1993. Расстрел «Белого дома» - Александр Островский

В свою очередь Парижский клуб скорректировал причитающуюся ему на 1 января 1992 г. сумму долга с 38 до до 30 млрд. долларов.[327] Из этой суммы на 1993 г. приходилось около 17 млрд. Однако, как сообщил А. Н. Шохин, «согласно подписанному в Париже документу» размер подлежащей уплате в 1993 г. суммы был сокращен до 3,5 млрд. долларов, а «выплата остальной суммы отсрочена на десять лет». Причем, пояснил А. Н. Шохин, «первые пять составит так называемый „льготный период“». Была «предоставлена отсрочка и по выплатам процентов по реструктуризации до сентября 1993 г.».[328]

2 апреля Б. Н. Ельцин вылетел на встречу с президентом США Б. Клинтоном.[329] Она состоялась 3–4 февраля в канадском городе Ванкувере.[330] Главным предметом обсуждения была «программа скоординированного экономического содействия России со стороны США и других стран „семерки“.[331]

Отправляясь на эту встречу, Б. Клинтон заявил, что Россия нуждается в помощи, но „помощь России — не акт благотворительности, а инвестиции в будущее Америки“. Во-первых, сказал Б. Клинтон, успех российских реформ означает укрепление безопасности Америки, а во-вторых, открытая российская экономика — это новый рынок для мировой экономики.[332]

В первый же день встречи Борис Николаевич заявил Б. Клинтону, что „ему приходится балансировать на тонкой грани между тем, чтобы получить американскую помощь для перехода России к демократии и не выглядеть при этом так, словно он находится под башмаком у Америки“.[333]

В Ванкувере обсуждалось более 50 вопросов. Особое значение для Б. Н. Ельцина имел вопрос о кредитах. Однако американская сторона относилась к этой проблеме весьма скептически, так как, по ее данным, во-первых, за два предшествовавших года „бегство капитала“ из России превысило 17 млрд. долларов, а во-вторых, не менее половины предоставляемых России кредитов все равно разворовывается.[334]

Клинтон согласился предоставить России небольшой заем для поддержки реформ[335] и предложил создать „в рамках МВФ“ „фонд структурной трансформации“, из которого можно было черпать средства для экономического содействия России».[336]

Б. Н. Ельцин поднял вопрос «о свободе рук в мировой торговле оружием и военными технологиями»,[337] а также предложил «отменить ограничения КОКОМ и печально известную поправку Джексона — Вэника».[338] Ни один из этих вопросов не нашел отражения в принятой по итогам встречи «Ванкуверской декларации».[339]

Зато, как говорится в ней, «президенты согласились с тем, что усилия России и США будут направлены на скорейшее вступление в силу Договора о СНВ-1 и ратификацию Договора о СНВ-2».[340]

Фигурировала в этом документе и «урановая сделка». Оба президента высказались «за скорейшее завершение переговоров» на эту тему и обсудили проблему «строительства хранилища ядерных материалов», а также их «учета, контроля и физической защиты».[341]

Получить деньги под референдум Б. Н. Ельцину не удалось.

Но Запад продолжал рассыпать обещания. Едва только прекратились разговоры о предоставлении «помощи» в размере 24 млрд., как 14–15 апреля министры иностранных дел и финансов «Большой семерки» на встрече в Токио приняли решение о выделении России кредитов на 43,4 млрд. долларов.[342]

Тем самым Запад хотя и не спешил раскошеливаться, но продолжал демонстрировать свою готовность поддерживать на определенных условиях Б. Н. Ельцина и его реформы. Более того, если верить газетам, как и в 1990–1991 гг., уже известный нам институт Крибла предложил свои услуги в подготовке референдума.[343]

10 марта «Советская Россия» сообщила о презентации нового фонда «Стратегия XXI века» и о том, что его руководитель Г. Э. Бурбулис «по предложению Ельцина» «возьмется за организацию сценария референдума».[344] Прошло еще немного времени, и на страницах той же газеты появился «План проведения референдума», представленный читателям как план Г. Э. Бурбулиса.[345] Общее руководство президентской кампании по подготовке к референдуму было доверено В. Ф. Шумейко.[346]

