Горячий Ключ - Валентина Мельникова

— Теперь здесь гораздо больше веса, и, вероятно, можно вернуться назад, чтобы вывести остальных. — Артем обратился к Каширскому:

— Вы поднимайтесь наверх, а Шевцов…

— Евгений, — сухо сказал Шевцов.

— Что — Евгений? — не понял Артем.

— Меня зовут Евгений, — суше прежнего произнес предприниматель.

— Принято, — кивнул Артем. — Вы, Евгений, вернитесь, пожалуйста, назад и постарайтесь вывести остальных женщин. Возьмите в помощники моего второго пилота. Кстати, как он там?

— Жив-здоров ваш паренек, — ответил профессор. — Бровь рассек да фонарь под глазом, а так красавец хоть куда. Эта девушка, Оля, кажется, очень романтическую повязку ему соорудила на голову…

— Берите этого романтика под микитки, и пусть займется Синяевым, — распорядился Артем, — там как раз ума не надо, только сила и понадобится. — И крикнул Шевцову в спину:

— Идите осторожнее!

Евгений оглянулся, невесело усмехнулся и вышел из кабины.

В салоне он увидел, что Надежда Антоновна Чекалина сидит в застывшей позе, плотно обхватив себя руками, а молодой второй пилот вытаскивает из чьего-то раскрытого чемодана мужские рубахи и укрывает ими два лежащих рядом мертвых тела — мужское и женское.

— Умерла? — спросил Шевцов, потом кивнул на третий труп — кавказца, которого подстрелил через дверь Незванов. — Этому хотя бы глаза закройте.

— Перебьется, — буркнул Пашка и горестно посмотрел на погибших Зуевых. — Жалко стариков!

— Выводи женщин! — приказал ему Шевцов, а сам принялся разбирать чемоданы и рюкзаки над Синяевым, складывая их на передние сиденья. Синяев пошевелился, и Евгений начал трясти его за плечи. Когда тот обрел способность соображать, Евгений прокричал ему на ухо:

— Идите в кабину, в кабину, понимаете?

Синяев мотнул головой, и Шевцов повернулся к Чекалиной. Ольга Прудникова что-то тихо шептала ей на ухо, а Пашка, поддерживая Надежду Антоновну за локти, пытался поднять ее с сиденья.

Подошедший Синяев тронул Шевцова за плечо и, тупо уставившись на него, пытался что-то сказать, еле ворочая заплетающимся то ли от удара, то ли от чрезмерного перегруза спиртным языком.

— Я же вам сказал — идите в кабину. В кабину, немедленно! — прикрикнул на него Евгений.

— Я хочу выйти наружу! — пробормотал Синяев и выдохнул столь густое облако алкогольных паров, что Шевцов невольно поморщился, но достаточно спокойно повторил:

— Идите в кабину, кому я сказал!

Петр Григорьевич в ответ внятно и громко выругался по матушке и схватил Шевцова за грудки.

— Сейчас же откройте мне дверь! — проревел он во весь голос. — Я хочу немедленно выйти из этого гроба!

Тогда Евгений недолго думая нанес ему резкий удар кулаком в солнечное сплетение, а затем, когда тот, хватая ртом воздух, согнулся пополам, свалил его на пол, ударив ребром ладони по шее. Подтащив Синяева к кабине, Евгений сказал Каширскому:

— Присмотрите за этим придурком. Пьян в стельку. Если начнет буянить, бейте сразу по голове.

Он вернулся в салон и взял Чекалину за руку.

— Пойдемте, — сказал он мягко.

Она покорно поднялась и направилась за ним, медленно, как сомнамбула. Шевцов довел се до кабины и передал Артему. Потом повернулся к двигающимся позади Ольге и Пашке:

— Ох, нелегкая это работа — из болота тащить бегемота. — Он кивнул в сторону лежащего ничком Синяева. — Похоже, что, протрезвев, он ничего даже не вспомнит. — И вздохнул. — Счастливец! А нам его тушу сейчас придется через окно протаскивать. Не дай бог, не пройдет!

— Ничего" протолкнем!

Пашка залихватски подмигнул девушке, а Артем отметил, что молодые люди, видимо, успели найти общий язык. Он присмотрелся внимательнее и озадаченно хмыкнул про себя: тренерша только на первый взгляд казалась молоденькой, на самом деле была гораздо старше, лет этак тридцати с гаком. Ар, тем почему-то обрадовался: обломался Павел, ох как обломался! Девка-то уже в возрасте, да еще и замужем, поди. Он отвел от нее взгляд, стараясь не выдать свой внезапно возникший интерес к женщине.

В подобной ситуации не должно быть ни женщин, ни мужчин. Только одна сплоченная команда, иначе им не выбраться отсюда, не выжить среди этого нагромождения скал, в глухой тайге.

Шевцов тронул его за рукав:

— Нужно позаботиться о теплой одежде и продуктах.

— Черт, — Артем озадаченно посмотрел на него, — действительно, можем пропасть ни за грош. Но это дополнительный риск. Вертолет держится на честном слове… Я не…

— Он прав, — подала голос молчавшая до сих пор Ольга и окинула Артема недружелюбным взглядом, — без продуктов и теплой одежды мы загнемся в первую же ночь.

— Хорошо, — вздохнул Артем, — попробуем рискнуть. Кто пойдет?

— Я, — вызвался Шевцов, — но сначала нужно переправить всех на землю. И еще нам понадобятся карты местности.

— Это без проблем, — сказал Артем, — они в кармане моего сиденья.

— Я их захвачу, а ты займись людьми. И еще… — Евгений вытащил из-под сиденья автомат одного из угонщиков. — Возьми его. Не исключено, что он нам понадобится, а вот пистолет уже никуда не годен. — Шевцов повертел в руках изуродованный выстрелом журналиста пистолет второго бандита и выбросил его из кабины. — Теперь им даже воробьев не напугаешь.

Он вернулся в салон, а Артем с помощью Пашки и Ольги отправил наверх Каширского, крикнув Агнессе, чтобы она помогла ему спуститься с вертолета вниз. Потом они с трудом поставили обмякшего Синяева на ноги и бесцеремонно вытолкали в окно, где Незванов и Агнесса так же бесцеремонно отправили его на землю.

Следом достаточно ловко и быстро выбрался Пашка, вытянул за руку Ольгу, и уже через секунду Артем услышал громкую перебранку. В спешке его второй пилот спрыгнул прямо на Синяева, чем окончательно привел того в чувство.

Тем временем Евгений стал передавать из салона чемоданы, а Артем выкидывал их в окно. Судя по громким Пашкиным комментариям, некоторые чемоданы и сумки то ли раскрылись, то ли порвались, но большинство все-таки выдержали.

Внезапно вертолет завибрировал и начал крениться на бок.

— Шевцов, вылезай! — закричал Артем.

— Тут немного осталось.

— Кому я сказал, вылезай! — взревел Артем. — Ты что, идиот? Вертолет вот-вот свалится к такой-то матери!

Голова Шевцова просунулась в кабину, и Артем цепко ухватил его за шиворот и, как пробку из бутылки, рванул на себя. Только-только они успели спрыгнуть на землю, как искореженный нос вертолета задрался кверху и машина, опрокинувшись через кромку скалы, со скрежетом и грохотом, подняв за собой облака снежной пыли, исчезла в ущелье.

Через несколько секунд раздался глухой удар, и вверх взметнулись клубы пламени, простеганные черными языками дыма.