Леди Смелость - Сюзан Робинсон

Кристиан оторвал взгляд от кровавого зрелища и взглянул на Нору. Сорвав с себя маску, девушка вскочила на ноги. Ухватившись одной рукой за перила, она лихорадочно пошарила другой у себя на поясе, нашла висевший там в футляре ароматический шарик и поднесла его к носу. Глаза ее были широко раскрыты, и, казалось, она ничего не видит. Кристиан рывком поднялся и бросился к лестнице еще до того, как она исчезла.

Он ждал ее на площадке второго этажа. Заслышав легкие неуверенные шаги, он подошел к самой лестнице. Она шла как слепая. Внезапно ароматический шарик выпал у нее из рук, и она едва не упала. Кристиан схватил ее за руку.

— Лорд Монфор? — она подняла на него глаза.

Лицо ее было мертвенно-бледным и влажным от пота, взгляд блуждающим. Судорожно сглотнув, она попыталась вырваться, и тогда он поднял ее и, прижав к груди, прошептал:

— Потерпи еще немного, я сейчас.

Продолжая крепко прижимать Нору к груди, Кристиан сбежал вниз и, крикнув служителя, попросил того указать им какое-нибудь уединенное место. Служитель провел их в пустую комнату. Кристиан опустил Нору на кушетку и, обхватив ее одной рукой за талию, а другой сзади за шею, прижал голову девушки к коленям, не обращая никакого внимания на ее протесты.

Служитель принес таз, влажные салфетки и пиво. Дав ему несколько монет и отпустив его, Кристиан поставил таз на пол и положил салфетки Норе на лицо и шею. Она все еще выглядела необычайно бледной, но дыхание ее уже не было таким учащенным, как раньше. Он вытер у нее на щеке каплю, но на ее месте тут же появилась вторая. Это были слезы. Отодвинувшись от Кристиана, Нора разрыдалась.

Кристиан сидел подле нее, держа в руках салфетку, и ждал, когда она успокоится. Но рыдания становились все сильнее. Казалось, еще мгновение, и она задохнется от душивших ее слез. Зрелище этого безысходного горя совершенно потрясло Кристиана. Внезапно он вспомнил щенков.

Рывком он посадил Нору к себе на колени и крепко обнял. Носик ее уткнулся ему в шею, и у него мгновенно защемило сердце.

— Дурочка, — прошептал он ей в вуаль. — Ты совершенно не умеешь скрывать своих чувств, но нельзя же позволять другим играть собой, словно мячиком.

Он почувствовал, как она кивнула. Улыбаясь, он погрузил руку в мягкие шелковистые волосы девушки. Пальцы нащупали ее шею. Она была горячей и влажной, и он слегка ее помассировал. Неожиданно с арены донесся рев медведя. Он был едва слышен, но Нора, задрожав, сразу же вскочила.

— Не думай об этом, — сказал Кристиан и тут же чертыхнулся, так как она опять разрыдалась.

Усадив ее снова рядом с собой на кушетку, Кристиан обхватил ладонями лицо девушки и впился в нежный рот страстным поцелуем. В следующее мгновение она перестала дрожать и отпрянула от него. Выпустив ее из объятий, он поднялся и протянул ей руку.

— А теперь идем, моя нежная мышка, я отвезу тебя назад через реку. Мы поплывем на моем баркасе.

— Но я приехала с…

— Чтоб их всех забрали черти! — в сердцах воскликнул он и тут же застонал про себя, увидев, что она поморщилась, так как ему совсем не хотелось быть с ней грубым.

Взяв Нору под руку, он повел ее к Темзе, где у берега, покачиваясь на волнах, ждал подаренный ему отцом прогулочный баркас. Судно было покрыто позолотой и украшено флажками, и кругом лежали ковры с разбросанными тут и там подушками. Не давая ей времени одуматься, Кристиан поспешно провел Нору на баркас и усадил на подушки. Она было запротестовала, но он мгновенно оборвал ее, заметив с улыбкой:

— Мы все равно уже отчалили, так что тебе ничего другого не остается, как только ждать.

Внезапно они услыхали легкий топот. По берегу со всех ног мчался маленький золотоволосый паж. Добежав, он тут же, не раздумывая, прыгнул, хотя баркас уже отошел от берега, и, выругавшись, Кристиан выбросил вперед руку и поймал его за полу развевающегося плаща. Артур шлепнулся на настил задом, и Нора, рассмеявшись, помогла ему подняться. Но мальчик тут же снова сел между ней и Кристианом и, подняв голову, устремил мрачный взгляд на своего врага.

— Я всегда сопровождаю мою госпожу! — с вызовом произнес он и стукнул кулаком по настилу, словно стремясь таким образом придать больший вес своим словам.

— Ну, на этот раз может и не выйти, если я сейчас тебя утоплю, — сказал Кристиан.

Артур сложил руки на груди, продолжая мрачно смотреть на Кристиана. Нора слегка пожурила его за такое поведение, а Кристиан одарил недоброй улыбкой.

Гребцы все так же ритмично и слаженно работали веслами, и Кристиан, попытавшись отвлечь внимание Норы от молчаливого и надутого Артура, рассказал ей историю о черной ведьме, которая превратила золотых дел мастера в угря.

— Ведьмы! — воскликнула Нора. — Фи!

— Фи?! — Кристиан уперся руками в бока и насупил брови. И тут же крикнул, показав на воду: — Вон, смотри! Одна сейчас точно там.

Нора перегнулась через борт, и Кристиан, быстро обмокнув пальцы в реке, брызнул водой девушке в лицо. Взвизгнув, она отпрянула и бросила на него недоуменный взгляд. С довольной ухмылкой он откинулся на подушки. Однако в следующую же секунду метко пущенная в него подушка стерла улыбку с его лица. Он схватил подушку обеими руками и выставил перед собой, прикрываясь ею словно щитом, но пыл Норы уже угас. Она смотрела сейчас на него с опаской, явно сожалея о своем поступке и ожидая, что он ее тут же ударит в ответ. Отложив подушку, он улыбнулся.

Она ответила ему неуверенной улыбкой.

— Благодарю вас, милорд, за мое вторичное спасение.

— Придется мне, видно, обратиться к Ее величеству за лицензией на монополию на твое спасение, а то это начинает занимать у меня слишком много времени.

— Я сожалею об этом, милорд.

— Кристиан.

Она покачала головой.

— Но я все равно буду называть тебя Норой, так что ты вполне можешь называть меня тоже по имени.

Нора промолчала и, отвернувшись, принялась разглядывать проплывающие мимо дома на берегу. Вокруг них скользили по воде баркасы и лодки, и шум бьющихся о борт волн смешивался с криками гребцов. Артур, все еще хмурясь, неотступно наблюдал за Кристианом, словно боялся, что тот в любую минуту может накинуться на его госпожу.

Однако Кристиан не имел подобных намерений. Ему было достаточно просто смотреть на Нору, сидевшую к нему в профиль. Щеки и губы девушки напоминали своим цветом розовые датские тюльпаны. Лоб плавно переходил в линию носа. Тонкие колечки черных волос на висках слегка шевелились под порывами ветра. Он не позволял себе опускать взгляд ниже ее шеи.

Ему, конечно, следовало вернуть ее во дворец, но он не собирался этого делать. Но куда он мог отвезти эту нежную и в то же время такую соблазнительную юную женщину? Опустив руку в воду, он перебирал в памяти таверны, публичные дома и парки, в которых любил бывать.