Тайна пирамиды Хирена - Глеб Голубев

Мы все увлеклись этим зрелищем, и я - как раз внутренне сосредоточившийся, готовясь перейти из рядов зрителей на пыточное место очередной жертвы, - не сразу заметил, что наш проводник подает мне какие-то знаки, поднимаясь на цыпочки за спинами веселящихся зевак. Я протолкался к нему.

- Следует ждать гостей, йа устаз [Устаз - учитель, профессор (арабск.).], - тихо проговорил он.

- Откуда?

- Там идет машина, очень быстро идет. - Азиз ткнул пальцем куда-то на юго-восток.

Мы отошли с ним в сторонку, и я начал всматриваться в даль, но ничего не увидел и вопросительно посмотрел на него.

- Идет машина, такая же маленькая, как наши, - повторил он. - Скоро будет здесь.

Кто бы мог ехать оттуда, из самой глубины этих пустынных и диких предгорий? Никакой дороги к берегам Красного моря, насколько мне известно, тут не проходило. Но я привык доверять поразительной остроте зрения нашего Азиза.

Пришлось ускоренно сворачивать стрижку. Скоро послышалось негромкое урчание мотора.

К нашему лагерю лихо подскочил совершенно седой от пыли "додж" с поднятым рваным тентом и резко затормозил. Внутри него кто-то явственно выругался по-английски, потом дверца открылась и перед нами предстал Лесли Вудсток, потирая ушибленный лоб. В руке он держал пробковый тропический шлем и тут же приветственно замахал им.

Меня он даже обнял и несколько раз похлопал по спине, как старого знакомого, - при этом по густому запаху я понял, что выпил он сегодня уже достаточно и никаких бутылок показывать ему за ужином больше не следует.

- Хотя вы и удалились в пустыню, мы всетаки разыскали вас, - игриво сказал Вудсток, почему-то грозя мне пальцем. - Мир тесен, дорогой коллега, мир тесен!

- Вы это так говорите, словно мы прятались от вас, засмеялся я. - Но ведь вы отлично знали, что мы собирались свернуть раскопки в поселке и отправиться на разведку. Так что найти нас было легко, если у вас возникло такое желание.

- О, не подумайте, пожалуйста, что мы зачем-то преследуем вас в этой паршивой пустыне, - перебил он меня. - У нас тоже небольшая разведка...

- Но, кажется, вы продвинулись дальше нас. Вы уже возвращаетесь?

Наверное, сразу задавать такие назойливые вопросы было не очень вежливо, но я не мог удержаться. При виде этого человека во мне опять всколыхнулась какая-то безотчетная тревога. И мне очень хотелось узнать, что же они искали там, в горах?

Но он нарочно не спешил ответить, намеренно пропустив мой вопрос мимо ушей. Вудсток отступил в сторону, повернулся - я уже ожидал, что из-за его спины, как и в первый раз, появится долговязая фигура молчаливого Афанасопуло.

Но теперь передо мной предстал маленький и полный человек в пестрой рубашке навыпуск и оранжевых шортах. Круглое добродушное лицо его было покрыто крупными каплями пота.

- Позвольте вам представить еще одного коллегу, - учтиво сказал Вудсток. - Профессор Меро из Музея человека в Париже.

Француз схватил мою руку и долго жал и тряс ее, приговаривая:

- Очень рад... коллега-русский... Прошу извинить, проклятая жара... И проклятая полнота тоже... Что делать, люблю французскую кухню... И восточную тоже...

Он, наконец, отпустил мою руку, выхватил из кармана платок и начал вытирать багровое лицо.

"Везет мне на чудаков!" - подумал я и невольно, видимо, выдал свои мысли, тут же спросив:

- И господин Афанасопуло с вами?

- Нет, папа Афанасопуло не любит экзотических прогулок, засмеялся Вудсток. - Он остался дома. Это нам, героям и мученикам науки, не сидится на месте. Но он просил меня передать вам тысячу наилучших пожеланий...

Голубые глазки его все время оставались серьезны и даже печальны, и я не понимал толком, издевается ли он надо мной или просто у него такая манера разговаривать.

Решив ни о чем пока больше не спрашивать, я пригласил гостей поужинать с нами, заранее извинившись, что не сможем их как следует угостить.

- У нас все попросту, по-походному. И к тому же, к сожалению, "сухой закон".

- Похвально, похвально! Вы большие пуритане, чем мы, англичане, - проговорил Вудсток и, подмигнув мне, вытащил из кармана плоскую серебряную фляжку. - Вас не буду неволить: понимаю, начальник экспедиции должен подавать пример. Профессор жалуется на почки. Но мне, вечному страннику и мученику науки, надеюсь, можно?

Я пожал плечами и ничего не ответил. Вудсток и не ждал моего разрешения. Усевшись по-восточному на поджатые ноги прямо на песок у брезентовой скатерти, он уже, запрокинув голову, сделал первый солидный глоток из своей фляги. Приходилось, видно, принимать его таким, каким он был.

Он снова почти не закусывал, только прихлебывал из фляжки и пил кофе чашку за чашкой. Профессор Меро съел салат, но от ужина отказался, многозначительно похлопав себя по кругленькому животу. Кажется, настало время перейти к расспросам.

Я начал задавать профессору вопросы, и он отвечал на них очень охотно. Рассказал, что его отряд работает на раскопках возле Акша - это выше по течению, у вторых порогов. Средств им отпущено маловато, так что они объединились в совместную экспедицию с аргентинскими археологами.

- О боже, даже аргентинцы теперь увлеклись египтологией! насмешливо вставил Вудсток и снова прихлебнул из своей фляжки.

- Главным объектом исследований, - продолжал, покосившись на него, профессор Меро, - служит небольшой храм, построенный Рамзесом Вторым. В нем сохранился любопытный рельеф на стене, изображающий двух пленных африканцев перед фараоном, и надписи довольно полный знаете ли, перечень племен, покоренных воинами Рамзеса...

- Этот храм, кажется, намечено перенести на новое место? поинтересовался Павлик.

- Да. Мы как раз готовим соответствующую документацию. Но, боже мой, как это скучно!

- А в пустыне вам что-нибудь интересное посчастливилось найти? - спросил я.

Француз пожал плечами:

- О, это была поездка из чистого любопытства. Мне давно хотелось посмотреть своими глазами те места, где некогда брели караваны с золотом для великого Рамзеса. Ведь здесь пролегала тропа к рудникам, не так ли? И вот благодаря любезности мосье Вудстока я получил такую возможность, - он вежливо наклонил голову в сторону своего спутника, но тут же не без горечи добавил: - Однако мы промчались по пустыне с поистине космической скоростью, я даже не успел заметить никаких древних памятников.

Вудсток засмеялся и спросил меня:

- А вам, надеюсь, повезло больше?

- Кое-что нашли.

Я попросил Павлика принести папку с эстампажами надписей и рисунков, скопированных с останцев. Француз начал их с интересом рассматривать. Вудсток лениво заглядывал через его плечо.

Я подсел к ним поближе и пояснял каждый рисунок. Как вдруг Вудсток негромко спросил меня: