Хищник и озорница - Дороти Шелдон

– Пока.

Она обняла его, поцеловала в щеку и вышла на улицу. В какой-то момент ей захотелось рассказать Саймону о Мартине, выслушать его мнение, но что-то ее удержало.

Сумерки уже опустились на огромный город, от раскалившегося за день тротуара ступням было горячо, но Дженнифер не обращала на это внимания. Она чувствовала, что в самом скором времени ее ночи станут еще жарче.

Выйдя из такси, Мартин не спеша поднялся по ступенькам к входу в полицейский участок. В холле его встретил привычный, знакомый запах, потертый старый линолеум, стены, выкрашенные давно потрескавшейся синей краской. Многие годы он приходил сюда едва ли не ежедневно, как домой. Поступив в полицию сразу после колледжа, Мартин никогда не сожалел о сделанном выборе. До самого последнего времени.

Кивая на ходу знакомым, Мартин открыл дверь в небольшую комнату с одним-единственным окном, где за обшарпанным письменным столом восседал полный лысеющий мужчина неопределенного возраста.

– Привет, Эндрю.

– Мартин, старина! Как поживаешь?

Эндрю Уоткинс широко улыбнулся, не попытавшись, однако, даже привстать со стула.

– Каким ветром тебя к нам занесло? Как плечо?

– Терпимо.

Мартин ловко подцепил ногой свободный стул, передвинул его к столу и сел, поморщившись от дыма, серым облаком висящего в помещении.

– Когда ты станешь курить приличные сигареты, Эндрю? Или по-прежнему спускаешь деньги на тотализаторе?

– Какие деньги?

Уоткинс поморщился.

– А сигареты… запах, конечно, не самый приятный, но зато жена не пристает.

Он усмехнулся и промокнул влажный лоб смятым платком.

– Что слышно о Сантьяго? – спросил Мартин.

Эндрю Уоткинс был одним из двух его приятелей-сослуживцев, которые снабжали его информацией, имевшей отношение к наркодельцу. Второго звали Эрик Фазини.

– Между нами?

– Как всегда, – заверил Мартин.

Эндрю вздохнул.

– Ничего нового. Сантьяго освободили под залог, а потом его адвокаты взялись за дело, так что, похоже, до суда не дойдет. Ты же сам знаешь, свидетелей нет, улики только косвенные, а у этого ублюдка широкие связи. Зацепиться не за что.

– Черт! – с чувством выругался Мартин и, заметив на столе коробочку с мятными леденцами, подтянул ее к себе.

– Послушай, Эндрю, сукин сын не может оставаться в стороне от дел. В его бизнесе это чревато потерей контроля над рынком. Кстати, его подружка утверждает, что не виделась с ним уже несколько дней.

– Ты в отпуске, Мартин. Мы с Эриком держим руку на пульсе. Тебе положено находиться дома и шевелить мозгами. Какого дьявола тебя понесло на улицу, к подружке Сантьяго? Если лейтенант узнает, нам всем не поздоровится.

Мартин с безразличным видом пожал плечами.

– И что он со мной сделает? Вышвырнет из полиции? Отберет значок и оружие?

Мартину и в самом деле было наплевать на лейтенанта Фрэнка Чиверса, заботящегося прежде всего о сохранении своего места и не терпящего даже малейшей инициативы со стороны подчиненных. Мартина интересовало одно: поймать с поличным Сантьяго, упечь мерзавца за решетку и тем самым уберечь от пристрастия к наркотикам хотя бы несколько десятков подростков.

– Хендерсон!

Голос, потрясший стены участка, служил лейтенанту главным средством устрашения, но Мартин никогда не позволял Чиверсу орать на себя. За те три года, которые они работали вместе, лейтенант проникся к Хендерсону уважением, хотя и не упускал случая публично раскритиковать его «отсталые» методы ведения расследования.

После гибели Брайана и ранения Мартина Чиверс оказался в трудном положении, так как лишился сразу двух опытных детективов. Вполне понятно, что он с нетерпением ждал возвращения Хендерсона в строй. А это противоречило планам Мартина.

Еще вчера Мартин считал, что вмешательство Фелисити только осложнит его положение. Но, поразмыслив, он пришел к выводу, что, пожалуй, появление Дженнифер может сослужить хорошую службу. Она не обязана отчитываться перед его начальством и скорее всего просто выразит собственную точку зрения. Нужно лишь сделать так, чтобы Дженнифер приняла его точку зрения за свою.

Дверь распахнулась. Эндрю нехотя приподнялся. Мартин ограничился тем, что повернулся вполоборота к вошедшему и вежливо поздоровался:

– Добрый день, лейтенант.

– По-моему, я уже рекомендовал вам, детектив, не появляться в участке до тех пор, пока вы не вернетесь в строй, пройдя курс реабилитации.

Мартин кивнул.

– Я всегда следую вашим рекомендациям, лейтенант.

Чиверс хмыкнул.

– Что-то не верится.

– Без шуток. Теперь у меня собственный массажист. Так что дела пойдут на лад.

Лейтенант недоверчиво прищурился.

– Не стану спрашивать, что заставило вас передумать, Хендерсон.

– Вот и хорошо. Я бы все равно не сказал.

Чиверс повернулся к Уоткинсу, который едва заметно поёжился под стальным взглядом шефа.

– А вы, Уоткинс, держите рот на замке. Никакого разглашения информации я не допущу.

Эндрю энергично замотал головой.

– Но он же не посторонний!

– Черта с два! Вот когда вернется в участок, тогда и станет своим.

Мартин рассмеялся.

– Вы так говорите, как будто меня и нет вовсе. Пустое место.

– Заткнитесь, Хендерсон.

Мартин пожал плечами, поднялся со стула и направился к двери.

– Вы куда? – окликнул его Чиверс.

– Куда-нибудь, где вы меня не услышите, – бросил на ходу Мартин, понимая, что если задержится, то непременно схлестнется с шефом, и тогда в участок ему дорога будет заказана.

– Услышу во сне, – пробормотал лейтенант, и Эндрю с облегчением рассмеялся.

Выйдя на улицу, Мартин замедлил шаг, обдумывая ситуацию. Сантьяго будет выжидать, пока не убедится, что копы оставили его в покое. Лейтенант Чиверс, подозревая, что раненый детектив, возможно, продолжает расследование в частном порядке, не станет чинить ему препятствий, поскольку Мартин держится в тени и активно восстанавливает физическую форму. Дженнифер работает с девяти до пяти, а значит, днем можно выходить на охоту.

Ночи же Мартин намеревался приберечь для более романтических занятий.

Дженнифер остановилась перед особняком и еще раз окинула взглядом здание, в котором ей предстояло провести ближайшие месяцы. Накануне Саймон помог ей перевезти вещи на новое место, а вот Мартин, к ее удивлению, почти не показывался. Проводив гостью в комнату на втором этаже, он сообщил, что должен уйти по делам. Дженнифер оценила тактичность хозяина, давшего ей возможность побыть одной и хоть немного осмотреться. В присутствии Мартина ей становилось не по себе: пространство сжималось, воздуха не хватало.

Порыв влажного, горячего воздуха ударил в лицо, и она поспешила к дому, предвкушая приятную прохладу и возможность расслабиться после душа.