История села Мотовилово. Тетрадь 9 (1926 г.) - Иван Васильевич Шмелев

задумываюсь, – начал свою речь о комете Ершов, – только приходится успокаиваться предсказанием учёных, – как знаток астрономии добавил он.

– А что они пророчут? – полюбопытствовал Иван Трынков.

– Они зря-то нас не пугают. Говорят, что комета пролетит хотя и близко от земли, порядка не ближе десяти вёрст, но землю не заденет. – И обозрев всех сидящих, с недоверием задержав свой взор на незнакомце, Николай добавил: – А что самое главное, по словам гастрономов, комета-то пролетит не над сухим местом Земли, а над морем. А ведь всем известно, что земля к себе притягивает, а вода – нет! И искры, которые она будет разбрасывать, упадя в воду, погаснут. Так что, особенно расстраиваться нам не приходится, всё обойдётся благополучно.

– Ну, а горы как? Ведь они выше десяти-то вёрст, – допытывался Иван у Николая, приняв Ершова за знатока в этом деле больше, как Рахвальского.

– Ну что горы! Если комета и заденет за них-то, царапнет гору, как кочку плугом, только вершину срежет, подравняет немножко.

– И откуда ты это всё знаешь? – спросил Ершова Фёдор.

– Я газетку «Бедноту» выписываю, журналы почитываю и в книжонки иногда заглядываю. Вот откудова! – Самодовольно и горделиво проглагольствовал Ершов. – И в голове-то кое-что имею, своим бакланом варю, мозгатурой пошевеливаю. Недаром мой покойный отец, достопочтенный тятенька, хотел меня в ученье отдать в Арзамаское реальное училище. И был бы я сейчас анжинером или агрономом, а то и гастроном из меня получился бы не плохой! – с этими самовосхваляющими словами и отошёл Ершов от толпы.

– Это что за человек? – спросил Рахвальский, когда Ершов скрылся за мазанкой.

– Николай Ершов! – за всех ответила ему Дарья.

– Ну и ну! – удивился Филимон Захарович. – Я всё слушал его, улыбался, едва стерпел от смеха и нарочно промолчал, чтоб не спугнуть растрещавшуюся сороку, да чтоб и его не обидеть. Видать, он много, кое-что, знает и наворачивает через шлею, врёт через дугу, а главное – много от себя выдумал.

Комета от Земли пролетит на очень большом расстоянии и вреда нам, живущим на Земле, не причинит никакого! – заключая разговор о комете, успокаивающе пояснил Рахвальский.

Вскоре к беседующим мужикам с дороги подошёл незнакомый им мужичок в лаптях и, поздоровавшись, обратился к сидящим, предложив:

– Мужики! Может, вам луга для покоса нужны? Ведь завтра Петров день, а там и сенокос начнётся. Я от лесничества и могу вам продать лугов, кому сколько понадобится.

– Неужели луга не надо! Луга нам, крестьянам, всем нужны! – оживлённо проговорил Иван Федотов.

Пришельца дружно обступили заинтересовавшиеся предложением мужики.

– А где они, луга-то? – полюбопытствовал Василий.

– В лесу. Про выездновские луга слыхали?

– Как не слыхать. Кашивали! – вступил в разговор Фёдор.

– Ну, так вот, давайте договоримся – сколько десятин вам нужно, и дело с концом! Цена – пять рублей за десятину. Луга добротные, трава по пояс.

– Ведь недорого! – тряся своей жиденькой бородкой, усмехнулся Иван Федотов.

Расспросив о подробностях, где находятся луга, мужики с лесником договорились, а со вторника решили пойти в лес, осмотреть и поделить их меж собой.

После ухода представителя лесничества, беседа приняла другой уклон и стала затихать.

У мужиков в голове появилась мысль о предстоящем сенокосе.

– Пойду, с чердака косу сниму. Надо поглядеть, наверно, позаржавела немножко, – покидая беседующих, проговорил Фёдор и ушел.

