1993. Расстрел «Белого дома» - Александр Островский

Поскольку 29 июня Б. Н. Ельцин отправился в Грецию,[461] этот разговор мог иметь место не ранее 25 — не позднее 28 июня. После этого А. Н. Ильюшенко вместе с А. Макаровым полетел за границу.[462] А. Караулов утверждает, что вместе с ними в Цюрих летал и он.[463]

Через несколько дней А. Ильюшенко и А. Макаров вернулись в Москву. «Встречаемся, — пишет С. А. Филатов. — Они выкладывают материалы — счета, чеки, накладные, показывающие, что в Москве и Цюрихе на жен В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева израсходованы фирмой „Сиабеко“ значительные суммы, исчисляемые в сотнях тысяч долларов…».[464]

Получается, что летали за компроматом на А. В. Руцкого, а привезли компромат на В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева!

Если верить С. А. Филатову, он решил придержать привезенные документы «до окончания Конституционного совещания».,[465] Между тем уже 4 июля В. Ф. Ерин потребовал от А. Ф. Дунаева заявления об отставке. А когда тот отказался сделать это[466] 5-го отправил его в отпуск.[467] Видимо, тогда же был отправлен в отпуск В. П. Баранников. Отдыхали они на Черном море под Сочи в поселке Бочаров Ручей. «Случайно» здесь оказался и В. Ф. Шумейко.[468]

Вслед за этим состоялся телефонный разговор Б. И. Бирштейна с Д.О. Якубовским, из которого явствовало, что последнего склоняли дать компромат против В. Ф. Шумейко по инициативе А. В. Руцкого, был оглашен в телеэфире.[469] и появился в печати[470] Затем в передаче «Момент истины» А. Караулов обнародовал интервью с Д. О. Якубовским, в котором тот обвинял А. В. Руцкого не только в стремлении скомпрометировать В. Ф. Шумейко, но и в криминальной деятельности.[471] По некоторым данным, в той же передаче прозвучали обвинения в адрес В.П. Баранникова.[472]

11-го, после того, как президент вернулся из Токио, где он находился с 7 по 10 июля,[473] состоялся разговор С. А. Филатова с Б. Н. Ельциным на эту тему. «…Накануне совещания, — пишет Сергей Александрович, — когда я был на докладе у президента, он спросил о материалах, за которыми ездил Ильюшенко. И тут, конечно, пришлось доложить, что привезены материалы… на Баранникова».[474]

«Западная фирма „Сиабеко“, которой руководил Борис Бирштейн, пригласила в Швейцарию на три дня жену Виктора Баранникова и жену первого замминистра внутренних дел Дунаева, — пишет Б. Н. Ельцин. — И там они килограммами, АВОСЬКАМИ скупали и сгребали ДУХИ, ШУБЫ, ЧАСЫ и прочее и прочее… на сумму более чем 300 тысяч долларов. В Москву жены привезли двадцать мест багажа, а за перегруз фирма заплатила две тысячи долларов, что в три раза дороже, чем сами билеты на самолет в Швейцарию».[475]

Когда, по воспоминаниям С. А. Филатова, все эти документы легли на стол президента, он «побледнел», «обхватил руками голову и припал к столу», «потом сказал: „Все нужно тщательно проверить“».[476]

На следующий день, 12 июля, в присутствии М. И. Барсукова, В. Ф. Ерина, В. В. Илюшина, А. В. Коржакова, В. С. Черномырдина, В. Ф. Шумейко Борис Николаевич поставил вопрос: что делать с В. П. Баранниковым? После этого президент подписал указ о создании рабочей группы для проверки привезенных материалов. В нее вошли В. Ф. Ерин, А. Н. Ильюшенко, Ю. X. Калмыков, А. А. Котенков, А. М. Макаров.[477] Они почти сразу же заявили об обоснованности обвинений против В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева.[478]

13 июля Борис Николаевич отправился в отпуск. Однако отдохнуть ему не удалось.[479] 17-го к нему на Валдай экстренно выехали лидеры «Демократической России» С. А. Ковалев, Л. А. Пономарев и С. Н. Юшенков. На следующий день, благодаря А. В. Коржакову, они встретились с президентом[480] и не только попросили его срочно вернуться в столицу, но и поставили вопрос о необходимости отставки министра безопасности.[481]

Чем был вызван этот демарш, пока остается неясным. Но в середине июля в столице действительно произошло резкое обострение ситуации. Именно в это время в правящих верхах развернулась борьба вокруг программы реформ и вопроса о приватизации.

