственности, этого жернова на шее, от которого человек стремится избавиться всеми силами; этой задачи, имеющей единственное решение - предоставить решать ее Творцу; этого ярма, которое, однажды взвалив на себя, человек привычно влачит всю жизнь.

Сибил давно познакомилась с этими веригами, отказалась от них, и теперь, освобожденная любовью, куда более полной, чем чувство Нэнси, улыбалась юной неофитке, пытавшейся разглядеть сквозь туман собственной невинности итог разыгрывающейся мистерии.

Вот и сейчас Сибил, стоя на ступенях дома, спокойно улыбалась Генри, в нетерпении похлопывавшему по дверце машины. Нэнси поспешно завершала сборы где-то в недрах дома. М-р Кенинсби давал по телефону последние инструкции своим заместителям. Ральф уехал рано утром, а сейчас уже далеко перевалило за полдень; погода выдалась холодная и ясная.

- Позвольте поблагодарить вас за то, что вы еще и везете нас, Генри, сказала Сибил.

Он ответил учтиво, но при этом в голосе прорвалось нетерпение.

- Мне это только в удовольствие, тетя Сибил. Вы позволите мне вас так называть?

Она любезно наклонила голову, но в глазах прыгали чертенята.

- Это ради Нэнси или ради меня?

- Ради нас всех, - ответил Генри. - Между прочим, вам говорили, как трудно вас понять? Вы упорно избегаете лишних движений...

- Как Симеон Столпник? - уточнила Сибил. -Неужто я приросла к столбу между небом и землей? Экое нечеловеческое зрелище!

- В вас действительно есть что-то нечеловеческое, - кивнул Генри. - Вы воплощение всех добродетелей, но стоит присмотреться - и чудится что-то грозное.

- Увы мне! - воскликнула Сибил. - А я-то думала, что в наши дни незамужняя тетка - вполне привычное явление! Старая дева - эка невидаль!

- Дева... - повторил Генри и резко оборвал себя. Минуту поразмышляв, он заговорил снова, но теперь уже с удивлением. - Вот, в этом, пожалуй, все и дело. Вы - странное создание, вы действительно Дева, в вас - тайна владения собой.

В ответ Сибил рассмеялась так же радостно и непринужденно, как нередко смеялась Нэнси.