Дорогая Клара! - Кристина Вадимовна Эмих

Клара – Виктору

8 ноября 1938

О, Витя, как прекрасно прошел концерт! Я просто оживаю, когда играю на сцене. Все во мне направляется к свету. Не то что в школе!

Я презираю учителей. За скучную жизнь, за неумение радоваться и зависть к чужому счастью.

Больше уроков, больше заданий, меньше жизни!

Их стезя – мучения. Им нравится видеть грустные лица учеников, только тогда они понимают, что справились с работой. Школа призвана подавить жизнь, это я давно поняла. Но меня ничем не проймешь! Я решила стать актрисой, значит, стану! И если Клавдия Степановна продолжит жаловаться маме на мою успеваемость, я перестану посещать ее уроки. Она мне не указ! Я не хочу жить, как она.

Лучше умереть!

Мама велит оставить мечты о театре. Просит найти другое призвание – то, что придется им с папой по душе. Для чего же тогда все это, если придется жить не своей жизнью? Нет, я просто так не сдамся!

ДНЕВНИК КЛАРЫ

10 НОЯБРЯ 1938

Наташа составила глупую анкету и предложила заполнить всему классу. Про каждого ученика написать хорошие и плохие качества.

Меня назвали злой!

Поругалась с Наташей. Она сказала, что я идиотка. Я, недолго думая, дала ей тетрадкой по голове. А то Наташа не знает, что я способна за себя постоять?

Злая! Так всему виной воспитание. Маме было не до меня, Гертруду назначили в няньки. А какой одиннадцатилетней девчонке захочется возиться с младенцем! Вот мне сейчас на кой младенец сдался? Гертруда меня оставит, а сама убежит с подругами. Вот оттого я и злая. А еще пишут, что я эгоистичная. Не шибко. В меру, как все люди. Самолюбивая? Да что в этом плохого?

Анкету заполнять не стала. Глупости!

Виктор – Кларе

25 ноября 1938

Дорогая Клара!

Ты все лежишь. И черт-те знает, сколько еще пролежишь. Меня к тебе не пускают, говорят, заразная. Штерна вчера увели. Черт-те что творится. Пришли за ним в школу и забрали прямо посреди математики. Даже треугольник равнобедренный дочертить не дали.

Класс затих. Понял, что к чему. По тому, как вмиг осунулся Григорий Генрихович, по тому, как покорно вышел. И ведь ни один не пикнул. Ни один не вступился.

Жалко Штерна. Пожилой человек, всего не понимает. Невдомек ему, что есть вещи, которых говорить не следует. Преподавал бы математику и не рассуждал лишнего. Потеряли мы Штерна.

Как только узнаю подробности, напишу.

С уважением, Виктор

Клара – Виктору

26 ноября 1938

Витька!

Уж больно часто стал ты чертыхаться. Это все Алек на тебя влияет. И зря не пускают, мне уже гораздо лучше. Я им говорю, они не верят. Легкие немного болят. И ребра. И кашель иногда донимает. А в остальном ерунда.

Надо спасти Штерна! Письмо коллективное составить!

Штерн – прекрасный педагог, со своим делом справляется. Никто так хорошо не умеет объяснить математику. Даже я иногда понимаю.

Как только появятся новости, дай знать. Скоро с ума сойду дома. Мама говорит, школы мне еще долго не видать. Как представлю, что вас догонять придется, так температура поднимается. Письмо отнесет мама.

Пока, Витька. Пиши.

Клара – Виктору

27 ноября 1938

Витька, мне дома так скучно, что читаю газеты.

Про Штерна что-то слышно?

Виктор – Кларе

29 ноября 1938

Дорогая Клара!

О Штерне ничего. Ходят слухи, что его расстреляли, но нельзя же вот так запросто человека расстреливать. Коля утверждает, что он немецкий шпион.

Придется прервать письмо, Алек пришел.

Возвращаюсь с новостями.

