Леди Смелость - Сюзан Робинсон

Рывком он повернулся и ловко поймал пустой кубок, которым запустил ему в голову Блейд. В следующее мгновение оба кубка полетели на пол, и Блейд завопил от боли. Продолжая заворачивать ему руку за спину, Кристиан с силой ударил его о каменную стену. Блейд охнул.

— Я не слишком терпеливый человек. В Лондоне восемнадцать тюрем, и я могу засадить тебя в любую из них на твой выбор. Но тебя там, уверяю, не ждет ни хороший стол, ни мягкая постель. Скорее всего, это будет вонючая яма, где тебе придется делить свой обед с крысами и спать среди трупов.

— Вам меня не запугать, — слетело с побелевших губ Блейда. — Я видел Ньюгейт.

Кристиан еще раз прижал пленника к стене.

— А приходилось ли тебе отдыхать в долговой яме на Вуд-стрит? Никакой еды вообще, кроме той, что бросят в окно на уровне мостовой сердобольные прохожие. Заключенные, умирающие от язв, дети, кричащие над трупами своих родителей? Хотя, конечно, ты мог бы выторговать себе кое-что, согласившись оголиться перед тюремщиками.

Блейд рассмеялся и тут же издал стон, когда Кристиан вновь выкрутил ему руку.

— Вы пытаетесь меня запугать. Неужели вы думаете, что подобная перспектива может страшить меня после того, как я побывал у Джека?

Мгновение Кристиан молчал, затем сделал шаг назад и, опустив руку юноши, стал энергично ее растирать.

— Как-то, когда мы с отцом охотились в лесу, — начал Кристиан напевно, подражая голосу трубадура, повествующего о делах давно минувших дней, — на нас напал Черный Джек. Он проткнул мечом графа и, бросив меня перед собой на лошадь, увез к себе. Я был уверен, что мой отец убит. В течение нескольких месяцев я неоднократно предпринимал попытки бежать, но чаще валялся окровавленный от ударов его плети. В конце концов я смирился и после этого начал постепенно забывать о своей прежней жизни. Мне понравилось быть разбойником.

Блейд вырвал свою руку.

— Ничем не могу вам здесь помочь.

— Итак, я прав, ты не знаешь своего настоящего имени.

— Ах ты, черт тебя подери! — воскликнул Блейд.

— Именно этим он и удерживает тебя возле себя? Говоря, что только ему одному известно твое настоящее имя, и если ты не станешь повиноваться, он никогда тебе его не откроет? Да, ловко придумано, ничего не скажешь. Но, скорее всего, Черный Джек так и кормил бы тебя обещаниями до самой смерти. Подумай над этим. И знаешь почему?

— Иди ты к черту! Придумал красивую сказочку и сам в нее поверил.

Кристиан возвратился к окну и вновь сел на скамью.

— Дорогой мой, ты забываешь о своем акценте. Когда ты в возбуждении пыхтишь, словно кузнечные мехи, то можно подумать, говорит священник из Оксфорда. Если Джек взял тебя к себе в качестве моей замены, то я хочу это знать. Видишь ли, Черный Джек питает к аристократам такую всепоглощающую, лютую злобу, что рядом с ним Кровавый Боннер со своей ненавистью к еретикам выглядит просто Святым Франциском.

Блейд покачал головой.

— Вы лжете.

Поднявшись, Кристиан лениво потянулся всем телом и направился к двери.

— Судя по всему, мой дорогой, тебя следует или помучить, или соблазнить. Я подумаю над тем, что будет более спасительным для твоей души.

Время уже близилось к полудню, когда Кристиан на следующее утро покинул стены самого роскошного борделя в Саутуарке и в сопровождении Иниго-Ловкача и нескольких дам направился к себе домой. Получив необходимые ему сведения, он чувствовал себя сейчас во всеоружии, и на губах у него змеилась улыбка, от которой, как заметил Иниго, его просто бросало в дрожь. Вся компания прошла во внутренние покои, и Кристиан сразу же погрузился в горячую ванну, полностью отдавшись нежным женским рукам. Иниго, развалившись на его постели, время от времени прикладывался к бутылке с вином… Кристиан уже завязывал пояс, когда в комнату вошел слуга со словами, что пришла Нора Бекет.

Оттолкнув от себя женщину, игравшую незаправленными концами его рубашки, Кристиан поспешно сунул ноги в бархатные туфли. Такого он от Норы никак не ожидал. Похоже, он ошибся, думая, что она была не из тех женщин, которых привлекает грубое обращение. Ей бы бежать от него, как монахине от сводника, а она вместо этого сама заявилась к нему в дом. Кристиан рассмеялся и так резко повернулся, что пышные рукава его рубашки захлопали, как крылья огромной птицы.

— Я вас покидаю, мои дорогуши, ко мне пришли. Развлекайтесь тут пока с Иниго.

С этими словами он ринулся вниз по лестнице, отталкивая в сторону замешкавшихся слуг. Не прошло и нескольких мгновений, как он уже распахивал дверь, ведущую в нижний холл. Нора стояла у самого входа, как всегда в каком-то несуразном наряде, более приличествующем жене купца. Он бросил раздраженный взгляд на круглый бархатный воротник ее платья. Хорошо еще, что на ней сегодня не было черной шелковой маски, без которой она обычно никогда не появлялась в городе.

— Ба! Да это наша маленькая мышка! — воскликнул он и с грохотом захлопнул за собой дверь. В два шага оказавшись подле Норы, он дернул ее за воротник. — Ярмо более пристало носить волам, моя дорогая. Оставь его в следующий раз дома, а не то, клянусь, я прибегну к методам Блейда, чтобы обнажить твою прекрасную кожу.

Рот Норы открылся от изумления и, не удержавшись, Кристиан прильнул к розовым губам. Мгновенно отпрянув, он прошептал:

— Поцелуй нежный, воздушный и медленный, как весенний дождь или тающая свеча.

Он снова поцеловал ее, на этот раз более страстно, и почувствовал, как задрожало все ее хрупкое тело. В следующую секунду она уперлась ему в грудь обеими руками и попыталась оттолкнуть.

Кристиан, не выпуская ее из своих объятий, протянул руку к воротнику. Он решил все-таки сорвать с нее этот проклятый хомут. Но тут кто-то дернул его за рубашку. Он не обратил на это никакого внимания, и его дернули еще раз, сильнее. Повернувшись, он посмотрел вниз и встретился со злобным взглядом херувима в ливрее Бекетов, чьи светлые волосы в падавшем из окна солнечном луче, отливали червонным золотом.

— Не трогайте мою госпожу, милорд.

Кристиан поднял глаза на покрасневшую Нору.

— Странная дуэнья. Он что, должен поклясться в твоей невинности, когда ты ее потеряешь?

— Нет, — ответила Нора. Она попыталась вырваться из его объятий, но Кристиан еще крепче прижал девушку к себе и прильнул губами к ее шее.

— Освободись от него, — сказал он.

Мальчишка пнул его. Отстранив от себя Нору, Кристиан сгреб его в охапку и поднял высоко в воздух. Мальчишка заорал и попытался его укусить.

— Херувимы не должны вести себя как злые эльфы, — проговорил Кристиан. — Может, мне вздернуть тебя на стропилах? — он ловко увернулся от пинка. — Хорошей порки, вот чего ты заслуживаешь.