Русский израильтянин на службе монархов XIII века - Александр Койфман

– Не ври. Если я сейчас спрошу дозорных, тебе будет хуже. Где твой заместитель?

Из окружившей нас группы вооруженных людей выступил вперед довольно молодой мужчина и низко поклонился принцу.

– Как тебя зовут?

– Ахмад, мой принц.

Ал-Муаззам Иса внимательно посмотрел на Ахмада:

– Ты воевал в моих войсках?

– Да, мой принц. Я участвовал в сражении с неверными в Ливане, когда мы разбили войско Боэмунда[59], графа Триполи[60].

– Да, хорошее было сражение, но давно. Я не помню тебя.

– Я был всего лишь командиром пятидесяти конников, когда мы атаковали правый фланг рыцарей графа.

– Хорошо, назначаю тебя временным комендантом крепости. Этого, – он показал на прежнего коменданта, – отправить в Дамаск. Но отнесись к нему с уважением. Он когда-то храбро сражался в войске нашего величайшего султана. Наверное, ему пора уйти на покой в свою деревню. Я потом это решу. Все.

Я подумал, что мы отправляемся назад, в Байсан, но принц прошелся по крепости, посмотрел на кухне, чем кормят солдат, сам поел солдатскую еду и приказал накормить нас. Потом он наедине поговорил с новым комендантом крепости, выслушал мужчину, заведующего финансами, и поднялся на самую высокую башню, чтобы оглядеть окрестности. Затем отдал приказ новому коменданту, который сразу же отправил солдат что-то делать в окрестностях крепости. Естественно, мы всемером следовали везде за принцем.

Больше он не стал задерживаться в крепости, и мы выехали за ворота. У всех ворот стояли солдаты: по три-четыре человека. Нагоняй принца сделал свое дело. Надолго ли. Они здесь чувствуют себя в далеком тылу, хотя это одна из важнейших крепостей Палестины. Назад мы ехали не так быстро. Принц думал о чем-то о своем. Только когда проехали болота около протоки Харода, он поднял своего скакуна в галоп и помчался так быстро, что я едва успевал за ним. Остальные шесть человек растянулись в цепочку далеко за нами. Он внезапно приостановил коня, обернулся и, увидев меня на полтора лошадиных крупа сзади, спросил:

– Почему ты не выбил саблю из моих рук?

– Мой принц, я не мог сделать это с вами.

– В следующий раз, если замахнулся, бей. Не смотри, кто перед тобой.

Он снова поднял своего коня в галоп. Я уже понимал немного современный арабский и поэтому смог объясниться без переводчика.

Вечером Абу Сахат долго расспрашивал меня о поездке, о словах принца. Он долго молчал, но потом сказал:

– Все хорошо. Принцу ты нравишься. Кстати, ты уже служишь у меня больше двух недель. Тебе полагается жалованье.

Он передал мне двадцать пять дирхемов. С недоумением я смотрел на эти дирхемы с именем ал-малик ал-Адил. Я уже мог читать. Но я не знал, что мне с ними делать.

– Меня кормят, поят, дали одежду. Зачем мне деньги?

Абу Сахат рассмеялся:

– Я тебя понимаю. Но деньги все равно бери. У тебя нет ни жилища, ни женщины. Все это придется покупать. Возможно, это последние деньги, которые я тебе плачу. Уверен, что принц заберет тебя у меня окончательно.

– Учитель, но я всегда буду спрашивать у вас совета.

– Хорошо, всегда отвечу на вопрос, если смогу.

Глава 4

Солдат

1215 – 1217 годы

Действительно, на следующий день меня вызвали к принцу. Он сказал всего несколько фраз:

– Я беру тебя на службу. Будешь получать пока восемьдесят дирхемов в месяц. Завтра ты отправляешься в крепость Табор[61]. В Таборе передашь письмо и деньги, которые тебе вручит казначей. С тобой будут пятьдесят солдат, в том числе твои пять. Тридцать из них оставишь в крепости, но выберешь себе еще пятнадцать. Внимательно посмотри на обстановку в крепости, но не задерживайся там. Возвращаться не в Байсан. Поедешь после Табора в Сафад. Если меня там уже не будет, поедешь в Дамаск. Не задерживайся нигде. Все, иди.

Легко сказать – иди. Где письмо, где деньги, где, в конце концов, солдаты? Но все оказалось проще, чем я думал. Как только вышел от принца, ко мне подошел один из слуг принца и отвел к казначею. Тот сказал, что передаст мне утром в запечатанных мешочках тысячу динаров и пять тысяч дирхемов. Потом пошел к Абу Сахату, и тот отвел меня к секретарю принца. По дороге он предупредил:

– Стоит опасаться людей из крепости Мегидо[62]. Недаром принц выделил для сопровождения денег полсотни солдат. Старайся пройти незамеченным. Тебе ни к чему терять людей в стычках с франками.

