Обреченные - Тея Лав

– Я написала Лукасу, что остаюсь у тебя. Ты ведь не против?

– А когда я был? ‒ задал я риторический вопрос.

Какое-то время она молчала, но потом снова спросила:

– Ты снова с Аарен?

Я улыбнулся, не глядя на нее. Долго она тянула с этим вопросом. Учитывая то, что увидела, придя сюда.

– Ты ведь знаешь, что нет.

– Тогда ты с ней просто спишь?

– Любопытный маленький чертенок. – Я отложил машинку и схватил ее за розовую пятку, слегка ущипнув.

Кейлин взвизгнула и стала вырывать ногу. Но я держал ее крепко.

– Тебе все нужно знать.

– Ну скажи мне, Картер, – смеялась она.

– Нет. – Я отпустил ее ногу и, смазав мазью поврежденные участки кожи, снова включил машинку. – Она пришла в неподходящий момент, когда я принимал душ.

– Но вы оба выглядели как после сумасшедшего траха. – Откинув голову, Кейли снова принялась смеяться.

– Осторожней со словами, – улыбнулся я, возобновив работу.

Аарен снова «оказалась поблизости» и зашла ко мне. Ничего не было, и быть не могло. Но со стороны выглядело иначе. Она была неплохим другом. Я думал, что не смогу с ней больше общаться после того, что она мне сказала. Но я ошибался. Аарен не стала мне больше этого говорить. Напротив, она извинилась.

Но я не мог этого объяснить чертенку. В ушах еще звенели жестокие слова ублюдка Брэдли.

Перекусив, мы снова вернулись на диван и продолжили начатое. Я начал красить розы, и Кейли недовольно проворчала. Ей было больно. Я послал ей ехидную ухмылку.

Было слишком поздно, когда я закончил. Она спала, полулежа на диване, пока я покрывал ее ногу стерильной пленкой. Красный диск поднимался над Сан-Диего, освещая комнату багровым светом.

Кейли тихо застонала, когда я взял ее на руки.

– Жжет…

– Ш-ш-ш.

Я пронес ее по лестнице наверх в комнату, которая полностью представляла спальню. Кейли не открывая глаз, растянулась на кровати.

– Черт, как жжет, – снова простонала она, неуклюже пытаясь снять шорты.

– Могла бы подождать, когда я выйду, – сказал я, поднимаясь.

Она распахнула глаза и схватила меня за руку.

– Не уходи.

– Я всю ночь разрисовывал тебя, чертенок. Нужно поспать.

Возбуждение от вида ее голых ног и бессонная ночь давали о себе знать. Веки наливались свинцом, а давление в области паха стало совсем невыносимым, когда Кейли все же стянула с себя шорты. Ее черные кружевные трусики эротично сочетались со свежим рисунком на ноге. Делая этот рисунок, я будто знал, какое на ней белье.

Пока я любовался этим зрелищем, маленькая ножка опустилась на мой член. Я стиснул зубы.

– Что ты делаешь?

– Я терпела всю ночь, – Кейлин облизнула губы, моргая густыми темными ресницами. – Что-то происходит между нами. Прямо сейчас. Снова.

Она стала потирать ногой мою эрекцию, и из моего горла вырвался стон.

– Ты же помнишь, как это было, Картер. Прикоснись ко мне. Мы не делаем ничего плохого.

Я проигнорировал остатки разума. Все как когда-то. Прошло два года, а я все еще чувствовал ее вкус на своих губах. Никто не мог утолить мой вечный голод. Ни у кого не было такого вкуса.

Я резко развернулся и схватил Кейли за бедра. Она слегка поморщилась, когда я задел ее ногу. Но мне было все равно. Она сама этого хотела.

Все произошло быстро. Одной рукой я надавил на ее грудь, чтобы она легла, а второй – сорвал с нее трусики. Кейли раздвинула ноги, и я лег на уровне ее прекрасной розовой плоти. Она на выдохе и со стоном произнесла мое имя, когда я погрузил свой язык в ее сладкое влажное место.

Глава 7

Кейлин

Я потеряла девственность, когда мне было шестнадцать. Тогда, когда только начала встречаться с Брэдли.

Но не он был во мне первым.

Это был Картер.

Брэдли рьяно пытался трахнуть меня в первую же неделю наших отношений. Но его попытки вызывали во мне лишь отвращение. Я не хотела, чтобы он был первым. С ним бы было не так, как мне хотелось.

Да, Брэдли сексуальный, но его самомнение зашкаливает примерно до пятнадцати по десятибалльной шкале. Не думаю, что он бы осторожничал. Да и сама мысль о том, что он был бы у меня первым, раздуло бы его и без того огромное эго.

Решив, что моим первым будет тот, кто этого достоин, мой выбор пал естественно на Картера. Я видела, как он привлекателен, как смотрят на него девушки, а он смотрит на меня.

Картер приехал на выходные из Лос-Анджелеса без Лукаса. Джек улетел в Нью-Йорк, и мы были дома одни. Все было как обычно: мы смотрели фильмы, слушали музыку. В какой-то момент я оказалась на Картере и поцеловала его. Он этого не ожидал. Он оттолкнул меня и назвал дурой. Мне стало обидно, и я начала плакать. На Картера всегда действовали мои слезы, когда как другие не особо сосредотачивали на этом внимание. И я снова его поцеловала. В этот раз он не стал меня отталкивать.

И это случилось. Он был так нежен и заботлив. Он сделал все так, как я и хотела. Мне было жутко больно, но я терпела. Ведь Картер сделал меня женщиной.

Я позволила Брэдли прикоснуться к себе лишь только через полгода. Он был разочарован, что я не оказалась девственницей, но мне было на это плевать. Секс с ним был бешеным и страстным. Со временем он стал обуздывать свои потребности и научился удовлетворять меня.

Но это было не то. Мне всегда было мало.

Первое время я не замечала, но Картер стал реже приезжать домой. Он винил себя и страдал. Мы договорились, что это был первый и последний раз. Никто не должен знать. Нас не поймут и во всем обвинят Картера. Ему было девятнадцать, мне всего шестнадцать. Кто бы из