Друг отца. Под запретом - Джулия Ромуш

Руки уже тянутся к его галстуку, я начинаю медленно его тянуть. Накручиваю на пальчик. Его рука обхватывает мой подбородок. Он заставляет меня взглянуть ему прямо в глаза. Его взгляд тёмный, почти пугающий.

— Хорошо после коктейля, да? Сразу и трахаться захотела.

— Ваш стояк очень прямо намекает на то, что не одна я захотела. Так что нечего святошу из себя строить! — ухмыляюсь.

— Сука, — его рука на моей шее оказывается. Пальцы сжимают. Не сильно. Просто, чтобы напомнить, кто главный. А я... Я пальчиками ниже веду. Я же тоже сжать могу. Только кое-что другое...

— Возбуждает, да? — Хмыкаю в ответ. Боже, мне бы завтра таблеточку, чтобы это всё из памяти стереть. Стыдно будет... Но сейчас... Сейчас я хочу своего добиться. Тоже мне. Воздержатель хренов.

Его пальцы скользят по моей шее. Из горла хрип вырывается. Трусики невозможно мокрые. Гордеев резко разворачивает меня, прижимая лицом к стене лифта. Стояком к моей попке прижимается. А я ногтями по стене скребу. И не так уже долго сопротивлялся.

— Выебать тебя здесь?

— У нас есть номер...

— Я туда уже вызвал шлюху. Или ты согласна на тройничок?

— Ах ты... — Хочу развернуться, чтобы ногтями его по лицу отходить. Но он сильно меня прижимает. Удерживает.

— Он того, что ты напилась, я не стал принцем на белом коне, Таисия.

— Конечно, нет, так и остался идиотом на осле!

Гордеев ударяет рукой по красной кнопке, и лифт снова начинает ехать. Створки открываются, он легко выталкивает меня в коридор, не давая мне опомниться.

— Я не буду там с твоими проститутками! — Вырываюсь, когда понимаю, что он тянет меня к номеру, который я же и забронировала.

— Они посмотрят. — Хрипит мне в спину.

— Да пошёл ты! — рычу, пытаясь вырваться из его хватки. Но Гордеев держит меня крепко, и я чувствую, как его пальцы обжигают даже через ткань.

Дверь номера распахивается, и он толкает меня внутрь, заставляя отступить на пару шагов. Я оборачиваюсь, готовая что-то сказать, но он уже закрывает дверь за собой. Я тут же назад отхожу. Интуитивно. Гордеев надвигается. За руку меня ловит, к себе притягивает.

— Сейчас я уйду, а ты будешь вести себя хорошо. И если будешь хорошей девочкой, то после получишь награду.

Я фыркаю.

Проституток в номере нет. Значит, он просто меня злил.

"Господи, хоть бы заснуть до его прихода"

Глава 10

Дверь за Гордеевым закрывается с глухим щелчком, оставляя меня одну в номере.

"Хорошей девочкой... мы точно проёбем эту миссию"

Шикаю на внутренний голос. Нельзя настолько в себе сомневаться. Особенно если на кону такая награда.

"Нам пить нельзя! Потому что ебанько становимся"

Я же улыбаюсь. Не слушаю тошнотика внутри себя. Ну вот что за привычка всё портить? Весело же. Хорошо. Приятненько.

"А завтра плохователенько будет"

Я же отправляюсь на экскурсию по номеру. Нужно же посмотреть, что я тут забронировала. Номер так уютно обставлен, что грех не провести мини-исследование.

Шагаю к мини-бару. Открываю дверцу и тут же улыбаюсь.

"Закрой! От греха подальше!" — визжит внутренний голос, а я уже губы в улыбке растягиваю.

— О, холодненькое, беленькое, вкусненькое… — шепчу, доставая бутылку белого вина. Пальцами скручиваю фольгу, пробка поддаётся после пары усилий. Хватаю бокал, который предусмотрительно стоит рядом. Прямо как знали, что мне понравится. Сколько заботы о клиентах, я прямо тронута.