– Гляньте-ка, эт что идёт по дороге-то? – проговорила Анна, первая заметившая какую-то невидаль. – Вроде ряженый, не ряженый, да и время-то сичас не святки, рядиться-то, – с недоумением добавила она.

– Погодите, он сюда идёт, подойдёт поближе, всё узнаем, – устремивши взгляд в даль улицы, проговорила Дарья.

– Три копейки, пара – пятачок! Три копейки, пара – пятак! – одно и то же твердил подходящий мужик, весь обвешанный нанизанной на шпагате сухой воблой.

– Ты нас совсем напугал! Нам подумалось или ряженый, или леший какой по дороге-то идёт! Издали-то не поймёшь, – хихикая, встретил Иван подошедшего вобловщика.

– Почём продаёшь?

– Вам говорят, три копейки штука, а пара помельче пятачок! Дорого не берём, почти так отдаём! Сам бы ел, да деньги надо! – балагуря, шутил продавец воблы.

– А не дороговато ты её продаёшь? – усомнившись в цене, спросил продавца Иван. – Ты вот что, – предложил он продавцу воблы, – давай, уступай! По две копейки за штуку, тогда мы у тебя всю расхватим!

– Вот какой ты дешёвый мужик, – отрицательно качая головой, возразил вобловщик. – Воблу-то надо сперва наловить, потом засолить, затем высушить да привезти из Астрахани, продать, на всё время нужно. Я её сам по копейке за штуку в Нижнем Новгороде брал, там её навалом, горы навалены, поезжай, там и ты по копейке купишь.

– Бабы, давайте брать. Ведь, в сущности разобраться, не больно дорого, тем более, пост ещё не кончился, а семью чем-то кормить надо, – предложила бабам Любовь Михайловна, намереваясь купить десятка два воблы.

– Воблой-то семью не накормишь! – возразила Дарья. – К вобле-то хлебец спонадобится! – деловито добавила она.

– Но всё же, для разнообразия, ребятишки её погложат! – заметила Любовь.

– А мы, восейка, с мужиком в городе тарашки больно хорошей накупили. Что ни таращина, то с икрой! – хвалебно высказалась Анна.

Раззадорившись, не отступая друг от друга, воблу у мужика побрали почти всю. Только один Семион воблы не купил: «Я бы купил, да карман худой!» – шуткой покрыл он своё безденежье. Он нарочно пошебуршил по карманам, говоря: «Хотя я вру, что денег у меня нет. Где-то в кармане был семишник, да он мне на другое дело спонадобится. Вот он, нашёлся, мой медный семишничек, но я его на воблу не променяю. Он мне на спички пригодится. Без воблы-то можно обойтись, а без спичек огоньку, небось, не вздуешь, а кремень с кресалом я давно из кармана выбросил. Что за диво, вроде работаю, редко из хомута выпрягаюсь, а в хозяйстве припылку нет, денег за душой даже целкового нет – воблы купить не на что, а на людей завидно, и мы с Марфой воблы-то погрызли бы!» – так почти сам с собой разговаривал Семион.

Ярморка. Сласти. Забавы. Аттракцион и Ершов

Наступил Петров день (29-е июня по старому стилю, 12-е июля по новому стилю). В селе Чернухе исстари в этот день Ярмонка. В этот день со всей округи, из сёл и деревень, съезжаются и сходятся пешком парни и девки, мужики и бабы, старики и старухи. В этот день, в Чернухе на Ярмонке, веселья и радости, удали и блаженства – на воз не покладёшь и под гнётом не увезёшь! Сюда в Чернуху ради прибыльной торговли съезжаются красные купцы из Нижнего Новгорода и из Арзамаса и навезут всякого товару на потеху молодёжи и на удовольствие пожилым, видимо-невидимо. Тут и карусели – девичья потеха, тут и пятиминутная фотография, тут и разнообразные игры, тут и выпивка, тут и закуска, тут и мороженое, и пугачи – мечта парней-подростков, тут и розовое ситро в