20 июля Верховный Совет приостановил действие президентского указа «О государственных гарантиях права граждан России на участие в приватизации», 21-го нанес удар по Госкомимуществу как главному штабу приватизации и принял решение передать его права по распоряжению федеральной собственностью правительству.,[482] К этому времени 20 областей приостановили чековые аукционы[483] а Верховный Совет подготовил законопроект «о приостановлении действия Госпрограммы приватизации 1992 года» на всей территории страны.[484]

22-го был произведен обыск в кабинете М. Н. Полторанина.[485]

Сразу же после этого состоялось заседание Координационного совета «Демократической России». Он принял решение о необходимости экстренного возвращения Б. Н. Ельцина из отпуска.[486] Тогда же В. Ф. Ерин отозвал из отпуска А. Ф. Дунаева.[487]

23-го Верховный Совет дал согласие возбудить уголовное дело «в отношении бывшего народного депутата России Владимира Шумейко».[488] Одновременно возник вопрос о привлечении к уголовной ответственности некоторых активистов «Демократической России»: депутатов Виктора Миронова, Льва Пономарева и Глеба Якунина.[489]

Вечером того же дня в 22.40 в Москве[490] приземлился президентский авиалайнер. Однако из самолета вышел не президент, а Д. О. Якубовский. По имеющимся сведениям, его встречали А. Ильюшенко, А. Караулов, А. Макаров и Б. Просвирин.[491]

Поскольку В. П. Баранников сразу же узнал об этом,[492] пограничники, по свидетельству А. В. Руцкого, попытались задержать Д. О. Якубовского на аэродроме, но его взяла под охрану группа «Альфа» и доставила на один из объектов ГУОП.[493] Этим «объектом» был Кремль. Там, если верить газетам, «канадский постоялец» «дорабатывал бумажный криминал, получая директивы от самого президента».[494]

«Историю с компроматом, — утверждает Д. О. Якубовский, — выдумали министры-силовики… Собирать… компромат — очень сложное дело. Есть более простой путь убрать чиновника. Для этого берется одно — два его распоряжения, как правило из финансовой области, отслеживаются те, в которых исполнителями были коммерческие структуры… ВСЕ ЭТО МОЖНО СДЕЛАТЬ ОФИЦИАЛЬНО, ЧЕМ Я И ЗАНИМАЛСЯ, КОГДА СИДЕЛ В КРЕМЛЕ. Как правило, все эти распоряжения принимались в нарушение установленного порядка выхода документов… В итоге государству причинялся ущерб».[495]

24-го В. Ф. Ерин снова потребовал от А. Ф. Дунаева заявления об отставке.[496] А когда опять получил отказ, отправился к Б. Н. Ельцину и добился подписания им указа об отстранении своего заместителя.[497]

Борис Николаевич вернулся в Москву 25-го.[498] Несмотря на то что это было воскресенье, в тот же день президент встретился с М. И. Барсуковым, Г. Э. Бурбулисом, П. С. Грачевым, А. М. Макаровым, М. Н. Полтораниным, В. Ф. Шумейко[499] Что они обсуждали, мы не знаем, но 26 июля состоялось заседание Совета безопасности, на котором В. П. Баранников подвергся критике за трагедию, произошедшую на таджикской границе, когда нарушители расстреляли целую заставу[500] Но все ограничилось выговором.[501]

В тот же день, «поздно вечером, — пишет С. А. Филатов, — приехал ко мне на дачу В. Г. Степанков». «Валентин Георгиевич предупредил меня, что Баранников дал команду срочно собирать компромат на всех членов комиссии и тех, кто с ними сотрудничает. По его словам, уже было заведено семь уголовных дел», в том числе на Д. О. Якубовского. Медлить было нельзя: «Теперь — кто кого»[502]

Утром следующего дня С. А. Филатов поставил в известность об этом президента, и уже в 11.40 тот сообщил, что подписал указ об отставке В. П. Баранникова.[503] Временно исполняющим обязанности министра безопасности стал Николай Михайлович Голушко.[504]

В истории этой отставки много неясного.

Прежде всего необходимо иметь в виду, что «западная фирма „Сиабеко“», которой якобы удалось «купить» министра безопасности, на самом деле была не совсем западной, а может быть, и совсем не западной. Курировавший с лета 1992 г. силовые министерства, а значит, и Министерство безопасности, В. Ф. Шумейко утверждает, что глава этой фирмы Б. И. Бирштейн был российским разведчиком.[505]