Мастера Эфира. Книга первая - Рустам Атаханов

Анимаги, распределившись по арене, бросились в бой. Преодолев часть расстояния бегом, самый крупный зверь, похожий на волка, выполнил затяжной прыжок. Раскрыв пасть, он был готов вцепиться в Тароса, однако светлый был быстрей. Вырвав из земли топор, кинетик совершил подкат под парящее тело и, оказавшись под ним, сделал мощнейший вертикальный бросок. Оружие было запущено с таким ускорением, что был виден только вращающийся диск, который с легкостью прошел сквозь грудь парящей твари. Прерванный полет оказался недолгим. Разорванный труп с характерным звуком упал на землю, очертив место падения кровавой кляксой.

Имея временное преимущество, пока Тарос поднимался с земли, темные нанесли свой удар. Два огромных зверя, впившись в руки светлого, с легкостью прокусили броню и оттянули их назад, практически заводя за спину. Тактический ход темных был идеален. Обездвижив кинетика, они дали шанс третьему зверю нанести свой удар, которым он воспользовался незамедлительно. Со всего размаха анимаг нанес удар бычьей головой в забрало светлого. Удар получился невероятной силы. Тарос, взвыв от боли, упал на колени. Из ран на руках хлынула кровь. На лице было жуткое месиво, которое багровой рекой стекало по шее, заливая грудь. Не знаю, что им двигало в ту минуту, но, превозмогая боль, Тарос поднялся на ноги.

– Пора встретиться с Творцом, – злобно прохрипела тварь, стоявшая перед кинетиком.

– Согласен, – мрачно сказал Тарос, посмотрев вверх.

– Ты молишься? – засмеявшись, спросил анимаг.

Ничего не ответив, Тарос лишь поднял руку вверх, указывая на что-то. Не понимая значения жеста, зверь поднял морду и в ту же секунду получил удар топором в голову. Упавшее оружие остановилось на уровне живота, расчленив тело пополам.

– С силой всемирного тяготения не поспоришь, – мрачно сказал кинетик, харкнул кровью на пол арены.

Изувеченное тело анимага дернулось в конвульсии. Сделав инстинктивно шаг навстречу Таросу, темный рухнул ему под ноги. Игры закончились. Тарос поднял правую руку вверх, давая команду воинам ордена вступить в сражение. Два оставшихся зверя, поняв жест, кинулись на противника, оскалив клыки. Их цель была так близка, но недостижима. Сраженные невидимой силой, они кубарем упали на землю. Звериные головы были насквозь пробиты стрелами. На арене наступила гробовая тишина. Было даже слышно, как с кончика стрелы капнула кровь, добавив новый штрих в картину общего ужаса.

– Очищение! – закричал Тарос, переходя в эфир.

Тело на глазах начало восстанавливаться, закрывая кровоточащие раны на руках и лице. Еще мгновение, и кинетик был полностью здоров, лишь засохшая кровь на броне напоминала о сражении. Два воина ордена Феникса подошли к своему начальнику и встали на колени. Вырвав топор из тела мертвого анимага, Тарос со всего размаха вогнал его в землю и встал на колени между своих собратьев. Все трое сложили ладони вместе и начали читать заклинание.

– Что они делают, Илиар? – удивленно спросил я, не отводя глаз от арены.

– Существуют разные виды магии. Ударная и боевая, магия исцеления, магия возрождения, магия призыва и так далее, но есть и разные способы ее прочтения. Сейчас воины ордена совершают совместный обряд по название «Столп огня». Это коллективное заклинание. Они аккумулируют свою мощь, создавая единое поле эфира. Весьма эффективный ход кинетиков, так они могут уничтожать противника на огромном пространстве.

Оставшиеся две группы кинулись в атаку, и только ребенок, спокойно сев на землю в позу лотоса, закрыл глаза. Семь темных супримов, готовых принять смерть в бою, слились в одном порыве. В пространстве уже чувствовались изменения. Каждое слово, сказанное воинами ордена, вливало мощь древнего обряда в окружающий мир. Тарос, встав на ноги, продолжал говорить. Его глаза были закрыты. Я видел, как каждый звук, произнесенный им, лился тонкими нитями слов, раскачивая пространство.

– Свершись! – громко произнес Тарос, резко раскинув руки.

От светлых пошла волна марева, выжигая пространство за собой. Жар, распространяясь по арене, встретил первое тело темного и тут же превратив его в прах. Вспышка – и вся арена утонула в белом свете! Слушатели отпрянули от перил. Я почувствовал запах опаленных волос, это были мои ресницы. Нам оставалось только догадываться, что творилось внутри арены, если обряд пробил защиту купола. Свечение прекратилось так же резко, как и началось.

На арене осталось четыре неподвижные фигуры. Тарос, воины ордена и ребенок. Все замерло. Лишь легкий ветерок раскачивал длинную челку ребенка, скрывавшую его глаза. Тело мальчика сильно изменилось. Оно стало черным, как ночь, и только татуировки светились золотом, выделяясь на общем фоне. Длинные кожаные ремни обвивали его конечности на местах сгибов и на кистях рук, больше никакой защиты на нем не было.

– Кто это, или что? – неуверенно спросила Жаклин.

– Дитя Гекаты, – мрачно ответил Илиар, словно огласив приговор. – Избранные войска темных. Люди, рожденные в полнолуние под тринадцатым знаком гороскопа. Они приходят в Нижний мир обреченными на смерть, а, переродившись в верхнем мире, выпускают свою истинную суть.

Арена снова ожила. Как оказалось, бой только начинается. Тарос явно не ожидал, что это будет дитя Гекаты. Вырвав топор из земли, он направился в сторону ребенка.

– Назови себя, – обратился Тарос к мальчику.

– Фауст, – звонким голосом ответил ребенок и улыбнулся.

– Странное имя для детей Гекаты, – задумчиво произнес Тарос. – «Фауст» переводится как «счастье», и много счастья ты видел или принес в это мир?

– А ты? Тебе ли говорить о счастье? Ты такой же приспешник смерти, только в другой маске. Я не выбирал этот путь. Так захотел Творец, чтобы я семь раз умер ребенком! – в бешенстве прокричало дитя. – Я не знаю, куда он смотрел, когда я просил его о помощи в очередной раз. Ты часто вспоминаешь свои прошлые жизни? Я лично нет, я не могу спать из-за этих воспоминаний. Семь раз я умирал ни за что, и каждый раз насильственно или мучительно. Голод, болезни, несчастный случай. Где справедливость?

– Заткнись, Фауст! – резко оборвал Тарос. – О чем ты рассуждаешь? Об укладе жизни, о первопричинах войны? Справедливость растворилась вместе с сумраком, родившим нас. А может, ты хочешь, чтобы я тебя пожалел?

– Я хочу понять, почему нас обрекли быть темными! Куда смотрел Творец, создавая Нижний мир и все его процессы. Хотя, возможно, это был сбой системы! – закричал Фауст в ярости.

– Возможно, но я вижу в этом иной замысел, так что лучше поблагодари его за свое существование.