Там, где говорит тишина - Виноба Бхаве

мусульманских суфиев может сравниться в этом с Индией. Но эта дхьяна-марга (путь медитации) противопоставлялась пути действия. Любое действие считалось препятствием и помехой для медитации. Дхьяна-йогины воздерживались от действий, поскольку считалось, что действие отвлекает от медитации. В этом обществе сосуществовали дхьяна-йогины и карма-йогины, которые дополняли друг друга. Карма-йогины почитали своим долгом поддерживать искателей, которые избрали путь медитации. А дхьяна-йогины считали, что они служат обществу так, как не могут другие.

Принято было считать, что действия наносят ущерб медитации. Мне кажется, это убеждение имеет серьезные недостатки и его следует исправить. Мой опыт показывает, что если человек подходит к работе с правильным настроем, он может войти в состояние глубокого сосредоточения, даже более глубокого, чем то, которое достигается отказом от действий. До сих пор считалось, что обязательно отказаться от всех действий и во время медитации сидеть неподвижно. Возможно, на начальных этапах это и нужно, но это не помогает развивать практику медитации. Медитация совершенствуется, когда действие продолжается непрерывно и человек не сознает его. Например, такое действие, как дыхание, происходит непрерывно, никоим образом не препятствуя вашим действиям. Напротив, если дыхание ровное и уравновешенное, оно помогает нам. Так же и спокойное, безмятежное действие, где нет противостояния; сострадательное действие, ориентированное на труд и отвергающее эксплуатацию, можно выполнять одновременно с медитацией. Такие действия никогда не препятствуют медитации. Если дхьяна-йога будет развиваться в таком направлении, мне кажется, это дополнит прошлые достижения.

Духовность — не просто выполнение техник телесного очищения (панчакарм). Такие техники помогают очищать организм. Однако, опираясь на свой опыт, я заявляю, что дело, которое больше всего способствует духовному знанию и стоит к нему ближе всего, — плодотворный труд. Голод — мотив, исходящий от Бога, который указывает нам путь к духовности.

Когда мы всецело посвящаем себя обществу, направляем физические силы на служение людям и занимаемся плодотворным трудом, мы избавляемся от грехов, связанных с голодом. Голод заставляет человека страдать; принимать пищу тогда, [когда голодают другие,] — по сути греховный поступок. Простейший способ искупить эти грехи — производить пищу своим трудом. В священных писаниях говорится, что пища — это Брахман. Плодотворный труд соединяет нас с такими божествами, как Земля, Пространство, Огонь, Солнце, Деревья, Горы, Вода и т. д. Мы словно служим этим божествам и посвящаем обществу те плоды, которые приносит такое служение. Порция пищи, которая возвращается к нам как благодатный дар после такого посвящения — ею следует питаться. Весь этот процесс содействует духовному развитию. Это не означает, что духовность ограничивается одним лишь трудом, но он, определенно, полезнее, чем йогические практики, например, асаны[34] и пранаяма.

Молодые легко справляются с физической работой. В практическом плане плодотворный труд позволит им не быть обузой для общества. Кроме того, такая работа создаст внутреннюю поддержку для медитации. Работа, которую выполняют с полным сосредоточением, — с внешней стороны карма-йога, с внутренней — дхьяна-йога.

Слова санскрита обладают редкостной красотой и глубиной, которая раскрывается при углубленном созерцании. Слово udyog (усердие) происходит от слова ут-йога, или «возвышенная йога». Если бы не голод, едва ли человечество развило склонность к физическому труду, и лень открыла бы дорогу таким разрушительным качествам и порокам, которые уничтожили бы людской род. Потому работа — самая возвышенная йога. Все плоды физического труда следует посвящать обществу. Так формируется дух жертвенности. Любое дело, исполненное духа преданности и служения, будь то работа или медитация, становится духовным. Дело, в котором нет жертвенности и преданности, лишено духовности. Жертвенность и преданность — обязательные условия духовности.

Нужно обязательно отчетливо понимать, как в Индии понимаются такие идеи, как медитация и духовность. В противном случае мы окажемся заложниками того, что может приносить материальную и физическую, но не духовную пользу. Любую задачу, в которой нуждается общество, нужно исполнять с чистым сердцем и из универсальной перспективы, и следует посвящать ее Богу. Все это необходимо для развития духовности. Когда я объявил, что это единственное решение мировых проблем, люди неверно меня поняли — будто такая медитация даст нам сверхъестественные силы, которые можно будет применить на благо мира, проявляя их по мере необходимости. Чтобы такого непонимания не возникало, и требуется все это объяснение в связи с медитацией.

Невозможно вообразить дерево, корни которого не уходят в землю. Значит, и человек должен укорениться в земле. Каждый должен ежедневно трудиться в поле. Одна из многих вечных максим экономики гласит, что каждый должен иметь связь с Землей. Пока люди не научатся получать пищу не от земли, а прямо из воздуха, эта максима неизбежна. Если в будущем окажется, что мы можем получать пропитание из воздуха, больше не понадобится работать на земле. В таком случае дхьяна-йога станет важнее, чем карма-йога. Значение разных видов йоги зависит от того, где и когда их практикуют. Стоит задуматься, почему в прошлом дхьяна-йога была важнее, чем сейчас. В прошлом людей больше привлекало поклонение [Богу], чем сегодня. Стоит осмыслить эти аспекты.

Деревья извлекают часть питательных веществ из земли, а часть — прямо из воздуха. Подобным образом, если благодаря науке люди смогут получать пропитание прямо из воздуха, то склонности человека приобретут более медитативный уклон и его труд изменит форму и назначение.

3.4. Медитация отличается от правритти и аправритти

Аправритти — не медитация; а реакция.

Нивритти отличается от правритти и аправритти.

В «Гите» нивритти понимается иначе, чем правритти или аправритти. Правритти имеет раджасическую природу, аправритти — тамасическую, а сат-правритти (благая правритти) — саттвическое начало, возникающее благодаря праведности. Нивритти отличается от трех этих вещей. В Индии из-за отсутствия верного понимания люди толкуют нивритти как аправритти, и в результате любой, кто хочет встать на духовный путь, стремится отречься от действий. Он перестает работать и общаться с людьми, хранит молчание и уходит в затвор или выполняет умственные упражнения. Однако следует понимать, что аправритти — столь же мощная сила, как правритти. Аправритти — это реакция, а не независимое состояние.

Мы нуждаемся также и в аправритти, ведь по ночам тамогуна позволяет нам засыпать. Если мы сможем превратить этот сон в состояние глубокой поглощенности (самадхи), он принесет нам пользу. Когда людей вдохновляет такой сон, он сродни самадхи, а состояние бодрствования превращается в поклонение. Те, кто не в состоянии этого достичь, проводят дни в правритти, а ночи в аправритти. Это правда, что для поддержания жизни тела нужно и то, и другое — в верном соотношении; не в избытке. И то, и другое поддерживает физическое существование, но нужно распознать и