Секретарь вручил мне запечатанное письмо. Теперь к коменданту. Комендант послал со мной своего заместителя. Вместе мы отправились в казарму. Там уже были собраны сорок пять солдат. Меня познакомили с их командиром, которому, оказывается, были отданы устные распоряжения. Командира звали Абу Исхак. Командир удивленно и даже неприязненно смотрел на меня, когда нас знакомили. Но я его успокоил, сказав, что мы идем вместе только до крепости Табор. Не знаю, понравилось ли ему назначение в крепость, находящуюся в непосредственной близости от крестоносцев, но приказы не обсуждаются.

На следующее утро собрал своих пятерых солдат, зашел с одним из них к казначею, получил деньги. Тысячу динаров – это больше четырех килограммов золота в одном мешочке – я взял с собой. А пять тысяч дирхемов в двух мешочках весом более чем по шесть килограммов передал своему солдату. Мешочки опечатаны печатью казначея; я расписался за них и получил бумагу, в которой должен был расписаться казначей крепости Табор. Кроме того, казначей выдал мне пятьсот дирхемов на дорожные расходы. Формальности окончены. Мы пошли в казарму, где нас ждали все мои солдаты. Еще полчаса на подготовку, и мы отправляемся в путь.

Честно говоря, не понимаю, почему меня назначили командиром экспедиции. Рядом опытный командир, знающий дорогу и своих солдат. Наверное, принц проверяет меня. Но что ему нужно? Что он хочет проверить?

К крепости Табор идут две дороги. Одна более короткая, по левому берегу реки Харод. Я ее знаю, в мое время это было прекрасное шоссе, по которому мне довелось проезжать не меньше двух раз. Другая дорога идет по хребту Гильбоа[63]. По ней я тоже проехал однажды на автобусе с экскурсией в первый год после приезда в Израиль. Абу Исхак предложил двигаться по берегу Харода. Но я предположил, что там много болот. Кроме того, не очень люблю прямые дороги. Мне на них чудятся опасности. Конечно, пятьдесят солдат – сила. Это большой отряд. Но, вероятно, Абу Сахат не зря предупреждал меня об опасности. К неудовольствию Абу Исхака, выбрал дорогу через Гильбоа.

По почти незаметной дороге мы за час прошли долину, несколько раз пересекая мелкие ручьи и протоки, и углубились в лес. Гильбоа почти всегда был покрыт лесами. Это значительно позднее козы съели всю растительность, и пришлось в двадцатом веке заново сажать все леса. По неглубокой лощине мы пересекли хребет и на другой его стороне нашли дорогу. Теперь нам предстояло пройти километров двенадцать до северного конца хребта и выйти в долину перед крепостью. Выслал вперед Мухаммада с двумя конниками, приказав им не высовываться на открытых пространствах. Двенадцать километров по горной дороге, которая петляет не только влево-вправо, но и вверх-вниз, это более двух часов даже для конников.

Около развалин города Изреель[64], бывшей резиденции израильских царей, дорога вышла из леса. Мы оказались как на ладони, но и нам стало видно все вокруг на много километров. Приказал всем спешиться и не высовываться. Вместе с Абу Исхаком стали рассматривать окрестности. Особенно меня интересовал отрезок пути, который предстояло пройти после Гильбоа. Там совершенно открытая местность, только временами прерывающаяся отдельно стоящими фермами с окружающими их полями. А совсем рядом, в десяти километрах, Мегидо с сильным гарнизоном крестоносцев. Вдруг Абу Исхак указал мне на цепочку людей, двигающихся немного впереди, по низкому левому берегу Харода. Мы пригляделись внимательнее. Было видно, что в авангарде идет полсотни конников, за ними следуют пять рыцарей, а дальше не менее сотни пеших солдат. Они обогнули Гильбоа и под прикрытием деревьев переправились на левый берег реки. Теперь перед ними многочисленные фермы окрестностей Байсана. Раздолье для грабежа и взятия пленных. Раздумывать некогда. Я послал Мухаммада и еще одного всадника из людей Абу Исхака в крепость предупредить о движущейся колонне и ее составе. Приказал не жалеть лошадей, чтобы успеть до крепости за полтора часа. Потом вместе с караваном принца ехать в Сафад и ждать нас там.

Я мысленно порадовался. Если бы мы поехали по основной дороге, сейчас пришлось бы сражаться с этим отрядом. Ладно, пешие и даже конники. Но ведь там были пять рыцарей, которым у нас практически нечего было бы противопоставить. А теперь мы спокойно можем проскочить в крепость Табор. Но нужно ли теперь спешить? Принц пошлет достаточно сильный отряд, чтобы отразить нападение этой группы. Им некуда будет отступать, кроме той дороги, по которой они пришли. А это у нас как раз на пути. Мои посланцы попадут в крепость через полтора часа. Если учесть, что на сборы потребуется еще полчаса, то встреча отрядов должна произойти через три с половиной часа, не раньше. Отряд франков будет отступать еще не меньше часа, а то и больше. Следовательно, у нас в запасе четыре с половиной часа минимум. Можно дойти до крепости Табор, вызвать подмогу, но можно самим дождаться бегства франков и устроить им засаду.