Козырь в рукаве (сборник) - Светлана Алешина

— Официальное? — Я была разочарована.

— Ну да, позвонили из их центра по связям с общественностью. И не только нам, насколько мне известно. А вас, коллега, что же, обошли стороной?

— Не ехидничай, умник. Может, я просто не в курсе. Спасибо, звони, если что понадобится.

Я нетерпеливо набрала следующий номер. Трубку взял сам Фима.

— Лапушка, я сижу на месте, жду, как и договаривались. Какие претензии?

— Не претензии, Фима, просьба.

— Излагай, я весь внимание, — изрек Резовский.

— Тебе знакома такая фамилия — Бородин, Бородин Олег Дмитриевич?

Фима помолчал.

— А почему ты спрашиваешь?

Я тихонько застонала, из-под стола тут же диким воем отозвалось чудовище.

— Резовский, оставь свои замашки, просто скажи: да или нет.

— Ну, допустим, да. Ну, да, да, ты только так не волнуйся.

— То есть? — не поняла я. — А-а-а, — я рассмеялась, — что ты, я так еще не научилась. Это твой крестник.

— Кто-кто?

— Да котенок, которого ты приволок.

— Мощный голос, — оценил Фима. — А почему крестник?

— А вы с ним тезки, — счастливым голосом сообщила я, — его Фимкой зовут.

Теперь Резовский замолчал надолго.

— Злая ты, — наконец выдавил он.

Я поспешила с извинениями:

— Фимочка, дорогой, надо же было его как-то называть. Разве тебе не нравится это имя?

— Я к нему привык, — Фима рассмеялся, — а когда ты называешь меня «дорогой», я просто таю.

— В таком случае, дорогой, расскажи, что тебе известно о капитане Бородине? Хотя бы в двух словах.

— Если в двух словах, то он был откомандирован в Москву, а недавно его, скажем так, вернули обратно.

— Дальше, — потребовала я.

Фима помолчал.

— Только не говори, что он твой клиент, поэтому ты отказываешься обсуждать его персону.

— Вот сама же знаешь, что я не могу это делать. Этика профессии и все такое. В общем, не дави на меня.

Я не верила своим ушам.

— Так он что, действительно твой клиент?

— Ну да, — растерялся Фима. — Ты хочешь сказать, что была не в курсе? А зачем спрашивала?

— Надо, — уклончиво ответила я. — А может, он и фирму эту по недвижимости тебе посоветовал?

— Почти в точку. Посоветовал не он, но познакомились мы с ним именно там, вместе квартиру смотрели. Ну так что, ты приедешь?

— Приеду, приеду, — успокоила я его. И уж тогда вытрясу все, что ему известно.

Кое-как изловив кота, количество царапин на руках при этом значительно увеличилось, я запихала дико орущее чудовище в сумку и двинулась в путь. Уже закрывая дверь, я услышала звонок телефона. Возвращаться страсть как не хотелось. Рассудив, что, кому надо, тот меня найдет, я побежала вниз по лестнице.

В машине, правда, сумку пришлось открыть. Возмущению Фимки не было предела. Некоторое время он, естественно, поорал, как же без этого, еще пару минут яростно вылизывался, а затем, нисколько не смущенный новой для него обстановкой, приступил к исследованию машины. Погоняв по салону, он усиленно заинтересовался педалями, пока на очередном перекрестке я нечаянно не придавила его любопытный нос. Тогда Фимка забрался на спинку заднего сиденья и принялся жизнерадостно ругаться на проезжающие мимо автомобили.

Когда мы подкатили к офису Резовского, чудовище уже добровольно забралось обратно в сумку, которую я бросила на заднее сиденье, и с чувством выполненного долга мирно задремало. Должна признаться, меня немало обрадовал тот факт, что не надо будет снова запихивать его в сумку, загнав перед этим в какой-нибудь угол.

Убедившись, что Фимин «крокодил», «БМВ» ядовито-зеленого цвета, стоит, где ему и положено, я остановилась у тротуара. Пока я прикидывала, как бы половчее ухватить сумку, не выпустив при этом ее содержимое, дверца машины распахнулась, цепкие пальцы впились мне в шею и слегка сдавили.

— Какая изящная шейка. И какая хрупкая. А ну-ка, подвинься.

Я пересела на пассажирское сиденье. Водитель «Вольво» забрался в машину, посмотрел на меня с ненавистью:

— Шейку я твою сейчас отпущу, но предупреждаю: дернешься — пришибу.

Что-то мне подсказывало, что в этот раз церемониться со мной он не будет. Я молча кивнула.

— Умная девочка. Ключи?

Ключ все еще торчал в замке зажигания, я скосила на него глаза. Тип выпустил мою шею, убедился, что я сижу смирно, завел двигатель. Мы лихо объехали «Вольво», которая стояла тут же, а я, идиотка, ее даже не заметила. Я повернулась к бандиту.

