Дорогая Клара! - Кристина Вадимовна Эмих

помог мне добраться в целости и невредимости. К счастью, в планы Михалыча не входило меня утюжить. По крайней мере, не сегодня.

Клара – Виктору

22 марта 1938

Витька, это уже совсем беспредел!

Михалыч просится на главную роль в нашем новом спектакле.

Антонина Дмитриевна сказала, что он прекрасно подходит! А это значит, что мне придется танцевать с Михалычем целых два танца. Витька, что делать? Отказаться от роли? Я сейчас заплачу!

Ты знаешь, что до слез меня довести практически невозможно.

Он мне противен! Как представлю, что его лицо будет в десяти сантиметрах от моего… Да ни за что!

Витька, ты мой последний шанс. Попробуйся на эту роль. Прошу тебя. На кону моя жизнь!

Виктор – Кларе

23 марта 1938

Дорогая Клара!

Нужно что-то придумать. Дай мне немного времени.

Если Михалыч идеальный кандидат, едва ли я подхожу на роль. Здесь надо действовать хитрее.

Не переживай раньше времени.

С уважением, Виктор

Виктор – Кларе

24 марта 1938

Дорогая Клара!

Я всю ночь не спал, размышлял.

Антонина Дмитриевна не догадывается, что Михалыч за человек. Он ведь все репетиции прогуливать будет.

Тебе придется пойти на крайние меры. Как Германия в восемнадцатом году предъявила Советскому правительству ультиматум перевести Черноморский флот из Новороссийска в Севастополь под угрозой наступления на Москву[21], так и ты угрожай уходом из театра, если Антонина Дмитриевна утвердит на главную роль Михалыча.

Если манипуляции не пройдут, пусть вместо тебя на главную роль ставят кого-то другого. Не переживай, тут мигом все вскроется. Михалыч попросту перестанет посещать кружок и тем самым подтвердит твои слова, что он ненадежный элемент.

Михалыч не знает, на кого напал.

С уважением, Виктор

Клара – Виктору

27 марта 1938

Ох, Витька, видел бы ты лицо Михалыча.

Я пришла в кружок на полчаса раньше и сразу к Антонине Дмитриевне.

– Антонина Дмитриевна, Антонина Дмитриевна, я не могу играть главную роль.

– Отчего же? Что-то случилось?

– Посы случились, Антонина Дмитриевна. Пока не исправлю отметки, не смогу на репетициях целыми днями пропадать. Поставьте вместо меня кого-то. А в следующий раз я никому главную роль не отдам. Ни за что. Честное-пречестное.

– Кого же мы теперь поставим?

– Галка бы очень хорошо подошла.

– Вы же друг друга на дух не переносите?

– Это неправда. Да и разве нет во мне человечности? Разве не вижу я, как она о главной роли мечтала.

– Не знаю, справится ли Галина. Подозрительно это, Клара. Это из-за нового партнера?

Я не ответила.

– Клара, что за детский сад?

– Я не буду с ним танцевать.

– Вот оно что.

Антонина Дмитриевна задумалась.

– Нет, я не могу сказать ему, что он не будет играть. Человек, может, впервые инициативу проявил. Надо всем давать шанс исправиться. Глядишь, станет актером и будет вспоминать, как Антонина Дмитриевна дала ему путевку в жизнь.

– Вы просто Михалыча не знаете. Ничего он не хочет.

– Галина, значит, Галина. Будешь на вторых ролях.

Так и пришлось пожертвовать славой, чтобы проучить Михалыча!

Началась репетиция.

Михалыча не было, я корила себя, что зря затеяла этот разговор. Но через полчаса он завалился в актовый зал.

– А вот и вы. Мы вас ждем, – радостно воскликнула Антонина Дмитриевна. – Подойдите к партнерше.

Михалыч оскалился и направился ко мне.

– Нет-нет, вы теперь танцуете с Галочкой. Она будет играть вместо Клары.

