Мастера Эфира. Книга первая - Рустам Атаханов

– Ничего. Сказал, чтобы я не переживал.

– Вот и хорошо, но я запомнил того гада. При случае прикончу его! – с бурей эмоций выкрикнул Пион, и ударил кулаком себе по ладони.

– Не получится, – сказал я, покачав головой.

– Это почему же? – удивленно спросил Пион. – Ты сомневаешься во мне?

– Потом узнаешь, – спокойно ответил я, вспомнив слова верховного.

– Раз потом, то и забыли. Пойдемте в бар? – с надеждой в голосе спросил Пион и, сдвинув брови, посмотрел на нас.

– Тут есть и бары? – с явным удивлением спросил я.

– А то! – подмигнул Пион.

– Я не против, тем более что я уже выпил.

– А ты быстрый, не зря ты задержался у Тароса, – повторился Пион.

– Да не задерживался я у него.

– Так, мальчики, пока не забыла! – в разговор резко вмешалась Жаклин. – Вот вам ваши личные помощники, в них хранится все: расписание уроков, аудитории, корпуса, имена преподавателей.

Жаклин протянула нам небольшие планшеты в защитных корпусах.

– Интересно, что у них за софт? – спросил Пион, крутя в руках новое устройство. – И откуда они у тебя?

– Илиар вручил. Вроде все, официальная часть закончена. Веди нас в свою утопию! – улыбаясь, сказала Жаклин.

– Молодец. Прошу, леди, только после вас.

Пион, встав с дивана, сделал учтивый поклон и показал руками на выход из комнаты.

Дверь еще не успела захлопнуться за нами, как Пион уже влетел в ближайший телепорт и начал нервно тыкать в панель управления, при этом сделав такую гримасу, которая просто не могла не вызвать смех.

– Все готовы к празднику? – спросил Пион, держа палец над клавишей «переместить».

– Все! – дружно крикнули мы, тут же совершив прыжок в пространстве.

Бар встретил нас живой музыкой и приглушенным освещением. В воздухе витал приятный аромат восточных благовоний, придавая заведению свой шарм. Народу было много, но трехуровневое помещение с легкостью вмещало всех желающих. Легкий гул разговоров, звон бокалов, смех захмелевших посетителей, – все напоминало обычный вечер в одном из городов N. Я с тоской в сердце вспомнил наши встречи с друзьями и их утраченную безвозвратность. Официант, заметив нас, пригласил пройти на верхний уровень, где стояли белоснежные шатры. Поднимаясь, я увидел надпись над входом: «VIP».

– Пион, это ты уже подсуетился? – тихо спросил я, дернув его за руку.

– Нет. Скорее всего, он знал, что мы избранные. Кстати, я всегда любил отдыхать в залах с этой надписью, – важно ответил Пион, входя в элитное место отдыха.

– Кто бы сомневался, – улыбнувшись, сказал я и прошел вслед за ним.

Мы сели в мягкие кресла и практически сразу оценили их обволакивающий комфорт. Я даже с удовольствием потянулся.

– Что будете пить? – учтиво спросил официант, обведя нас взглядом.

– Вы оставьте карту напитков, мы позовем вас, – со знанием дела ответил Пион.

– Достаточно только поднять руку. Сказав это, официант растворился в воздухе.

– Вот это сервис! Посмотрим, что у них есть?

Взяв меню, Пион начал выбирать, чем скрасить сегодняшний вечер.

– Жаклин, ты не в курсе, кто эти супримы из обслуги? Неужели после академии можно выбрать мирную профессию?

– Жизнь в Цитадели – это улей. Кто-то работает, кто-то сражается. А в академию попадают только те, кто уже будет воином. Остальных отсеивают еще вначале, но именно на их плечах держится вся инфраструктура Цитадели.

– Я бы сказал: руках и ногах. Ну да ладно, странно другое. Мы тут не больше двух суток, а уже стали думать, как супримы. Заметь, как нас все меньше и меньше тревожит Нижний мир и все то, что мы там оставили.

– Возможно, – сказала Жаклин, пожав плечами. – Я не думаю об этом. Мы переродились, и пути обратно нет.

– Это факт, и, судя по твоим словам, скоро мы тоже станем насекомыми, – недовольно сказал Пион, отбрасывая винную карту.

– Не сгущай краски, – усмехнулась Жаклин, откидываясь на спинку кресла. – Это лишь сравнение и мои слова, вырванные из контекста.

– Так, все, хватит! – резюмировал Пион. – Пока вы дискутировали о нашей роли в Цитадели, я выбрал напитки. Давайте проводим этот день.

Официант не заставил себя ждать, феерично появившись возле столика, едва мы хотели поднять руку. Сервис —вот ради чего мы готовы платить практически любые деньги. Через пару минут на столе стояла бутылка виски, лед и графин с каким-то экзотическим напитком, доступным только жителям верхнего мира.

– Правильный выбор, – сказал я, налив три бокала виски и разложив лед. – За нашу новую жизнь в ЭФИРЕ.

– За Нас! – дружно поддержали мои новые друзья.

Бокал за бокалом, ряд за рядом, мы прилично захмелели. Разговор лился так же непринужденно и охотно, как исодержимое бутылки. Достигнув точки поставленного расслабления, Пион практически разлегся в кресле.

– А мне тут нравится. Определенно, – сказал Пион, растекаясь в улыбке. – Я давно хотел перемен в жизни.

– Оригинальные получились перемены. Даже скажу больше, с пафосом. Не находишь? – поддержал его я и сделал очередной глоток алкоголя.

– Да. А у меня по-другому и не могло бы получиться, я особенный, – ответил Пион, подмигнув глазом.

– Тогда тебе и наливать, раз ты особенный, – с захмелевшей улыбкой промурлыкала Жаклин.

– Ты меня не перестаешь удивлять! – зяв бутылку, Пион разлил остатки по бокалам. – Давайте выпьем за нас, за нашу дружбу, я чувствую, что она будет долгой.

– Тебе видней, ты же прориза, – сказала Жаклин и посмотрела на нас через стекло бокала.

Очередная порция алкоголя обожгла горло и приятным теплом растеклась по всему телу. Протянув руку к столу, я хотел поставить бокал, как неожиданно ее перехватил Пион. Взглянув на него, я отпрянул назад. Что-то пошло не так, и я это чувствовал. Прориза слегка наклонил голову в бок и пристально смотрел на меня. Его зрачки начали уменьшаться, пока полностью не растворились в белках глаз.

– Что с тобой, Пион? – я попытался резко вырвать руку, но это было бесполезно, захват сжался намертво.

Он явно был в пограничном состоянии, и, спустя мгновение, тело резко перешло в эфир.

– Сумеречный, ты пришел. Измени миры. Пройди там, где ходит только Метатрон. Найди тайный путь в чертоги Творца, он тебя ждет. Он тебя ждет! Окропи кровью пески души и открой врата.

Пион говорил металлическим голосом, который эхом вторил в ушах. Резко замолчав, прориза отпустил мою руку и рухнул на диван. На месте захвата кожа горела огнем, покраснев, словно от ожога. Жаклин, сидевшая до этого, как статуя, резко подскочила к Пиону. Приподняв его голову, она положила ее себе на колени.