Выяснилось, откуда это все идет, кто оклеветал Штерна.

Есть предположения?

Вениамин Константинович!

Можешь себе представить! Вот уж от кого не ждали. Только пришел к нам в школу, а уже свои порядки устраивает!

В школу явились с проверкой, просмотрели наши учебники, допросили учителей, ничего подозрительного не обнаружили. И к Вениамину Константиновичу с вопросом, не отказывается ли он от показаний. Тот покачал головой. Нет, мол, таких, как Григорий Генрихович, нельзя оставлять в школах, испортят пионеров. А таких, как Вениамин Константинович – стукачей и предателей, – можно?

Как же я зол, слов не подобрать.

Виктор – Кларе

1 декабря 1938

Клара, направляю тебе официальный протокол нашего заседания.

Протокол

Присутствовали: Виктор Славинский, Николай Афанасьев, Александр Эрих, Наталья Петровская, Эмма Шилинг, Владимир Бальцер.

Председатель Виктор Славинский.

Повестка: вытурить Вениамина Константиновича из школы.

Поручить Володе разбить окно. Поручить Наташе мелкое вредительство: вырвать страницу из учебника Вениамина Константиновича, подложить насекомых в ящик стола. Эмме – она умело подделывает почерк – поручить заполнить журнал почерком В.К. Пусть Вениамин Константинович думает, что сходит с ума.

Алеку поручено по сто раз переспрашивать на уроках. Каждое слово. За ним подключатся остальные. Мы покажем ему, как на учителей доносить. Он у нас попляшет. Мы ему такой саботаж устроим, какой не учиняли кулаки при хлебосдаче.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

7 ДЕКАБРЯ 1938

Наше восстание было подавлено. В.К. по-прежнему в школе. Про Штерна ничего не известно.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

12 ДЕКАБРЯ 1938

Появились ботинки. Мои собственные. Подошва крепкая, качество материала высочайшее. Таких днем с огнем не сыщешь. Теперь, как говорится, до свадьбы не сносить.

Ощущение предновогоднего чуда. Может ли понять мою радость тот, чья стопа не привыкла с младенчества донашивать башмаки за старшими братьями? Прежняя моя обувь выглядела безнадежно. Подошва протопталась, я стал ближе к земле. Только близость эта не вызывала во мне душевного подъема.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

15 ДЕКАБРЯ 1938

Была на катке. Мама не знает, она бы меня поругала. Только от болезни оправилась. Да я уже здоровее некуда! На каток пришли Витька с бабушкой. Куда он без нее? Бабушка его стоит на коньках что надо, не то что Витя.

Покаталась с Володей. Сделали три круга. Потом с Наташей за руки.

Подъезжает Алек: “Кто со мной?” Схватил Наташу. Коля тут как тут, закрутил меня. К Витьке подъехала, покаталась немного, да больно медленно он едет. Оставила его, сделала несколько кругов. Гляжу, нет его. Сделала еще несколько кругов, заметила, что он выходит из теплушки. Нахмуренный, мрачный. Подъехала, а он говорит, что предпочитает кататься один. Вот и славно.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

20 ДЕКАБРЯ 1938

Давеча возненавидела Витьку. На целых два дня. Сегодня простила. В пятницу были танцы. Весь вечер напролет Витька сидел в углу с книгой. Для чего вообще пришел? Я ждала, что он меня пригласит, а он так и не пригласил.

Подошел Коля. Как он меня раздражает! Шутки у него глупые и подлые. С Колей танцевать плохо, он безобразно водит и не чувствует ритм.

Да все лучше, чем не танцевать совсем. Я на Витьку как только не смотрела, подмигивала, хмурилась. Думала, догадается. А Витька и бровью не повел! Тоже мне друг.

Все выходные копила на него злость, хотела на перемене ему высказать. А он сегодня такой грустный пришел. Сидит, в книгу уткнулся. Ну