— Замолкни, — отрезал он.

У меня неприятно затряслись коленки. Я бросила взгляд на сумку, котенок сладко спал. Хоть это радует. Через несколько минут мы въехали на тихую улочку с одно- и двухэтажными скворечниками по обе стороны, удобства цивилизации их обитателям были явно недоступны. Указатель на угловом доме гласил, что узкая грязная улица носит гордое имя Николая Васильевича Гоголя. А что, местность вполне соответствовала духу его бессмертных произведений. Думаю, великий писатель по достоинству оценил бы юмор потомков.

Машина остановилась около массивных металлических ворот. Тип посигналил, немного подождал. Шевеления за воротами не наблюдалось. Я прикинула, в какую сторону уносить ноги. Не бросит же он здесь мою тачку, слишком глаза мозолить будет, следовательно, ему придется выйти и открыть створки ворот.

Прошедшая ночь, однако, кое-чему его научила. Он схватил меня за руку и выволок из машины через водительское сиденье. Тип захлопнул дверцу и так же бесцеремонно потащил меня к узкой калитке рядом с воротами. Оглянувшись, я увидела, что Фимка проснулся и теперь беспокойно мечется по салону. Бандит этого, к счастью, не заметил.

Двухэтажное здание во дворе нелепо выделялось на фоне окружающего унылого пейзажа шикарно отремонтированным фасадом и витыми решетками на окнах. Окна первого этажа были освещены, но плотные жалюзи не позволяли заглянуть внутрь. Несколько ступеней вели к стеклянной двери, скромная табличка рядом с ней гласила, что в оном здании располагается спортивно-оздоровительный клуб «Геркулес и К°».

Мы зашли в стеклянный «аквариум» и остановились перед внушительной металлической дверью, ведущей уже непосредственно внутрь. В углу над косяком виднелся глазок видеокамеры. Бандит позвонил. Примерно через минуту щелкнул замок, тип потянул на себя тяжелую дверь.

— Ну и какого хрена ты тут делаешь, в натуре? — донеслось изнутри. — Ты, козел, уже десять минут как клиента обрабатывать должен.

Мой сопровождающий дернул меня за руку, я влетела в просторный холл, где были стол с монитором, пара-тройка кресел и кадка с пальмой. Около стола стоял Беня в спортивных штанах, сланцах и с большим махровым полотенцем, наброшенным на голые плечи. Одним концом полотенца он вытирал мокрые волосы. Увидев меня, Беня присвистнул и скривился.

— Ты, в натуре, совсем тронулся? Какого ты ее сюда припер? С девкой сколько геморроя было, а эту сучку сразу искать начнут. Ты че, в натуре, не догоняешь? Тебе Лысый че сказал?.. С девкой разберешься — и хана, больше в это дело не лезь!

— Так я ж как лучше…

— Во, придурок, в натуре, — Беня сплюнул. — Отведи ее в комнату для гостей.

Тип с готовностью закивал.

— Не, погоди. — Беня посмотрел на часы. — Я сам. Вали на адрес.

— Там, это, тачку ее во двор загнать надо, — тип вынул ключи от моей «Лады», потоптался, нерешительно положил их на стол. — Ну, я пошел?

— Вали, вали, пока Лысый не пришел, — пробурчал Беня.

Тип бросил на меня мрачный взгляд и заторопился к выходу, дверь за ним с грохотом захлопнулась. Браток поморщился, покачал головой.

— Правильно его Лысый сдать решил. В натуре, нюх потерял, — он уставился на меня своими рыбьими глазами.

Известие о том, что тип, похитив меня, проявил никем не предусмотренную инициативу и что находился он явно в опале, придало мне уверенности.

— Слушай, Беня, — решила попытать я счастья, — раз такое дело, я, может, пойду?

Беня моргнул, слегка обалдев от такой наглости. Я потянулась за ключами от машины.

— Ну ты, подруга, даешь, — браток закатился от восторга. — Куда торопишься, погости немного, раз уж здесь.

Он взял со стола ключи, поиграл ими. Я боком двинулась к двери.

— Да дел, понимаешь, много. А машину пока оставьте себе, я за ней пришлю кого-нибудь.

— Ты че, оглохла? Сказал, не рыпайся, — Беня сел в одно кресло, сделал приглашающий жест в сторону другого, — пара вопросов к тебе имеется.

Я остановилась. Пока буду разбираться с дверными запорами, Беня этот холл десять раз по кругу обежит.

— А если я на них отвечу, могу идти?

— Во смешная, иди, в натуре, на кой ты мне тут сдалась. Не сразу, правда, а как убедимся, что ответила правильно.

Я присела на краешек кресла.

— Вот это другой базар, — Беня повеселел. — Значит, так, говори, где пленки и документы, и можешь считать себя свободной как эта, как ее, ласточка.