Черный Дождь - Джетти Вудрафф

На большом телевизионном экране появилась фотография Пи, а затем моя. Неосознанно я запаниковала. Я схватила ее на руки и вышла из ресторана. Черт. Дерьмо. Черт. Дерьмо. Как я могла быть такой глупой? Я обернулась и увидела Куинна, идущего следом за мной. Он тоже это видел? Он знает, что происходит? Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Что я сделала?

— Я хочу поесть тут, — заныла Пи.

— Тссс, Пи, нам нужно убраться отсюда, — прошептала я, чтобы только она смогла услышать.

— Дженна? – позвал Куинн, догоняя нас.

— Просто отвези нас домой, Куинн.

— Нет, я есть хочу, — снова заныла Пи.

— Мы купим по дороге пиццу.

— Что происходит? – спросил Куинн. Он выглядел так, словно что-то знал, а потом, словно не знал. Я не знаю. Думаю, я параноик, но я имела на это полное право. Наши фотографии только что промелькнули прямо у него перед глазами. Прямо перед всей толпой. Иисус. Что не так с моей головой?

— Просто отвези нас домой, — повторила я.

Куинн открыл заднюю дверь, и я пристегнула Пи в ее кресле. Мне пришлось остановиться, когда я закрыла ее дверь. Он не позволил мне открыть мою.

— Что произошло? – Спросил он. Он выглядел искренним. Действительно ли он беспокоился или что-то выуживал?

— Ничего, там кое-кто был, с кем бы я не хотела повстречаться.

— Там? – задал вопрос Куинн чуть более удивленно, прежде, чем пришел в себя. Я попалась. Я думаю. – Типа, бывшего? – Спросил он. Ладно, возможно и пронесло. Ох! Зачем я на это согласилась?

— Да, бывший, — солгала я, соглашаясь с его предположением. Я не могла сказать, то ли я ему лапшу на уши вешала, то ли он меня обманывал. Я не была уверена, что хочу околачиваться поблизости, чтобы увидеть, уедет ли он, и комментарий о том, что нескольких дней будет достаточно, все еще вертелся в моих мыслях. Что он имел в виду? И эта история об арендованной машине? Это у меня чрезмерно разыгралось воображение, или все было правдой?

Куинн болтал с Пи, словно понятия не имел, что я украла ее и сбежала с ней. Мысленно я пыталась унять свое скачущее сердце, но безуспешно. Я едва понимала, о чем он с ней разговаривал. В голове у меня проносились мысли о том, что произошло бы, если бы кто-то нас узнал.

— Хочешь остановимся и купим пиццу? – предложил он с улыбкой.

— Нет, не хочу. Я сама приготовлю ее для нас дома. – Ладно, возможно он был просто хорошим парнем. А может и нет. Я не знала, но я ненавидела все эти переживания. С тех пор, как Куинн приехал сюда, мне было неспокойно.

К тому времени, как Куинн наконец-то ушел, я умудрилась наврать обо всем, включая мою семью, которая жила во Флориде. Не знаю, зачем я это сказала. Просто сорвалось. Если он и подозревал что-либо, то он этого не показывал. Может быть он купился на историю с моим бывшим. Блейк когда-то купился. Я нахмурилась, наблюдая, как его грузовик удалялся по длинному переулку и повернул направо. Огни фар неожиданно исчезли, и он пропал. Это заставило мой пульс биться быстрее. Он, что следил за моим домом?

Я сидела в одиночестве, наблюдая за темным, беззвездным небом, и заключила сама с собой договор, что буду держаться подальше не только от маленького городка Ясная Долина, но и от Бойсе. Мы можем ходить за покупками в небольшой продуктовый магазинчик рядом с автомойкой. У них нет всего, что мы привыкли покупать, но мы обойдемся тем, что есть. И там нет телевизоров. Будем проводить время, исследуя акры и акры Божьей земли. Это был последний раз, когда я рисковала.

Отмокнув в ванне с очень ягодной пеной, я легла рядом с Пи, которая крепко спала в своей кровати. Почему я была единственной, кто понимает, каким особенным был этот ребенок? Я притянула ее маленькое тельце поближе к себе, вдыхая тот же очень ягодный аромат, который был на мне. Так должно было быть. Это была единственная пена для ванны, которая продавалась в нашем магазине. Нам обеим нравились пузырьки, поэтому я была уверена, что мы обе будем пахнуть очень ягодно. Что бы это ни было.

Мои мысли перешли к тому, какой хрупкой Пи была, когда я нашла ее. Она была совсем не такой, как сейчас. Даже приблизительно.

Я провела с ней три дня, до того, как ее отец вернулся домой. Или мы должны называть его просто донором спермы сейчас? Блейк был далек от того, чтобы быть отцом для нее. Он даже не замечал ее, и Пи была такой, я даже не знаю, какой. Лишенной внимания. Она была такой тихой, такой замкнутой. Я не очень много знала о малышах, но я знала, что этот не был нормальным. Она должна была играть, кричать, прыгать, исследовать и быть сорванцом. Она не была. Она была пугающе тихой. Ее бирюзовые глаза смотрели на меня неуверенно.

***

Первые пару дней я в основном наблюдала за ней. Ей было намного удобнее в идиотских маленьких платьицах, чем должно было быть. У этой малышки не было одежды. Ну, вернее была, но вся ее одежда выглядела так, словно она участвовала в конкурсе красоты, каждый день. Я собиралась позаботиться об этом, что было первой чертой, которую я преступила. Ничего не могла с этим поделать. Этот парень понятия не имел, как быть отцом. Он не был отцом – совсем.

— Почему она еще до сих пор не спит? Уже почти половина десятого, — спросил Блейк, открыв дверь в спальню Лондон. Я натянула вниз свою футболку и села. Лондон даже не отреагировала на него. Она не была взволнована, вообще. Я никогда не знала своего отца, но я помню, как бежала к входной двери, встречая маму после долгой смены в больнице. И не важно насколько уставшей она была, она всегда находила время для меня. Первой, кого она хотела видеть, когда возвращалась домой, была я.

— О, привет. Мы просто читали книгу.

— На ее планшете?

— М-да. Да, на ее планшете. Я установила для нее приложение для чтения. Почему у нее совсем нет книг? У нее должны быть книги.

— У нее есть книги.

— На случай, если Вы не знаете, она еще маленькая. Зачем Вы покупаете ей обычные книги? Где книги с картинками? Мы хотим красивые картинки, — сказала я нараспев, стараясь быть милой. Я пощекотала малышку, а в ответ ничего. Она оттолкнула мою руку, даже не улыбнувшись. Почему она была такой замкнутой?

— Есть пути решения проблем, Макайла. Ты можешь заказать книги. Все, что тебе нужно, просто спросить. Ее последняя няня не очень хорошо говорила по-английски, уверен, она об этом никогда не думала. Отбой через десять минут, — сказал Блейк строгим, командующим голосом. Как угодно, мудак.

— Хотите закончить последние несколько страниц? – спросила я, предлагая ее родному отцу занятие, за которое он должен был ухватиться. Он даже не сказал ей привет, никаких объятий, ничего. Я была сбита с толку и не могла поверить тому, как он обращался с этой очаровательной малышкой, словно она была никем.