Девочка с птицами - Юлия Лим

– Нет… Сам посмотри.

Руслан поднимается по лестнице, откидывает одеяло. Лёнька одними губами спрашивает: «Вы чего творите?» Я вскидываю руки.

– Слабенько как-то, – отзывается Руслан. – Это больше похоже на подарок, чем на подлянку.

– Что там? – Лёнька из любопытства подходит и заглядывает на второй ярус, встав на край моей кровати. – Ого!

– Что же мне с ними теперь делать… – Руслан спускается и расхаживает по комнате, постукивая себя пальцем по подбородку. Вид у него собранный, важный и грозный. – Точно, вы же попались на месте преступления. Значит, мне и наказание для вас выбирать. Крепитесь, пацаны.

Меня охватывает дрожь. В глазах Руслана я вижу танцующих чертиков с крошечными вилами.

7

Ни я, ни Лёнька прежде не делали ничего подобного. Переглянувшись, мы смотрим на Руслана. Он снимает с подушки наволочку и собирает в нее все ягоды. Их не так много, и Руслан без труда кладет ее на прикроватную тумбу. Уходит куда-то, затем возвращается с двумя пластиковыми приборами.

– Ну, берите уже, – раздраженно говорит он.

Послушно беру отделитель косточек.

– Ни разу такого не делал, – признается Лёнька.

– Да и он тут не при чем, – я пытаюсь отмазать его. – Это была Тём… наша с Тёмкой идея.

Руслан усмехается, скрещивая руки на груди.

– Тёмка ваш только козни строить умеет. Я так понимаю, вы с ним вместе черешни нарвали. Значит, отработаешь свой неудавшийся розыгрыш за двоих.

– Что конкретно ты хочешь, чтобы мы сделали? – уточняет Лёнька.

– Выдавливайте косточки. Потом ягоды в столовую на варенье отнесем, – Руслан наклоняется и копается в прикроватной тумбе. Достает оттуда шариковую ручку, раскручивает, вынимает стержень и решительно кивает.

– Сегодня что, какой-то особый случай? Они без нас не смогут варенье сделать? – уточняю я.

– Нас сегодня вечером на праздник пригласили, забыл? – Руслан встает между нами с Лёнькой и берет черешню. – Смотрите, оболтусы, показываю один раз…

* * *

Наше сосредоточенное сопение прерывают дерзкие выкрики чаек. Руслан приносит откуда-то тазик и ставит на стол.

– Десятая! – отчитывается Лёнька.

Он сидит на своей одноместной кровати в позе лотоса, и с каждым постукиванием черешневых косточек о таз улыбается шире и шире.

– Не болтай, я уже пятнадцать выдавил, – поддевает Руслан.

Ягоды в моих руках надолго не задерживаются. Одна выскакивает в таз, другая скатывается по футболке на шорты. И в школе, и дома я не справляюсь с такими заданиями. Не могу ровно вырезать фигурку из картона, края всегда получаются зазубренными.

– Ты что, хочешь еще отрабатывать? – Руслан смотрит на меня, продолжая ловко выдавливать косточки.

Качаю головой и пытаюсь привыкнуть к прибору.

– А кто тебя этому научил? – спрашиваю.

– Сам научился. Дома скучно было, а ягоды начали гнить. Решил сделать что-то полезное.

– Мне раньше в голову не приходило попробовать самому приготовить варенье, – признается Лёнька, откладывая черешню.

– Некоторые решения приходят неожиданно, – отзывается Руслан.

Наволочка уже не похожа на мешок, заполненный молодой картошкой. Запускаю руку за следующей ягодой и ничего не нащупываю.

– Пусто, – говорю.

– Ну, и кто победил? – глаза Лёньки горят в предвкушении.

– Мы так-то не соревновались, – Руслан протягивает мне пластиковый корпус ручки и берет таз. – Пойдемте, олухи. Не забудьте помыть косточкодавители перед тем, как вернете на кухню.

* * *

До этого момента мы иногда заходили в столовую перекусить. Сейчас мы проходим за Русланом в кухню, куда обычно никого, кроме персонала, не пускают.

– Здравствуйте, – громко здоровается Руслан.

Женщина в белом колпаке отрывается от замешивания теста и широко улыбается.

– О, Русланчик! Что придумал на этот раз? – она раскатывает тесто по широкой столешнице, покрытой мукой. – Говори-говори. Я сейчас закончу и посмотрю.

– Мы с парнями принесли черешню для варенья. Если уступите плиту, я сам приготовлю, – Руслан ставит тазик на подоконник и надевает фартук через голову.

Переглядываюсь с Лёнькой.

– Теперь понятно, почему его редко видно, – шепчу я.

– Ага.

– Ой, спасибо. У меня сегодня нет свободного времени, – отвечает женщина. Она переводит взгляд на нас. – Если вы не будете помогать Руслану, пожалуйста, подождите его снаружи. Здесь все же не место для посторонних.

– Идите-идите, – отзывается Руслан, возясь с пакетом сахара.

– Ладно, – выдыхаю я, и мы с Лёнькой пулей вылетаем из кухни.

– Фу-ух… Я думал, он нас в заложники взял, – смеется Лёнька.

– Знаешь, самое страшное еще впереди.

– И что же?

– Тёмкин гнев, конечно.

– Я так и не понял, зачем вы с ним черешни набрали?

– Тёмка хотел подставить Руслана, типа он ягоды своровал или что-то вроде того. В итоге я не смог промолчать.

– Ты бы, кстати, переоделся, – Лёнька показывает на пятна на моих шортах. – А то при свете дня выглядит, знаешь, не очень… Подумают еще чего.

– Да, точно. Совсем забыл, – краснею.

Мне с одноклассниками еще учиться и учиться. Если девчонки заметят мои обляпанные штаны и решат, что произошел конфуз, до конца школы ко мне прилипнет какая-нибудь нелепая кличка. А я этого не хочу.

– Сень, захвати мангу на обратном пути, ладно? Она лежит у меня под матрасом.

– Ладно.

Наскоро переодеваюсь, надеваю бейсболку, хватаю том с комиксами и мчусь на пляж.

Всё! Сегодня я точно поплаваю в море.

* * *

Выхожу на пляж. Останавливаюсь, вдыхаю соленый бриз. Солнце пощипывает теплом кожу на руках и теле. Под мышкой у меня манга Лёньки. Сейчас просканирую людей взглядом, найду его светлую макушку и передам книгу.

– А-а-а! – тонкий оглушающий визг разносится по всей округе.

Вздрагиваю, поворачиваюсь на звук. Около волейбольной сетки в группу сбилась стайка девчонок. Рядом с ними перешептываются местные мальчишки.

– Что случилось? – кричит бегущая по берегу Наталья Алексеевна.

Торопливо иду к ним. Девчонки расступаются, подпуская учительницу к своему капитану. В глазах Сати стоят слезы. Она же никогда не плачет? Что случилось? Подхожу ближе, пытаясь выяснить, в чем дело. Она прикрывает губы рукой.

– Что-то болит? – спрашивает Наталья Алексеевна.

– Заберите меня отсюда, пожалуйста, – тихо просит Сати.

Учительница приобнимает ее за плечи и уводит. За ними уходит несколько