"Руки бы им пооткручивать!"

Плескаю себе щедрую порцию. Холодное винишко приятно щекочет язык, а его лёгкий вкус словно обволакивает изнутри.

Сделав первый глоток, начинаю расхаживать по номеру, попивая и разглядывая каждый уголок. Номер шикарный. Стены молочного цвета, лёгкие занавески, мягкий свет. И кровать... Потому что что? Потому что я бронировала! Таечка молодец!

Кровать огромная, с идеально выглаженным белоснежным бельём. А на ней… лепестки роз. Вот тут немножко зависаю. Подхожу ближе, бокал ставлю на прикроватную тумбу. Рукой провожу по лепесткам. Свежие. Бархатные.

"Галюны, да?"

Хмурюсь, а после вспоминаю! Я же администратору на ресепшене сказала, что номер для молодожёнов. Начинаю хихикать.

"Бедный Гордеев"

Глаза закатываю, ещё немного и внутренний голос Гордеева отпевать начнёт.

Снова беру бокал, отпиваю ещё немного вина и падаю на кровать. Лепестки разлетаются в стороны, а я лежу и смотрю в потолок, едва сдерживая смех. А после... В ладошку лепестки собираю. Губу прикусываю. В голове план вырисовывается.

"Сука, выпей ту бутылку и усни. Я тебя прошу"

Нет, так будет неинтересно, а вот то, что я задумала...

* * *

Гордеев

* * *

Ну вот на кой хрен я с ней связался? У меня планов было... Сука! В жизнь свою эту девчонку проблемную не пускать! Вот что в моих планах было. А теперь стою в коридоре отеля с каменным стояком, квадратной головой и одной-единственной мыслью:

"Сука, нужно было просто её домой отправить".

Злость, похоть, раздражение — всё это так перемешалось, что я сам в ахуе. И всё из-за неё. Таисия, блядь.

Сжимая зубы, ухожу по коридору. Клиентку надо найти. Нужно на работу перестроиться. Только в голове, сука... Стерва эта. Вернуться. Нагнуть. Вытрахать так, чтобы мозги протрезвели.

— Твою мать, — выдыхаю, сжимая кулаки.

Захожу в лифт. Я спускаюсь, пропуская мысль о том, как я докатился до жизни такой.

Подхожу к стойке ресепшена. Молодой парень за стойкой замечает меня и тут же расплывается в дежурной улыбке.

— Добрый вечер, чем могу помочь? — вежливо интересуется, хотя видно, что ему похер на мои проблемы.

Достаю телефон, показываю фотографию клиентки.

— Она здесь останавливалась. Нужен её номер.

Парень улыбается шире, но тут же качает головой.

— Извините, сэр, но информация о гостях конфиденциальна. Мы не можем разглашать подобные данные.

— Смотри, я занятой человек. Ты сейчас мне говоришь номер, я ухожу, и ты спокойно продолжаешь сидеть тут до конца своей смены. Никто ничего не узнает.

Парень мнётся, его улыбка становится напряжённой.

— Простите, сэр, но у нас строгие правила…

Я тяжело вздыхаю, закатываю глаза. Ну что за идиотизм?

— Ладно, — говорю и лезу в карман пиджака. Достаю купюру, демонстративно кладу её на стойку. Солидную такую купюру.

Парень сглатывает. Лицо краснеет. Поворачивает голову в одну сторону, в другую — проверяет, нет ли свидетелей.

— Это... — начинает он, голос слегка дрожит.

— Это за твою помощь. Так что ты мне скажешь номер, и мы с тобой забудем этот разговор.

Он ещё пару секунд мнётся, потом быстро шепчет:

— Пятый этаж, сто пятнадцатый.

Я киваю, забираю купюру обратно и ухожу, не сказав ни слова. Ну что,