Особенные. Элька-4 - Ольга Ильина

— Все с ней в порядке, успокойся уже.

Теперь была моя очередь хмуриться. Что опять случилось с этой недобитой мной вампиршей? Знаю, нельзя так говорить, но, блин., он из-за нее беспокоиться, из-за нее, а не из-за меня.

— Не понимаю, почему ты сам не пошел и не проверил?

— Да сколько тебе повторять, что я не могу? — неожиданно для нас с Игнатом взорвался Диреев. Реально взорвался. Никогда его таким не видела. Вот злым да — это было, но здесь что-то другое, отчаяние какое-то. — Я сделал все, чтобы обезопасить ее, но этого мало. Всего этого мало, понимаешь?

— Думаешь, тот каратель, что Венеру ранил.

— Он из ордена. Из нашего ордена.

— Это невозможно, — резко сказал Игнат. — Никто из нас не может ничего сделать без ведома Мастера. Это табу, запрет. Не мне тебе объяснять.

В ответ Диреев лишь сжал зубы, так сильно, что на лице заходили желваки. Игнат не видел, а я вдруг поняла. Игнат прав, как говорил Рейнер, нельзя ослушаться воли Мастера, если только ты не любишь, или если Мастер сам лично не отдал приказ.

Я вздрогнула, но не от этой мысли, а от того, что Диреев резко вскинул голову и посмотрел прямо на меня, прямо через зеркало, так, словно видел насквозь. Испугавшись, я так неудачно смахнула зеркальце на пол, что оно разбилось.

— О, нет, — сокрушенно воскликнула я. Это было самое большое зеркальце, и оно мне понравилось. Как же теперь быть?

А вдруг он меня увидел? Почувствовал как-то. Боже, какой стыд. Нет, меньше всего мне хотелось бы, чтобы он меня поймал за подглядыванием, решит еще, что я как та приставучая бывшая из фильма с Глен Клоуз. Жуть. Все. Никаких больше душевных терзаний, хватит с меня. Если припрет, уж лучше я буду рыдать в подушку, чем снова пережить такое. Все! Выкидываем свои чувства на помойку, как это глупое зеркало и думаем об учебе, или о Крысе. И куда хвостатый запропастился, когда так нужен? Если бы он был здесь, я не решилась бы подглядывать. Чертов Крыс, все из-за тебя. Вот только попадись мне, все выскажу.

Меня разбудило чужое прикосновение. Думала Крыс, но это. Ой, мама! Рука, чужая, холодная рука. И эта наглая рука сейчас очень вовремя закрыла мне рот, а я даже пискнуть не успела. В голове пронеслись галопом стайки мыслей, одна хуже другой: «Кто это? Враг? Точно враг. Маньяк? Снасильничать хочет? Или еще что похуже? Каратели, мои убийцы решили меня добить? Или это J. активизировался?»

— Хозяйка, ты спишь?

Тьфу, Нортроп, дурак. Чуть не лишил себя хозяйки. Блин, сердце так стучит, что помереть не долго.

В ответ я промычала что-то непонятное, и олух догадался убрать руку.

— Только не кричите.

— Ты чего, совсем ополоумел? Взбесился? Пора некроманта звать, чтоб упокоил?

— Зачем же сразу некроманта, — обиделся дворецкий.

— А затем, что подкрадываться ночью в спальню хозяйки чревато неприятными последствиями.

— Какими? — заинтересовался бывший скелет, и заозирался по сторонам. — У вас здесь еще одна шипящая обитает?

Дааа… дела. Видно крепко его моя бывшая хранительница — Агата впечатлила, если при каждом случае ее вспоминает. Но вернемся к нашим баранам, точнее к безмозглым дворецким.

— Нет. Хуже. Вот так однажды войдешь, и лишишься любимой хозяйки.

— Почему? — недопетрил скелет.

— Потому что окочурюсь я от заботы твоей. Или правду говорят, что живые дома иногда своих хозяев того? — подозрительно прищурилась я.

— Чего того?

— А того. На тот свет спроваживают. А может, это вы с домом и моего предка Бальтазара так однажды напугали? До сердешного приступа?

— Да как вы можете? — возмутился дворецкий.

— А вот чтобы мысли мне такие в голову не приходили, поведай мне дорогой, чего ты ночью сюда приперся? Не спится что ли?

— Хозяйка плохо думает о своем слуге. Слуга не заслуживает ее доверия. Слуга может сам найти некроманта и попросить себя упокоить.

Ну, все. Обиделся. Но и я на подобные уловки больше не поведусь. Научена горьким опытом с Крысом.

— Добавь к списку еще тот факт, что слуга чрезвычайно забывчивый, — совершенно серьезно ответила я, а потом не выдержала и рявкнула: — Сколько раз повторять, не называй меня хозяйкой?

— Прошу прощения, госпожа.

— Тьфу, — плюнула я и включила лампу. — Ладно, пошутили и хватит, колись давай, чего пришел?

Вот за что люблю этого скелета, он быстро забывает все обиды, за исключением одной — шипящей.

— Хозяйка Эльвира должна срочно пойти со мной.

Опять двадцать пять. Но хоть имя называет, и то радость.

— А что такое?

— Беда.

Беда? А вот это уже серьезно.

Я резко вскочила, забыв все свое недовольство, надела халат, тапочки и поспешила вслед за Нортропом.

— Да что случилось-то?

— Беда, беда. Большая беда, — запричитал Нортроп.

— Да где беда-то?

— В подвале, в подвале хозя… э. Эльвира.

Блин, не люблю подвалы. Мне сразу вспоминаются американские ужастики. Девушка спускается в темный, жуткий подвал, с перегоревшей лампочкой, а там ее маньяк с топором дожидается.

Наш подвал ничуть не уступал американским ужастикам. И в нем также как в фильмах, в самый ответственный момент перегорела лампочка. Короче, темень страшная, хоть глаз выколи.

— Не, я туда не полезу.

— Очень надо. Там беда, — принялся убеждать дворецкий.

— Да что за беда-то?

— Жуткая, жуткая беда, — не унимался дворецкий. Ну, я дура и повелась, полезла в чертов подвал, без фонарика. Догадайтесь с трех раз, что случилось дальше? Естественно, с моим везением чертова дверь закрылась, едва я повернулась, отсекая меня и от наглого дворецкого, и от света.

— Ах ты, гад! — в сердцах воскликнула я, ударив ногой по двери, со всего размаху. Взвыла, и чуть не навернулась с лестницы. Капец! Развели, как лохушку. И не в первый раз, между прочим. И кто сказал, что я — хозяйка этого дома ужасов? Да эти двое крутят мной, как хотят, маленькие и большие манипуляторы.

Так, и что теперь делать? Дверь заперта, внизу темно, страшно и совсем не хочется. Но другого выхода я не вижу. Потащилась на ощупь вниз. Полчаса тащилась, не меньше, и между делом костерила дом и вконец обнаглевшего дворецкого на все лады.

— Ну, погоди у меня, выберусь отсюда и сдам тебя некроманту на опыты, а ты, дурацкая деревяшка… продам. Ей богу продам.

Деревяшка не откликнулась, впрочем, как и дворецкий. Так что добралась я до низу уже не такая злая и возмущенная, зато совсем перестала бояться. Я, может, и наивная, но верю, что просто так, для развлечения, эти два заговорщика меня бы сюда не притащили. Значит, им что-то от меня надо. Вопрос: что?

Стоять столбом не улыбалось, и я начала изучать стеночки, на ощупь. Попутно молилась о том, чтобы здесь не было мерзких, гадких ползучих насекомых, или существ покрупнее.