Галка расцвела. Михалыч зло на меня зыркнул и процедил:

– Все лучше, чем с Кноль.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

31 МАРТА 1938

Михалыч таким словом Клару обозвал, что повторять стыдно. На букву “П”. Я остолбенел от его беспринципности.

Клара покраснела. Никто за нее не вступился. Полагаю, в глубине души девчонки надеялись, что кто-то свергнет ее с пьедестала.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

4 АПРЕЛЯ 1938

Дни мои сочтены. Мне бы не хотелось драматизировать, но я совершил непоправимое.

Во мне проснулась первобытная ярость. Пока Михалыч выкрикивал сальности, я подошел к нему со спины и толкнул с такой силой, что он полетел с лестницы. В тот же миг испугался, что Михалыч сломает шею или расшибется насмерть. Но он несколько раз перекувыркнулся и приземлился вполне удачно.

Клара крикнула: “Бежим!” И мы побежали к другому выходу.

Теперь я думаю о последствиях. Поступил я крайне опрометчиво. Как идти завтра в школу? Михалыч наверняка будет меня караулить. Попросить бабушку проводить меня? В четырнадцать лет это унизительно. К тому же у нее сердце, и мне бы не хотелось добавлять ему переживаний. Попросить Семена? Притвориться больным? Выйти в школу на час раньше?

Мысленно прощаюсь с жизнью.

Клара – Виктору

5 апреля 1938

Витька, ты герой! Ты теперь мой самый верный друг.

Я и представить не могла, что тебе хватит смелости.

Интересно, где он сегодня? Готовит нападение?

Клара

ДНЕВНИК ВИКТОРА

8 АПРЕЛЯ 1938

Всю неделю Михалыч не появляется в школе. Выходить из дома по-прежнему страшно.

Не нахожу себе места. Хочется рвать, крушить, ломать, портить, бить. Появилась дурная привычка заламывать пальцы. Неужто мне передался отцов нрав? Я презираю себя за несдержанность.

Михалыч затаился. Что от него ждать?

ДНЕВНИК ВИКТОРА

11 АПРЕЛЯ 1938

Учительница сообщила, что Михалыч в школу больше не придет. Причину нам не докладывают.

Ходят слухи, что у Михалыча арестована мать и его теперь отправят к тетке в деревню.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

12 АПРЕЛЯ 1938

Слухи подтвердились.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

17 АПРЕЛЯ 1938

Я много думаю о произошедшем.

О событиях, которые перекраивают наши судьбы. Почему маму Михалыча арестовали именно в тот день и ни днем позже?

Мне необходимо признаться. В ту ночь я не мог заснуть, все думал, что Михалыч со мной сделает. Страх заполнил каждую клеточку моего тела, и, поддавшись ему, я обратился к бабушкиному Богу. Я сказал, что поверю в него, если он убережет меня от Михалыча.

Но не такой же ценой… Больше никогда, никогда не обращусь к нему! Даже если это будет вопрос жизни и смерти. Мне стыдно признаться Кларе, ведь она считает меня героем. Коля с Алеком зауважали меня: то, что я не влезаю в драки, воспринималось ими как слабость. Они признались, что ни за что не решились бы идти против Михалыча. При других обстоятельствах и я бы не решился…

И все же… Как бы я повел себя, прижми меня Михалыч к стенке? Поддался бы страху, отказался от своих принципов, просил пощады?

Пытаюсь убедить себя, что это всего лишь совпадение. Не могу же я своей волей решить участь другого человека. Уж больно много я на себя беру.

Клара – Виктору

3 июня 1938

Витька, здравствуй!

До школы ты меня не увидишь. С бабушкой Алевтиной совсем беда, Гертруда уже не справляется, мы с мамой едем в Саратов.

Клара – Виктору

5 июня 1938

Привет, Витька!

Пишу, чтобы ты знал мой новый адрес.

Гертруда