Референдум состоялся 25 апреля. Предварительные его итоги появились 26 апреля,[347] окончательные — 6 мая.[348] В списках для голосования значилось 107 млн. человек. К урнам пришли 69 млн. человек, то есть 64 процента. За первый и второй вопросы (о доверии президенту и о поддержке его реформ) проголосовали — 40 и 36 млн. человек, то есть 58 % и 53 % ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ, за третий и четвертый (о необходимости досрочных перевыборов президента и народных депутатов) — 34 и 44 млн. человек, соответственно 49 % и 64 % ЯВИВШИХСЯ НА РЕФЕРЕНДУМ и 32 % и 41 % ВСЕХ ИЗБИРАТЕЛЕЙ?[349]

Согласно обнародованным данным, доверие Б. Н. Ельцину выразили 58 % голосовавших, но за сохранение его на посту президента высказалось только 47 %.[350] Это дает основание сомневаться в точности итогов референдума.

Оппозиция решила взять реванш и 1 мая попыталась провести в столице массовую антипрезидентскую манифестацию. Кремль дал приказ разогнать демонстрантов. Произошло сражение, в результате которого пролилась кровь.[351]

Сразу же после референдума, уже 28 апреля, Б. Н. Ельцин собрал в Кремле видных юристов и поставил перед ними вопрос: как принять новую Конституцию, позволяющую обеспечить сильную президентскую власть?

Сначала были рассмотрены и отвергнуты два легитимных варианта: на съезде народных депутатов и на сессии Верховного Совета, затем два нелегитимных варианта: создание нового органа власти — Совета Федерации или созыв Конституционного собрания с наделением их учредительными функциями.[352]

29 апреля Б. Н. Ельцин выступил на совещании глав республик в составе Российской Федерации, представил им свой проект Конституции и озвучил идею Конституционного собрания, которая позднее трансформировалась в идею Конституционного совещания.[353]

30 апреля президентский проект Конституции, подготовленный С. С. Алексеевым, А. А. Собчаком и С. М. Шахраем, появился в печати.[354]

За день до этого, 29 апреля, Верховный Совет принял постановление «О завершении работы над проектом Конституции Российской Федерации». Оно предусматривало утверждение новой Конституции 17 ноября на Десятом съезде народных депутатов.[355] 8 мая проект «Конституции Российской Федерации», вышедший из недр Верховного Совета, обнародовала «Российская газета».[356]

Таким образом, населению было предложено два разных варианта конституции. Первый предусматривал превращение России в президентскую республику, второй — в парламентскую.

6 мая Б. Н. Ельцин выступил по телевидению. Он пообещал «в ближайшее время» представить «проект нормативного документа о выборах в федеральный парламент»[357] и заявил: «Думаю, что не стоит оттягивать выборы в новый парламент дальше осени нынешнего года».[358]

Через две недели появился его указ о созыве Конституционного совещания. Согласно указу, после рассмотрения в этом совещании проект Конституции сразу же, минуя существующую Конституционную комиссию и парламент, должен был поступить к президенту для утверждения[359]

«Предполагалось, — пишет Р. И. Хасбулатов, — что если это „Совещание“ подготовит приемлемый проект Конституции, силы подавления будут приведены в боевую готовность, Верховный Совет распущен, „Конституционное Совещание“ „реорганизуется“ в „учредительное собрание“… Это должно было произойти в середине июня».[360]

По некоторым сведениям, 9 мая Борис Николаевич заверил свое ближайшее окружение, что «к 1 июля» с парламентской оппозицией будет покончено.[361]

До недавнего времени у многих эта информация вызывала недоверие. Однако сравнительно недавно В. Л. Шейнис обнародовал свидетельство входившего весной 1993 г. в Президентский совет Георгия Александровича Сатарова, признавшегося, что «вариант роспуска Верховного Совета и съезда народных депутатов» действительно «существовал с мая», но «лишь как возможный». «Параллельно разрабатывался мирный вариант (который впоследствии получил название нулевого и предусматривал одновременные перевыборы президента и парламента)».[362]

В качестве одного из путей мирного выхода из тупика рассматривался отказ значительной группы депутатов от своих полномочий и лишение тем самым съезда народных депутатов возможности принимать конституционные решения. По сообщениям прессы, во второй половине мая глава администрации президента, пост которого к этому времени занял С. А. Филатов, заявил, что работа в этом направлении ведется и уже около 300 депутатов готовы вернуть свои мандаты.[363]