Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

Покосившаяся дверь вела в темную каморку, в которой господин Неттл едва смог уместиться. Он уперся головой в каменную плиту, которая равно могла быть стеной или потолком. Под острым углом к дальней стене, которая могла с таким же успехом оказаться и потолком, была уложена доска, присыпанная соломой.

Заметив удивление гостя, кузнец пояснил:

— Да, раньше у меня кровать тоже была ровная. Но однажды до меня дошло, что я так больше спать не могу. На ровной кровати мне уже не спится. Со временем и к этому привыкаешь, верно?

Комната стояла под таким углом, что голова начинала кружиться. Бесчисленные скобы и гвозди косо висели на длинных штырях, ввинченных в стены словно стрелки часов, указывающие на семь или восемь. Кузнец опустился на колени рядом с огромным добротно сколоченным ящиком из красного дерева с обитыми железом углами. Он открыл крышку и через некоторое время извлек из сундука инструменты, в основном молотки и щипцы разного размера и в разном состоянии, и аккуратно отложил их в сторону.

— Вот, это нам пригодится.

Вместе они вытащили из ящика тяжелый, завернутый в мешковину предмет и опустили его на пол.

В тряпке оказалось оружие: четыре ножа, правда, без рукояток, но с отличными острыми лезвиями; короткий меч, какие в свое время были на вооружении у резервистов; «утренняя звезда» с масляными зубчатыми лезвиями и большой арбалет. Широкий тисовый лук был стянут железными скобами и укреплен стальной пластиной с задней стороны. На прикладе было расположено маленькое брякающее устройство наподобие лебедки.

— Пока здесь все не обвалилось, мне побольше платили. В свое время я тоже не только гвозди ковал.

Неттл поднял арбалет. Железо и многослойное дерево весило с мешок угля.

— Его не в руках таскать надо, — сказал кузнец. — Отличный арбалет. Заказал один купец, который ехал на плантации. Хотел поставить на свою телегу. Вид у него, конечно, не очень, но человека пробьет запросто. А это сзади, смотри сюда, лебедка тетиву натягивать. Тетива тоже где-то была. Вон, в клеенке. — Он обратно залез в сундук и говорил через плечо. — Только смотри, стрелы всего три. Получил тогда образцы от мастера. Я рассчитывал еще заказать, но купец так больше и не появился. Шетти, наверно, прикончили его где-нибудь в песках. А стрелы славные. Вот держи — и тетиву тоже. — Глаза старого кузнеца блестели.

К первой стреле была привязана стеклянная колбочка с вязкой жидкостью.

— Зажигательная смесь, — пояснил кузнец. — С этим надо быть осторожнее. — Он медленно положил стрелу. — У половины резервистов по стеклянному глазу и телячья кожа после того, как они вздумали раскуривать трубки рядом с такой штуковиной.

Металлический наконечник второй стрелы имел форму полумесяца.

— Охотничья стрела. Тому купцу, видно, хотелось поохотиться на ястребов или грифов, когда не надо было защищать капусту с морковкой от язычников. Такая тебе может здорово пригодиться, верно? Не отравлена, но стоит обмакнуть кончик в куриный помет, и маленькая царапина лошадь свалит.

Наконечник последней стрелы был закрыт толстым кожаным чехлом. Кузнец осторожно освободил стрелу с помощью щипцов: ничего особенного, просто острый стальной наконечник.

— Теперь эта — она самая редкая. Может быть, она после стольких лет и не сработает, а может, и сработает. На себе проверить даже не пытался. — Кузнец перевернул стрелу так, словно она была сделана из хрусталя. — Лучшее, что сделал Девон. Здесь яд пауков, которых вырастили прямо внутри человеческой плоти, — точно тебе говорю. Знаешь, что она может?

Неттл покачал головой. Кузнец ухмыльнулся.

— Раны от этой стрелы никогда не заживают. Никогда. Кровь так и будет течь, пока Лабиринт не придет по твою душу. — Он очень аккуратно зачехлил стрелу. — Такие стрелы называют «охотники за душами». — Снова оглядел порванный саван гостя. — Тебе нравится, как звучит?

— Ты одолжишь мне все это?

— Вот именно, одолжу. Ты должен отработать. Перетаскаешь со двора две тонны чугуна, и сотню скоб нужно доставить в Ринс до заката. И смотри — долги свои до заката отработай. — Старик немного смутился. — Без обид, я просто намекаю, что за ночь сегодня.

— Я не могу взять его.

— А?

— Я не смогу за него рассчитаться.

За день столько не заработать. И вряд ли будет возможность вернуть арбалет хозяину — они оба это понимали. Доброта кузнеца оказалась сильнее мощного удара, и господин Неттл отвернулся, чтобы скрыть свои чувства. Нужно искать другой выход.

— Послушай, парень, — сказал кузнец, — ты сделаешь мне одолжение. Эти негодяи требуют по сорок монет за ящик металлолома, а я едва могу нанять носильщиков. Мне-то арбалет на кой нужен? Я сижу здесь, пыль собираю.

— Ты можешь продать его, — предположил господин Неттл, не решаясь поднять глаза на старика.

— Кому? — усмехнулся тот. — Ты видел у резервиста хоть пару монет в кармане? Этим ублюдкам и пожрать-то теперь не на что! У военных деньги, правда, водятся, но им все оружие храм выдает. Да и не станут они разоряться на такую рухлядь.

— Какому-нибудь купцу?

— Теперь есть эти проклятые воздушные корабли. Господи, они же и налоги за это платить должны. Покажи мне хоть одного купца, к которому в карман не залезли церковные лапы. Я бы, может, и продал арбалет, да всех купцов, у которых был довольно большой кошелек, чтобы откупиться от спайнов, окрестили язычниками и давно выжили. Сделай мне одолжение, забери чертову штуковину с глаз моих, пока не пришли святоши и не обложили ее налогом.

Господин Неттл все еще колебался.

— Неудачники вроде нас должны помогать друг другу. А кто еще нам поможет? — заметил кузнец.

В конце концов пришелец качнул головой в знак согласия.

— Вот и славно. — Кузнец показал гостю, как натянуть тетиву и зарядить стрелу. — Только помни, что у тебя всего три стрелы. Больше нет. Предположим, ты захочешь сбить кого-нибудь высоко в небе. Тебе понадобится очень много удачи, ежели ты, конечно, не самый меткий стрелок в Дипгейте.

Господин Неттл не только не стрелял из арбалета, он и в руках-то его никогда раньше не держал. Везения на его долю тоже много никогда не выпадало. Но теперь появился хотя бы маленький шанс за все рассчитаться, и он снова ощутил прилив сил. До заката он заплатит долг и рассчитается с кузнецом, а когда наступит ночь — заберет у ангела то, что причитается ему. Неттл поднял арбалет на уровень глаз и прищурился в прицел: крылья выросли у его собственной тени на стене.

— Как тебя зовут? — спросил кузнец. — Смит, — таинственно улыбаясь, сказал гость.