Горячий Ключ - Валентина Мельникова

— Что с азерами? — опять спросил Артем, пытаясь устроиться в кресле поудобнее.

— Один — наповал, а второй — в тяжелом со-. стоянии.

— Надеюсь, что он сдохнет вслед за первым. — Артем стер кровь со щеки и наконец принял желаемое положение. — Они пытались угнать вертолет.

— Вы — командир вертолета, и как вы могли допустить, чтобы бандиты беспрепятственно проникли в кабину?! Вы еще ответите за это разгильдяйство! — со злостью проговорил Каширский. — Вы же нас чуть не угробили!

— Чуть-чуть не считается, — усмехнулся Артем, — я все-таки посадил вертолет.

— Но какой ценой, — произнес за его спиной глуховатый мужской голос. Артем с трудом исхитрился повернуть голову и увидел, что это Шевцов.

Все руки и джинсовый костюм пассажира были в крови. Заметив взгляд Артема, он слегка отодвинулся в сторону. — Смотрите.

Кавказец действительно был еще жив. Часть кабины была вмята в скалу, ее пронзил острый выступ, который размозжил бандиту грудную клетку.

Дела его были совсем плохи. Но он находился в сознании, глаза были открыты и смотрели на окружающих с ненавистью.

Звон в ушах стих, и Артем услышал, как в салоне заходится криком женщина и кто-то монотонно и глухо стонет.

— Скажите, ради бога, что там произошло?

Никто не ответил, потому что кавказец вдруг заговорил. Едва слышно, почти нечленораздельно, с трудом шевеля губами, на которых тут же запузырилась кровавая пена.

— Вас скоро схватят… — Его лицо скривилось в презрительной гримасе. — Меня спасут… А вы все… рабы…

— Его речь прервал приступ кашля, после чего кровь забила изо рта фонтаном. — Вы сдохнете… — простонал он и попытался поднять руку. — Аллах ак… — Рука бессильно упала вниз, а выражение ненависти в глазах сменилось удивлением — удивлением перед смертью.

Шевцов взял его за запястье, пощупал пульс, потом приложил пальцы к шейной артерии.

— Все, конец.

— Это что же, какие-то мусульманские фанатики? — недоуменно спросил Каширский. — Но что им делать в сибирской тайге?

Женщина в салоне продолжала кричать, и Шевцов сказал:

— Давайте живее выбираться отсюда.

В этот момент хвост вертолета опасно просел вниз, а кабину вздернуло кверху. Послышался скрежет рвущегося металла, и над выступом скалы, который убил угонщика, поползла трещина. Артем с ужасом осознал ситуацию.

— Стоять! Не двигаться! — закричал он и повернулся к Шевцову, сжимавшему в руке топорик. — Выбейте это стекло!

Шевцов с удивлением уставился на топор, словно только сейчас вспомнил о его существовании, потом размахнулся и ударил по боковому, по странной случайности оставшемуся целым стеклу фонаря кабины. Оно покрылось трещинами, а в месте удара образовалась дыра, через которую мог пролезть человек.

Артем обвел взглядом бравое воинство, с ожиданием смотревшее на него, и произнес:

— Я вылезу наружу и посмотрю, что там происходит. В это время никаких движений, тем более хождений.

Он пролез в дыру и обнаружил, что передняя часть вертолета и верхний винт разнесены вдребезги. Высунувшись из дыры еще дальше, он крикнул:

— Держите меня за ноги! — И когда почувствовал, что его команда выполнена, попытался рассмотреть, что случилось с хвостом машины.

Увиденное ужаснуло его. Хвост с остатками винта завис над пропастью. Вертолет слегка покачивало, он вибрировал и дрожал, как живое израненное существо.

Артем сполз назад в кабину и принялся оттирать ладони носовым платком от смеси глины и снега, облепившей фюзеляж-снаружи. Потом удрученно сказал:

— Дела хуже некуда. Мы в буквальном смысле висим над пропастью, и это единственное, что еще удерживает вертолет. — Он кивнул на пронзивший кабину скальный выступ. — Если кто-то двинется к хвосту, равновесие нарушится и мы полетим вниз. Поэтому те, кто в салоне, пусть осторожно приблизятся к кабине.

Шевцов выглянул в салон и прокричал:

— Эй, все, кто живой и в состоянии ходить, давай сюда, к кабине!

Послышался шорох, и в дверь просунулась голова Рыжкова. Она была в крови, а щеку зоолога пересекала приличная царапина.

Шевцов прокричал снова:

— Кто там еще?

Над головой Рыжкова показалось бледное лицо Агнессы.

— Помогите мне с этой неврастеничкой, пожалуйста, и потом, у нас раненая. Оля рядом с ней, но я думаю, что все бесполезно. Весь живот разворочен.

— Кто? — спросил Артем, хотя и так уже знал — кто.

— Бабуля, что рядом с кабиной сидела, — хмуро ответила Агнесса, — когда стрельба началась, они с мужем вскочили, хотели, видно, в хвост вертолета отбежать. Деда первой же очередью убило, а она вот мучается теперь. Жалко женщину. — Агнесса шмыгнула носом. — Оля в аптечке нашла новокаин и шприцы, но укол практически не помог.

— Перебирайтесь сюда, — велел Артем женщине, — и вылезайте через это отверстие наверх.

Он уступил ей место около окна, но Агнесса покачала головой:

— Я самая тренированная из вас, поэтому полезу последней.

Артем недовольно поморщился. Голова болела неимоверно. Не время было потакать женским капризам, и он попытался придать голосу строгость:

— Давайте без споров, ваша тренированность гораздо полезнее будет наверху. А подтолкнуть кое-кого под задницу здесь мы и сами сумеем.

Он помог Агнессе вылезти из окна и проследил, чтобы она как следует закрепилась на фюзеляже. Следующим подошел Рыжков. Раненая щека у него нервно подергивалась. Он склонился к Артему и прошептал:

— В прошлом я — ветеринарный врач и, как медик, вижу, что женщине осталось жить самое большее полчаса. Ей уже ничем не поможешь. Я попытался ее перевязать, но кровь остановить практически невозможно. Уколы только немного смягчают ее страдания.

Артем горько вздохнул, вспомнив милую сероглазую пожилую женщину и ее мужа, смотревшего на жену с нескрываемой любовью и нежностью. Он еще раз вздохнул, но ничего не сказал и помог зоологу подняться наверх. Агнесса подала ему руку и показала, как лучше закрепиться на обшивке вертолета, покореженной и местами отставшей от креплений.

Следующим подошел Каширский.

— Что там с Чекалиной? — спросил у него Артем.

— Кричать перестала, сидит и смотрит в одну точку. Такое впечатление, что у нее сдвиг по фазе от страха.

— А Синяев?

— Его завалило багажом, но, судя по ругани, он жив и, кажется, не слишком пострадал.

Незванов усмехнулся и затолкал пистолет за ремень джинсов.

— Я не удивлюсь, если он, там под шумок еще одну бутылку оприходовал.

Он подтянулся на руках и проворно, как ящерица, юркнул в окно. И сразу же принялся что-то обсуждать с Агнессой. А Артем подумал, что напрасной была его неприязнь к журналисту. Тот оказался смелым, дельным парнем. Только вот пистолет у него откуда? Но более важные проблемы тотчас же вытеснили у Артема из головы мысли о пистолете и его владельце.